Се Цзюэ вернулся в свою комнату с раскалывающейся головой, его виски пульсировали. Всего лишь пара похожих глаз — и они умудрились ввести его в оцепенение.
За эти годы он схватил сотни женщин, но ни одна из них не оказалась ею.
Три года.
Он не получил ни единой весточки о ней — ни к югу, ни к северу от Янцзы. Она поистине искусна в побегах.
Он провёл рукой по столу, сбросив чашку на пол с резким, звенящим звуком.
Увидев это, главный евнух Ань поспешно налил лекарство. Придворный лекарь приготовил его специально для принца перед отъездом из дворца.
Зимний холод часто вызывал у принца головные боли.
— Ваше Высочество, может, выпьете лекарство?
Се Цзюэ взял пиалу и выпил залпом, нахмурившись:
— Этот наместник просто глупый, а не честолюбивый. Его использовали как козла отпущения, а он даже не подозревает.
Двести тысяч лян серебра исчезли на его территории, а чиновники, посланные для расследования, были убиты неподалёку от Цзэчжоу.
И он не только не насторожился, но, чтобы выслужиться перед императорскими посланниками, лихорадочно собирал золото и серебро, дарил подарки и красавиц — любой заподозрил бы его.
Дурак!
Как такой человек вообще занимает должность наместника… Се Цзюэ закрыл глаза, хмуря брови. Он чувствовал, что за всем этим кроется нечто гораздо более сложное.
Вести о прибытии господина Чэня в Цзэчжоу быстро достигли ушей чиновников соседних областей. Кроме этого, никакой необычной активности не наблюдалось — всё выглядело тщательно спланированным.
Пэй Юань передал наследному принцу донесения из разных областей и добавил:
— Мы обнаружили, что в районе убийства министра Чжэна орудовали разбойники. После убийства они рассеялись, их последние следы ведут в уезд Мэйян.
Возможно, от этих разбойников удастся что-то узнать.
Украсть двести тысяч лян серебра, а затем нагло убить императорских посланников… Местные чиновники Юньцзэ, должно быть, совсем распоясались!
Се Цзюэ помассировал ноющие виски, задумался на мгновение, затем поднял глаза:
— Ты возьмёшь отряд и останешься в Цзэчжоу, продолжая играть роль свиты Чэнь Чжаня, делая вид, что расследуешь наместника и других.
Он использует имя своего восемнадцатого дяди, чтобы расследовать дела в уезде Мэйян.
Уездный начальник Мэйяна — человек усердный, но неспособный, ни больших заслуг, ни крупных проступков за ним не числится.
Пэй Юань послушно ответил:
— Да.
***
Госпожа Лю, чтобы облегчить обучение Сылань этикету, специально выделила кабинет во дворе.
Светлая и просторная комната, а из окон открывался вид на сад.
Здесь Юнь Лин и преподавала Лю Сылань.
Юнь Лин написала собственный учебник для обучения Сылань. Раз она согласилась учить, она не станет делать это спустя рукава.
За последние несколько дней она преподала основы этикета: как приветствовать князя, как говорить, как стоять — Юнь Лин охватила почти всё.
Сылань — способная ученица, быстро всё схватывает и прилежна в учёбе. Она также очень уважительна к учительнице, никогда не ведёт себя высокомерно из-за статуса дочери наместника.
Госпожа Лю хорошо воспитала всех своих детей.
Хотя Сылань ещё молода, она умна и понимает, чего хочет. Как для дочери мелкого чиновника, положение жены князя — возможно, лучший брак, на который она может надеяться — намного лучше, чем выйти замуж за бедного учёного в уезде Мэйян.
Поэтому она прилежно училась.
Юнь Лин отложила книгу и сказала:
— Сегодня мы не будем изучать этикет.
Лю Сылань выглядела озадаченной:
— Тогда что мы будем изучать?
Юнь Лин велела принести две вазы и несколько необрезанных зимних веток:
— Ты должна знать, что знатные девушки не только преуспевают в этикете; стихи, составление цветочных композиций, чаепитие и чайная церемония — также важные составляющие их образования. Я не очень искусна в стихах, но могу научить тебя цветочной композиции и чайной церемонии.
Лю Сылань тут же радостно сказала:
— Я хочу научиться! Спасибо, учительница.
Юнь Лин кивнула, позволив Сылань сначала самой расставить несколько веток. После того как Сылань закончила одну вазу, Юнь Лин осторожно поправила её композицию:
— Это требует большой тщательности. Выбор вазы, отобранные цветы, какие цветы сочетаются друг с другом, повод — всё это нужно учитывать. Существуют техники и принципы.
— Например, сливам подходят «сопровождающие» цветы — османтус, дафна и камелия. Пионам — розы, плетистые розы и чубушник…
Снаружи комнаты госпожа Лю и служанка услышали часть урока и остались очень довольны. Повернувшись к служанке, она с улыбкой сказала:
— Госпожа Му действительно из княжеского дома. Я не ошиблась, выбрав её в качестве наставницы.
— Проследите, чтобы все в доме относились к госпоже Му с величайшей учтивостью и уважением. Никто не должен пренебрегать ею ни в чём.
После урока госпожа Лю тепло пригласила Юнь Лин остаться на ужин, но та вежливо отказалась.
Как только она вернулась домой, увидела, как госпожа Чжан машет ей, подзывая к себе.
Как только Юнь Лин подошла, госпожа Чжан схватила её за запястье:
— Госпожа Му, скажу прямо — я позвала вас, чтобы спросить кое о чём. У меня есть племянник, двадцати четырёх лет. Его задержали траурные обязанности, он занимался торговлей за пределами дома, и семья его довольно зажиточная. Он как раз приехал в деревню пару дней назад, и я встретила его. Я подумала: вы с сестрой, женщины, путешествуете одни, это неизбежно привлекает нежелательное внимание. Лучше найти вам хорошего мужа и остепениться. Так вы избежите таких вещей, как отбор красавиц, в будущем. Это к лучшему для вас обеих.
— Я знаю, что ваша сестра не намерена выходить замуж, поэтому я рассказала племяннику о вашем положении — что вам двадцать пять, на год старше его, и объяснила вашу семейную ситуацию. Он много путешествовал и гораздо более открыт, чем некоторые ограниченные учёные. Он сказал, что если вы хороший человек и подходите друг другу, остальное не важно. Мой племянник, скажу честно, всегда был почтительным сыном и добрым человеком. Кто в деревне попадёт в беду — идёт к нему. У него доброе сердце, к тому же он очень красив и статен. Так что, не хотите ли с ним встретиться?
— Я искренне стараюсь для вас и вашей сестры. Если бы он был каким-нибудь негодяем, поверьте, даже меня бы это отвратило, и я бы даже не упоминала о нём вам.
Юнь Лин выслушала объяснения госпожи Чжан и удивилась, узнав, что её племянник не против того, что она вдова и торговка, не сидящая дома. Такой мужчина, должно быть, очень широких взглядов.
Судя по тому, что она слышала, он казался хорошей партией. И госпожа Чжан не из тех, кто преувеличивает или хвастается.
Если он действительно подходящая партия, Юнь Лин не планировала отказываться. Обдумав мгновение, она согласилась:
— Я последую вашему совету, невестка.
**
Племянника госпожи Чжан звали Чжан Жэнь, и он оказался даже выше и красивее, чем Юнь Лин представляла. Они встретились в доме госпожи Чжан.
Увидев Юнь Лин впервые, Чжан Жэнь покраснел и почесал затылок:
— Тётя не сказала мне, что госпожа Му так красива. Я недостоин вас.
Юнь Лин улыбнулась:
— Нет такого понятия, как «достоин» или «недостоин». Если это хорошая пара, это всё, что имеет значение.
Чжан Жэнь быстро сказал:
— Госпожа Му права.
Затем он достал из мешка два подарка — местные деликатесы из своих путешествий. Зная, что у Юнь Лин есть сестра, он предусмотрительно приготовил подарок и для Му Дун.
— Эти пирожные довольно вкусные. Госпожа Му, возьмите их домой и попробуйте. Если вам понравятся, я принесу вам ещё в следующий раз.
Госпожа Чжан расхохоталась:
— Глупый ты! Это местные деликатесы — неизвестно, когда ты туда поедешь в следующий раз!
Все рассмеялись.
Выйдя из дома госпожи Чжан, Му Дун выглядела крайне довольной:
— А Лин, я повидала много мужчин, и поверь мне, этот хорош. Он подходит для брака.
Юнь Лин тоже считала Чжан Жэня хорошим человеком.
Она просто не была уверена, готова ли она к браку прямо сейчас.
Но торопиться не стоило; они встретились всего один раз. Можно было не спешить.
***
Глубокой ночью, когда всё стихло…
Группа людей прибыла в уезд Мэйян под покровом ночи. Наместник Лю уже давно ждал снаружи уездной управы.
Увидев, как Се Цзюэ спешивается, он быстро подбежал поприветствовать его с поклоном:
— Ваш подчинённый приветствует Его Высочество князя Линьцзэ.
Подняв голову, он увидел, что князь Линьцзэ невероятно красив и обладает аурой благородства, что наполнило его восторгом.
Он слышал, что князь Линьцзэ, устав, приехал в уезд Мэйян отдохнуть и даже остановится в его доме! Для его дочери Ланьэр это уникальная возможность.
Если она сможет привлечь внимание князя и завоевать его расположение… тогда она будет верной кандидаткой на отбор наложниц в следующем году!
Слава небесам! Такая удача выпала его семье Лю!
— Ваше Высочество, я уже велел подготовить гостевую комнату. Дорога, должно быть, утомительна; пожалуйста, отдохните.
Се Цзюэ лишь ответил:
— Я приехал отдохнуть, а не создавать проблемы. Не поднимайте шума по поводу моего прибытия.
Наместник Лю неоднократно соглашался:
— Конечно, конечно.
***
Когда Юнь Лин была во дворце, она отвечала за оценку знатных девушек на банкете любования цветами, оценивая их добродетель, поведение, речь и таланты — цветочную композицию, чаепитие и так далее. Она не могла бы отвечать за такие вещи, не владея этими навыками сама, иначе знатные девушки были бы недовольны. Поэтому она тайно приложила много усилий, изучив множество книг, пока не овладела этими искусствами.
Она не была исключительно талантлива, но была достаточно искусна, чтобы избегать ошибок — более чем достаточно для обучения Сылань.
Однако уезд Мэйян был маленьким и отдалённым, в нём даже не было необходимых справочников. Прошлой ночью ей пришлось просидеть допоздна, записывая ключевые детали и составляя небольшую книжечку. Она планировала через пару дней покинуть уезд, чтобы купить книги.
Прибыв в усадьбу Лю, она увидела, что Сылань уже терпеливо ждёт.
Юнь Лин протянула ей книжечку, велев ей упражняться в свободное время. Сылань взволнованно приняла её:
— Спасибо, учительница.
Юнь Лин заметила, что цветы, которые Сылань расставила сегодня, значительно стали лучше по сравнению со вчерашним днём.
Видя яркое и весёлое лицо Сылань, Юнь Лин тоже радовалась. Однако её не покидало ощущение, что Сылань сегодня необычно счастлива, как будто случилось что-то хорошее.
Кроме того, она чувствовала что-то необычное в усадьбе Лю по прибытии, хотя не могла точно определить, что именно.
Когда она спросила, Сылань просто улыбнулась, слегка сжав губы:
— Ничего, я просто рада, что учительница помогла мне составить эту книжечку. Сылань очень счастлива.
Юнь Лин решила не заострять на этом внимание.
***
— Князь Линьцзэ? — Руки госпожи Лю дрожали от волнения. — О боже, князь действительно в нашей усадьбе?!
Лю Цинсун жестом велел ей говорить тише:
— Князь специально велел не поднимать шума. Не дай бог, кто-то ещё услышит!
Госпожа Лю улыбалась так широко, что рот едва закрывался:
— Да, да, да.
Всё ещё не придя в себя от шока, она поклонилась статуе Будды:
— Это поистине благословение Будды, благословение Будды! Князь... князь действительно приехал в наш дом!
Её глаза внезапно загорелись:
— Муж, это прекрасная возможность!
***
После ужина Сылань вместе с братьями и сёстрами привели на встречу с князем Линьцзэ. Она была одновременно взволнована и нервозна по пути, вцепившись в рукав отца:
— Отец, князь всего лишь временно остановился в нашем доме. Не рассердится ли он, если мы пойдём к нему?
Наместник Лю похлопал дочь по руке, успокаивая:
— Чего бояться? Раз князь остановился у нас, он непременно окажет нам некоторую любезность. Мы просто идём засвидетельствовать почтение как семья; это всего лишь должный этикет, и мы не делали публичного объявления.
— Это хороший шанс и для тебя встретиться с князем.
Сылань почувствовала облегчение.
Двое других братьев и сестёр тоже собирались встретиться с князем, и их волнение было ощутимым!
Лю Дай, беззаботный и беспечный, воскликнул:
— Ого! Настоящий князь остановился в нашем доме!!!
Он повторял снова и снова:
— Невероятно! Он князь!!!
Наместник Лю шикнул на сына.
Достигнув комнаты князя Линьцзэ, два коренастых стражника с суровыми лицами стояли, скрестив руки, преграждая им путь.
Наместник Лю нервно сглотнул, низко поклонившись у двери и сказав:
— Я Лю Цинсун и привёл своих детей засвидетельствовать почтение Его Высочеству князю Линьцзэ.
— Узнав о прибытии Вашего Высочества, вся моя семья была охвачена трепетом и благоговением. Мы пришли засвидетельствовать почтение.
Стражники долго молчали, прежде чем резкий голос раздался изнутри:
— Впустите их.
Это был евнух Чжун, верный евнух князя.
Дверь распахнулась, и Лю Цинсун с семьёй вошли. В ярко освещённой комнате молодой человек в тёмном парчовом халате сидел в высоком кресле. Его надбровные дуги выступали, нос с высокой переносицей. Даже в тусклом свете свечей его красивый профиль и очерченная линия челюсти оставались непреклонно суровыми, излучая леденящий холод.
После того как Лю Цинсун и его семья засвидетельствовали почтение…
Сылань не смела поднять голову.
Она думала про себя: Говорили, что князь Линьцзэ очень мягкий человек, но почему он совсем не похож на то, что говорят слухи?
Се Цзюэ опёрся на стол, его смоляные чёрные волосы падали на плечи. Его неукротимые фениксовые глаза были глубоки и тяжелы, излучая подавляющую силу, заставляющую других инстинктивно отступать.
Брат и младшая сестра онемели.
Сылань вспомнила слова отца: что бы ни случилось, раз они уже здесь, она должна показаться князю.
Заставив себя подавить страх, Сылань глубоко поклонилась, сказав:
— Сылань приветствует Ваше Высочество. Матушка приготовила некоторые местные деликатесы уезда Мэйян, узнав о прибытии Вашего Высочества, и желает преподнести их в качестве скромного дара.
Только после того, как она закончила говорить, Се Цзюэ поднял глаза. Его тон был ровным:
— Князь принимает дары. Можете идти.
Увидев это, наместник Лю неоднократно кивал. Сылань, не смея больше ничего сказать, сжала платок, поклонилась и повернулась, чтобы уйти.
Се Цзюэ внезапно нахмурился, его тонкие губы чуть приоткрылись:
— Стой.
Лю Цинсун и его семья поспешно остановились и обернулись.
Взгляд Се Цзюэ упал на платок в руке Сылань. На нём была вышита орхидея — ничего особенного. Но по какой-то причине он показался ему странно знакомым.
Орхидеи от природы выдерживают ветер и дождь. Орхидея на её платке, однако, казалась особенно стойкой в своей вышивке.
Хотя он мало разбирался в вышивке, он почему-то почувствовал, что она напоминает гранатовый мешочек с благовониями, который кто-то когда-то вышил для него.
Се Цзюэ опустил глаза, подозрения росли:
— Кто вышил для тебя этот платок?
Сылань, удивлённая внезапным вопросом князя о платке — и зная, что сама она его не вышивала, — не знала, что и думать. В замешательстве она машинально ответила:
— У Вашего Высочества острый глаз. Этот платок — подарок учительницы, которая обучает меня этикету. Он мне очень нравится, поэтому я всегда ношу его с собой.
— Учительницы?
Сылань подумала, что это хорошая возможность произвести впечатление на князя:
— Да, Ваше Высочество. Моя семья наняла наставницу, чтобы обучать меня этикету, добродетели, цветочной композиции и чайной церемонии. Моя учительница — бывшая служанка княжеского дома, поэтому она очень искусна в этих областях. Она часто хвалит мои успехи.
Наместник Лю был вне себя от радости, видя, что князь заинтересовался этикетом Ланьэр.
— Из княжеского дома…
Глаза Се Цзюэ оставались серьёзными. Помолчав мгновение, он спросил:
— Сколько ей лет?
Сылань ответила:
— Докладываю Вашему Высочеству, моей учительнице двадцать пять лет.
Двадцать пять лет… — подумал главный евнух Ань, — это на пять лет старше госпожи Юнь! Это не может быть она.
И кроме того, зачем госпоже Юнь быть в таком отдалённом маленьком уезде?
Видя, что князь Линьцзэ молчит, наместник Лю решил, что его дочь недостаточно ясно объяснила, и поспешно добавил:
— Хотя госпожа Му вдова, её этикет безупречен, и она преподаёт очень усердно.
Вдова…
Се Цзюэ прижал руку ко лбу, его выражение внезапно похолодело.
В последние несколько лет эта женщина сделала его жизнь невыносимой, и теперь он подозревает каждого встречного в том, что это она.
Он крепко зажмурился:
— Все, уходите.
***
Выйдя наружу, Сылань почувствовала облегчение.
Князь Линьцзэ был гораздо более устрашающим, чем описывала его мать; она называла его добрым и мягким!
Лю Дай, всё ещё заметно дрожа, пролепетал:
— Э-этот князь... он был поистине ужасен…
***
На следующее утро Фэй Ин доложил:
— Я расследовал местность, где исчезла та группа разбойников, но никто их не видел. Кроме того, я слышал от местных жителей, что на горе примерно в десяти ли от уезда Мэйян действительно есть укрепление Чёрного Медведя. Хотя те разбойники часто занимаются грабежами, они всего лишь местные бандиты. Однако, учитывая, что министр Чжэн был убит одним точным ударом, это указывает на то, что нападавший был обучен.
Се Цзюэ закрыл книгу и сказал:
— Кто-то расставил ловушку, притворившись, что убийства совершили разбойники, и подставив У Мина. Эти так называемые «разбойники» не исчезли; они вернулись после выполнения убийств, чтобы доложить.
Фэй Ин спросил:
— Раз они ушли, что нам теперь делать?
Се Цзюэ встал и направился к двери:
— Поедем на место убийства. Они должны были что-то оставить. — На уголках его губ появилась лёгкая усмешка. — А если они что-то оставили… то этот человек вернётся.
— Да.
— А что с Пэй Юанем?
— Всё в порядке.
***
Юнь Лин открыла дверь рано утром и увидела Чжан Жэня, стоящего с двумя рыбинами в руках. Увидев Юнь Лин, он радостно сказал:
— Один сельчанин дал мне рыбу из своего пруда, у меня больше, чем я могу съесть, и я подумал принести немного тёте и госпоже Му. Но я не хотел беспокоить госпожу Му.
Поэтому он и колебался у двери.
Юнь Лин увидела, что рыба в его руках ещё бьётся, явно показывая, что он пришёл рано. Прежде чем она успела заговорить, Му Дун выглянула из-за её спины, поддразнивая:
— О, ещё свежие! Как насчёт тушёной рыбьей головы с тофу сегодня? Будет вкусно.
Юнь Лин улыбнулась Чжан Жэню:
— Тогда я приму их. Спасибо.
Чжан Жэнь застенчиво почесал затылок:
— Не за что.
Юнь Лин сказала:
— Мне нужно в усадьбу Лю, так что я пойду.
— Конечно, конечно. Не буду задерживать вас.
Юнь Лин кивнула.
Вспомнив, что Сылань несколько дней назад очень хотела попробовать маньтоу тётушки Ван, Юнь Лин сегодня принесла их с собой.
Неся булочки, она вошла в усадьбу Лю. Знакомая служанка поприветствовала её, и Юнь Лин ответила улыбкой.
Задний сад усадьбы Лю выглядел как всегда, всё казалось обычным.
Но по какой-то причине Юнь Лин чувствовала странное течение в воздухе, тонкое изменение в атмосфере.
Она покачала головой, отгоняя необъяснимое ощущение, и вошла в кабинет.
Сылань уже сидела на своём обычном месте и ждала.
Юнь Лин протянула ей булочки:
— Ты ведь говорила, что они тебе нравятся? Попробуй.
Сылань немедленно взяла их с восторженным видом:
— Спасибо, учительница! Госпожа Му всегда так добра ко мне!
Юнь Лин улыбнулась и покачала головой.
В следующий момент она заметила рассеянность Сылань. Хотя она ела булочки, её мысли, казалось, блуждали где-то далеко.
— Что случилось? — спросила она.
Лю Сылань колебалась, запинаясь.
Взглянув в окно и убедившись, что рядом никого нет, она наконец решилась и прошептала на ухо Юнь Лин:
— В наш дом приехал важный человек.
— Важный человек? — Юнь Лин насторожилась. Уезд Мэйян — отдалённое место; откуда бы взяться важному человеку?
Лю Сылань сказала:
— Учительница, пожалуйста, никому не говорите. Это секрет. Я говорю только вам. Князь Линьцзэ остановился в нашем доме!
Веки Юнь Лин дрогнули:
— Князь Линьцзэ?
С чего бы князю Линьцзэ приезжать в такое место, как уезд Мэйян? Князь Линьцзэ много лет не выезжал и не бывал в столице. Юнь Лин никогда не встречала его, и он тоже не узнал бы её.
— Как выглядит князь Линьцзэ?
Лю Сылань:
— Я не очень хорошо рассмотрела, но он красив.
Юнь Лин почувствовала странное беспокойство:
— Наместник Лю не говорил, почему князь Линьцзэ внезапно приехал в уезд Мэйян?
— Ммм... Я слышала, он приехал отдохнуть. Отец сказал, что он, возможно, приехал выбирать супругу, и велел мне хорошо себя вести, — встревоженно сказала Лю Сылань. — Но я видела князя Линьцзэ вчера, и он не казался таким мягким, как говорят слухи.
Ей даже страшно было об этом говорить, вот почему она сейчас так волнуется.
Хотя князь Линьцзэ действительно очень красив, всё же… она предпочитает кого-то помягче.
Выбирать супругу…
Юнь Лин задумалась на мгновение и пришла к выводу.
Невозможно.
Раз князь Линьцзэ три года верно скорбел по жене, он не стал бы тайно приезжать выбирать супругу.
Что касается отдыха… она недостаточно знает князя Линьцзэ, чтобы судить, есть ли у него такой досуг. Но Сылань также сказала, что он не так мягок, как говорят слухи. Если один человек говорит, что это неправда, это одно, но если все так говорят, значит, это правда. Почему бы ему не быть мягким?
Чем больше она думала, тем больше всё казалось подозрительным.
Почему князь Линьцзэ внезапно приехал в уезд Мэйян, и почему его характер изменился? Причина выбора супруги не казалась убедительной!
— Сылань, наместник Лю в последнее время был занят какими-либо официальными делами?
Лю Сылань не знала, почему учительница вдруг спросила об этом, но, хорошенько подумав, она сказала:
— Я не совсем уверена, но отец был очень занят в последние несколько дней. Кажется, это связано с тщательной проверкой финансов за последние два года или что-то в этом роде. Я не знаю подробностей.
Тщательная проверка финансов…
Наместник Цзэчжоу — человек посредственный; он не стал бы внезапно заниматься такими вещами. Значит, должен был прибыть какой-то императорский инспектор или высокопоставленный чиновник из столицы, вынудив его проводить расследование.
Соединив эти два факта, Юнь Лин всё ещё не могла понять.
Но она сильно подозревала, что этот «князь Линьцзэ» — не настоящий, возможно, просто использующий его имя как прикрытие.
Этот императорский инспектор из столицы, использующий имя князя Линьцзэ, чтобы приехать в уезд Мэйян… Сколько людей осмелились бы позаимствовать имя князя?
Она видела многих важных чиновников из столицы в кабинете наследного принца; они непременно узнали бы её!
Вывод быстро сформировался в её голове.
Если её догадка верна… — чем больше Юнь Лин думала, тем более тревожной становилась.
Внезапно она встала.
Независимо от того, настоящий это «князь Линьцзэ» или нет, она не может больше оставаться в усадьбе Лю.
Приняв твёрдое решение, она написала письмо и попросила Сылань передать его госпоже Лю:
— Сылань, я внезапно вспомнила о срочных делах в мастерской «Юньи». Мне нужно уехать на несколько дней, и боюсь, я не смогу продолжать учить тебя. Мне очень жаль. Пожалуйста, скажи госпоже Лю за меня.
Лю Сылань была совершенно сбита с толку. Почему она внезапно уезжает? Было бы хорошо, если бы она не учила её этикету дальше; она на самом деле колебалась, продолжать ли уроки в любом случае.
— Учительница… когда вы вернётесь?
— Не знаю, может быть, через три месяца, может быть, через полгода. Если я всё ещё буду нужна тебе, когда вернусь, я приду и снова буду тебя учить.
Оставив письмо, она поспешно ушла.
***
Юнь Лин так торопилась, что не могла ждать ни минуты. Как только она дошла до входа, она столкнулась со служанкой, которая вбегала с чем-то, и рассыпала древесный уголь из рук служанки по полу.
— Извините, извините, — Юнь Лин быстро опустилась на колени, чтобы помочь ей собрать.
Се Цзюэ, только что вернувшийся снаружи и вошедший в восточное крыло, внезапно остановился и спросил:
— Кто это?
Фэй Ин позади него сказал:
— Столкнулись служанка и учительница.
— Мм, — равнодушно ответил Се Цзюэ и продолжил идти вперёд.
Сделав два шага, он услышал, как Лю Сылань и служанка вышли из кабинета, бормоча:
— Что с учительницей? Я только упомянула князя Линьцзэ, и она внезапно так поспешно ушла.
Брови Се Цзюэ резко нахмурились, выражение лица изменилось. Он быстро повернул назад.
Он быстро прошёл по коридору к воротам. Его взгляд внезапно остановился.
Стройная женщина в светлой одежде быстро подбирала упавший на землю уголь и клала его в корзину. Она извиняюще улыбнулась служанке, глаза её изогнулись. Волосы чёрные, как тушь, нос тонкой формы, и даже едва заметный изгиб глаз был самым знакомым для него зрелищем.
Тёплая, нежная улыбка попала в его взгляд, и он застыл, словно всё вокруг остановилось.
Юнь Лин быстро помогла служанке собрать вещи, не смея терять ни мгновения, и поспешно повернулась, чтобы уйти.
Её фигура исчезла за дверью.
Се Цзюэ стоял неподвижно, бесстрастно, долгое время.
Поздний зимний снег начал падать, легко опускаясь на его холодный, жёсткий лоб, и быстро таял.
Холодные капли воды стекали по его длинным ресницам.
Преодолев бесчисленные реки и горы, он наконец нашёл её.
