Ночной ветер ворвался в окно, заставив раму задребезжать.
Юнь Лин, всё ещё в его объятиях, долго молчала.
За дверью раздался стук:
— Ваше Высочество, господин Фэй Ин хочет обсудить дело, — доложил стражник.
Се Цзюэ чуть приподнял веки и равнодушно ответил:
— Знаю.
И отпустил Юнь Лин.
— Я выйду ненадолго. Если что-то понадобится, пусть Ань Чжун докладывает мне.
Юнь Лин лишь рассеянно кивнула:
— Хорошо.
Видя, что она всё ещё в оцепенении, Се Цзюэ длинным пальцем приподнял её подбородок:
— Ты слышала, что я сказал?
— Если не хочешь быть Цэфэй, я сделаю тебя Чжэнфэй¹. Чего бы ты ни пожелала, я могу даровать. Ты теперь довольна? Но запомни: ты вышла из Восточного дворца, и твой конечный путь — только Восточный дворец. Ты моя служанка, моя чиновница, моя наследная принцесса. Каким бы ни был твой статус, ты принадлежишь мне.
— Что до этого Чжан Жэня... — он помедлил, выдавив несколько слов: — Если всё так, как ты говоришь, я не стану ставить винить тебя в этом.
— Но если ты снова что-то утаишь от меня, ты слишком хорошо знаешь мой нрав. Если я захочу кого-то убить, никто меня не остановит.
Он отступил на шаг, всегда стремясь к большей выгоде.
Он всегда был упрям и несгибаем.
Юнь Лин сглотнула. Разве у неё был выбор?
Она тихо ответила:
— Я услышала.
Длинный палец Се Цзюэ всё ещё держал её подбородок; тонкие губы тронула лёгкая усмешка. За дверью снова раздался торопливый стук. Он отпустил её и, повернувшись, вышел.
После его ухода в комнате снова воцарилась тишина.
Юнь Лин подошла к окну и села, подставив лицо сырому холодному ветру, который трепал волосы у висков.
Лунный свет струился, переливаясь на поверхности воды.
Она не знала, сколько просидела так.
Даже ресницы задубели от ветра, но это не утихомирило хаос в её мыслях.
Она медленно подняла голову, глядя в ночное небо. Луна была слишком яркой, звёзды рядом попрятались в облаках.
Теперь даже она не видела ясно.
Не видела пути вперёд, не видела, что у неё в голове.
Она ожидала, что после её слов он станет бранить её, насмехаться, но не ожидала, что он так легко согласится.
Как это возможно? Даже браки его министров были для него политическим торгом. Когда он впервые выбирал супругу, это было лишь для укрепления власти.
Она считала, что хорошо его знает, но недооценила всё.
Стены дворца высоки и глубоки; она с таким трудом сбежала — как она могла легко вернуться?
Но с его обещанием и его всесокрушающей властью ей не уйти, что бы она ни делала.
***
На следующее утро солнце поднялось в небо, залив всё золотым светом.
Юнь Лин уже проснулась.
Она приподнялась и аккуратно оделась. Хотя у неё была ювелирная лавка, она обычно не украшала себя — просто вдела в волосы серебряную шпильку.
За дверью раздался голос главного евнуха Аня:
— Госпожа Юнь, вы проснулись? Я принёс завтрак.
Этот главный евнух Ань, старший евнух Восточного дворца, последние дни усердно прислуживал ей.
Когда-то они были сослуживцами в Восточном дворце. К тому же Юнь Лин, выйдя из низкого положения дворцовой служанки, не привыкла и не любила, когда ей прислуживают. Даже будучи Шангун, она в основном всё делала сама.
Просто в последние дни наследный принц запер её, и она не могла свободно передвигаться.
Услышав голос главного евнуха Аня, Юнь Лин тотчас встала, открыла дверь и взяла из его рук поднос с завтраком:
— Спасибо, вы очень добры.
— Не нужно таких церемоний, госпожа Юнь, — ответил главный евнух Ань, зная, что Юнь Лин не любит доставлять хлопоты. Но еды было много, и он всё же вошёл, чтобы помочь ей.
Юнь Лин поставила поднос на стол. Завтрак был довольно обильным.
Последние два дня она слишком вымоталась. Прошлой ночью, с тяжёлыми мыслями, она не могла уснуть, ворочалась, пока наконец не провалилась в сон, но проснулась рано.
Она вздохнула.
Так нельзя. Что бы ни случилось, собственное здоровье важнее всего.
Волнение ничего не изменит. Надо успокоиться.
Пусть всё идёт своим чередом.
Видя, что выражение её лица стало гораздо спокойнее, чем вчера, главный евнух Ань не мог не порадоваться за неё.
Вчера у дверей он ясно слышал слова наследного принца.
Он и вправду сказал, что сделает госпожу Юнь наследной принцессой. Не только он слышал — даже стоявшие рядом стражники невольно вздрогнули.
Наследная принцесса, будущая императрица, мать народа — какой высокий и славный титул.
Он от души радовался за неё.
— Примите мои искренние поздравления, госпожа Юнь!
Юнь Лин на мгновение опешила, затем поняла, что он имеет в виду.
Она чуть заметно улыбнулась.
— Госпожа Юнь, вы служите Его Высочеству дольше меня и лучше знаете, что он никогда не даёт обещаний легкомысленно, и характер у него переменчив. Хотя он когда-то питал к вам обиду из-за вашего прежнего статуса дворцовой служанки, на самом деле, ещё до всего этого... — сказал главный евнух Ань, — особое расположение и снисходительность Его Высочества к вам были очевидны для всех. Вы, госпожа Юнь, должны это понимать.
Иначе она бы не осмелилась на столь дерзкий побег.
И хотя Его Высочество был в ярости и искал её три года, в конце концов он обошёлся с ней снисходительно.
Однако он никогда не думал, что эта благосклонность распространится до дарования даже титула наследной принцессы.
Ань Чжун вдруг вспомнил, как прошлой ночью пытался заступиться за госпожу Юнь у её дверей, и почему выражение лица наследного принца было таким спокойным.
Наследный принц не гневался на дерзкие слова госпожи Юнь.
Он не гневался на её смелые мысли, её мятежные и чрезмерные требования не быть Цэфэй.
Вместо этого его разгневало появление того Чжан Жэня.
Наследный принц сердился не на чрезмерные требования госпожи Юнь, а на то, что она посмела сблизиться с другим мужчиной.
Раз Его Высочество пошёл на такую уступку и согласился сделать госпожу Юнь наследной принцессой, она должна быть счастлива, думал он.
Под ожидающим взглядом главного евнуха Аня Юнь Лин безмолвно и беспомощно вздохнула.
Затем спросила:
— Его Высочество уже встал?
Главный евнух Ань тотчас радостно ответил:
— Уже встал.
Закончив завтрак, Юнь Лин, держа грушевый суп, который дал ей главный евнух Ань, постучала в комнату наследного принца.
Изнутри раздался холодный голос:
— Войди.
Юнь Лин вошла с супом и увидела, как он, глядя в окно на воду, стоит с бесстрастным лицом — о чём думает, не понять.
Юнь Лин поставила суп, не зная, что сказать.
Он повернул голову, увидел, что она молчит, сжав губы, и веки его дрогнули:
— Что?
С тех пор как он поймал её в уезде Мэйян, она стала гораздо упрямее; прежние методы запугивания и принуждения на ней больше не действовали.
Се Цзюэ холодно фыркнул:
— С другими ты нежна, заботлива, понимающа, а со мной — упряма и лжива, сбегаешь на целых три года.
— Нет в мире другой женщины более дерзкой, чем ты.
Она обладала кроткой внешностью, но суть её была решительной и безрассудной.
Он, несомненно, собирался свести с ней счёты за побег или, возможно, пригрозить.
Однако Юнь Лин не хотела больше спорить и препираться с ним — это было бессмысленно. Подойдя с грушевым супом, она сказала:
— Ваше Высочество, на улице холодно, берегитесь простуды. Выпейте суп.
Се Цзюэ сжал тонкие губы, опустил взгляд на неё.
Он молчал.
Голос Юнь Лин стал мягче:
— Остынет и будет невкусно.
Спустя мгновение Се Цзюэ, потупив взор и без всякого выражения, взял из её рук чашу с супом.
Юнь Лин, не желая снова поднимать ту тему, перевела разговор:
— Его Высочество закончил обсуждать дела с господином Фэй Ином?
Се Цзюэ вернулся к столу и поставил чашу:
— Да.
— Мы почти прибыли в Дяньцзи?
— Прибудем до полудня, тогда и сойдём на берег.
Она думала, это лишь остановка, но оказалось, они сходят. Юнь Лин тотчас поняла:
— Ваше Высочество знал, что их цель — Дяньцзи?
Се Цзюэ:
— По времени их прибытия, и поскольку они направлялись на юг — либо они всё это время скрывались в Дяньцзи, либо они родом оттуда. Скоро узнаем.
Если они из Дяньцзи, то за делом о серебре стоит кто-то из местных чиновников.
Юнь Лин снова спросила:
— Ваше Высочество как раз об этом размышляли?
Неожиданно он ответил:
— Нет.
Юнь Лин чуть приподняла глаза.
Се Цзюэ повернул голову, взгляд его остановился на ней:
— Я думал, почему ты приехала в Юньцзэ. Просто потому, что это родина твоего наставника?
Он видел её почерк в одной из книг, и это привело его в Юньцзэ.
И она действительно была здесь.
Оставила его, оставила Восточный дворец, чтобы приехать в это место... что же такого особенного в Юньцзэ?
Продажные чиновники бесчинствовали, неспособные были повсюду. Юньцзэ был неприметен на просторах Великой Цзинь. Ни богат, ни беден — ничем не примечателен. Если бы он не приехал сюда сам, он бы не увидел истинного положения Юньцзэ.
Юнь Лин помолчала.
Она не ожидала, что он думает об этом.
Она не хотела скрывать от него:
— Сначала я приехала посмотреть на родину наставника. Но потом один странствующий монах сказал, что здесь могут быть следы моего происхождения. Поэтому я и приехала.
Происхождения?
Се Цзюэ посмотрел на неё:
— Разве ты не говорила, что нет смысла искать родителей, которые продали собственного ребёнка?
Так она думала раньше и так ему говорила.
Поэтому Се Цзюэ не предполагал, что она приехала сюда искать сведения о своём происхождении.
Услышав, что в детстве её продали во дворец и лучше не искать таких родителей.
В любом случае, отныне он будет защищать её.
Юнь Лин достала из кошелька очень старый амулет и показала ему:
— Я не очень-то хотела искать, но увидела этот амулет в книгах наставника и подумала: вдруг у них тоже были трудности? Но я не уверена. Так что я просто искала с этой надеждой, а если не найду — что ж, значит, это судьба.
Даже если она их найдёт, и всё окажется лишь иллюзией, а у родителей не будет оправданий, она не станет их признавать.
Те, кто бросил её, не получат второго шанса её бросить.
Се Цзюэ взял амулет и взглянул на него:
— В Юньцзэ ты ничего не нашла?
Юнь Лин покачала головой:
— Должно быть, прошло слишком много времени, никто его не узнаёт.
Се Цзюэ нахмурился, собираясь что-то сказать, но снаружи раздался голос Фэй Ина:
— Ваше Высочество, через полчаса прибудем в Дяньцзи.
— Мне нужно обсудить с Вашим Высочеством одно дело.
***
После дня и двух ночей в море Юнь Лин, не бывавшая на корабле так долго, чувствовала страшную ломоту в спине и плечах, тошноту и головокружение. Едва ступив на землю, она едва не лишилась чувств.
Из всех на борту только она и главный евнух Ань разделяли эту муку.
Главному евнуху Аню было ещё хуже — его вырвало, как только он сошёл на берег.
Все высадились. Для удобства стражники переоделись слугами, и на этот раз Юнь Лин, естественно, была его женой.
Это заставило её внезапно вспомнить их поездку в Цинчжоу.
Тогда он насмешливо спросил, выгляжу ли я как жена.
Хотя это сделали для удобства, и она была переодета любимой наложницей, ей было неприятно это слышать.
В этот момент Фэй Ин шагнул вперёд:
— Та группа, что едет по суше, прибудет не раньше чем через полдня.
— Сначала заселимся на постоялый двор? Я разведал: «Золотые ворота» — это транспортный узел, место, через которое они должны проехать.
Се Цзюэ кивнул:
— Согласен.
Прибыв на постоялый двор, Юнь Лин заколебалась. Теперь, когда все знали, что она его будущая наследная принцесса, и её нынешняя роль — его жена, им не дадут две отдельные комнаты.
Се Цзюэ, ещё более прямолинейно и естественно, протянул ей ключ от комнаты, не выказывая намерения останавливаться отдельно.
Юнь Лин ничего не оставалось, как взять ключ. Подумав, она пожала плечами: В конце концов, мы и раньше спали вместе!
Он был крайне привередлив: в путешествиях никогда не пользовался вещами с постоялых дворов.
Главный евнух Ань принёс одеяла и постельное бельё, чтобы сменить. Юнь Лин, не в силах смотреть, подошла помочь ему перестелить постель, и они быстро всё сменили.
В этот момент вошёл Се Цзюэ, и главный евнух Ань, весьма предусмотрительно, протёр все стулья и столы и заменил чайный сервиз:
— Ваше Высочество, прошу садиться.
Юнь Лин моргнула, с изумлением подумав: Хотя у наследного принца нет служанок, его главный евнух на удивление расторопен и сообразителен.
— Ваше Высочество, как долго мы пробудем в Дяньцзи?
Се Цзюэ взял чайную чашку и ответил лишь одним словом:
— Неизвестно.
Неизвестно.
Она впервые слышала от него такие слова.
Сердце её тотчас забилось быстрее. Что же это за осиное гнездо — этот Дяньцзи?
Время текло, солнце село, наступила ночь. Внезапно за окном раздался конский топот.
В такой час? Неужели та группа прибыла?
Окно было приоткрыто. Юнь Лин увидела их мелькающие тени.
Куда они направлялись? — задумалась Юнь Лин.
Если узнать, куда они пошли и кто их послал, можно найти настоящего убийцу министра Чжэна.
Примерно через время, за которое сгорают две палочки благовоний, Фэй Ин доложил:
— Докладываю Вашему Высочеству, ваша догадка верна. Фэй Сюэ и Фэй Шуан, следившие за той группой, сообщают, что они через задние ворота под покровом ночи вошли в усадьбу начальника уезда Дяньцзи, Цао Чжипина.
Начальник уезда Дяньцзи?
Неужели Цао — главный злодей? Как он посмел? Присвоить двести тысяч казённого серебра, предназначенного для помощи пострадавшим, а затем убить императорского посланца и подставить наместника Цзэчжоу... какая огромная сеть обмана.
Если бы не нефритовый кулон министра Чжэна, который выманил его, никто бы не смог выйти на его след.
Только она подумала об этом, как снаружи внезапно вспыхнул огонь, и бесчисленные солдаты окружили постоялый двор «Золотые ворота».
Отряд солдат расступился, и в этот момент медленно вошёл начальник уезда Дяньцзи Цао Чжипин. Он поднял глаза на окно второго этажа, погладил бороду, и на лице его расплылась уверенная улыбка:
— Господин Чэнь, не прячьтесь. Выходите.
Се Цзюэ отставил чашку, поднялся и распахнул оба окна. Глядя на Цао Чжипина внизу, он похвалил:
— Начальник Цао поистине проницателен.
Цао Чжипин самодовольно улыбнулся.
— Господин Чэнь, вы и вправду думали, что я не знаю, что вы выдаёте себя за князя Линьцзэ? Этот князь Линьцзэ пил со мной чай всего полмесяца назад.
— Я притворился, что попался на удочку, и послал людей расследовать дело о кулоне Чжэн Гуна — всё это было, чтобы заманить вас сюда. Раз вы осмелились встать у меня на пути, не вините меня за безжалостность!
Се Цзюэ:
— Начальник Цао, вы намерены убить меня, чтобы заставить замолчать? Знаете ли вы, что я сын герцога Чэня, цензор Верховного суда и двоюродный брат наследного принца? Вы посмеете убить меня?
— Я не хотел, но вы раскрыли мою тайну! — безумно рассмеялся Цао Чжипин. — Если я не убью вас, то умру сам.
— А если я убью вас и уничтожу тело, кто узнает, что это я? Вы не согласны?
Взгляд его метнулся, уловив край женского платья, видневшийся у окна. Он плотоядно усмехнулся:
— О, у господина Чэня при себе красавица? Истинный баловень. Не волнуйтесь, когда вы умрёте, она естественно станет моей...
Юнь Лин нахмурилась и отошла в глубь комнаты.
Этот начальник Цао явно сошёл с ума.
Убить министра Чжэня — одно, но даже помышлять о смерти наследного принца...
Брови Се Цзюэ холодно сдвинулись. Он взял лук и стрелу у стражника и натянул тетиву:
— Тогда этот князь первым проводит вас в путь!
Стрела полетела, но двое солдат заслонились щитами. Цао Чжипин рассмеялся:
— О, господин Чэнь. Ваши основные силы всё ещё в Цзэчжоу для отвода глаз. С такими-то людьми вокруг вы думаете убить меня? Мечтаете...
Не успели слова слететь с его губ, как из-за постоялого двора внезапно хлынул отряд отборных воинов, полностью окружив Цао Чжипина и его людей. Это были Пэй Юань и его люди, которых Се Цзюэ оставил в Цзэчжоу.
Цао Чжипин побледнел:
— Э... это невозможно. Они же явно всё ещё были в Цзэчжоу и допрашивали этого глупца У Мина!
Юнь Лин, однако, сразу поняла.
Ещё до того, как наследный принц выехал из уезда Мэйян, он тайно отправил людей из Цзэчжоу.
Как он мог попасться на такую грубую уловку?
Это явно был план наследного принца, который обернул его хитрость против него самого.
Внизу, видя ситуацию, Цао Чжипин потерял всякий цвет лица, но всё ещё упрямо сопротивлялся:
— Убейте! Убейте их для меня, и я щедро награжу вас!
В одно мгновение две группы схватились, но разве местные солдаты могли устоять против Цзиньивэй?
Не успела сгореть и половина палочки благовоний, как всех переловили.
Цао Чжипин понял, что выхода нет. Он усмехнулся дважды:
— Я думал, этот господин Чэнь — просто красивый молодой человек, но не ожидал такой хитрости. Попав в ваши руки, мне нечего сказать.
Он поднял меч, собираясь покончить с собой. Се Цзюэ нахмурился:
— Оставить в живых.
Услышав это, Пэй Юань тотчас пнул Цао Чжипина, выбив меч. Одной рукой Пэй Юань схватил Цао за руки, другой сжал ему щёки, не давая проглотить яд и покончить с собой.
Се Цзюэ повернулся к Юнь Лин и сказал:
— Оставайся здесь, снаружи тебя будут охранять.
Юнь Лин кивнула:
— Ступайте, Ваше Высочество. Я буду ждать вашего возвращения.
Се Цзюэ повернулся и спустился вниз.
Цао Чжипин был вынужден Пэй Юанем встать на колени. Се Цзюэ подошёл шаг за шагом, взял у стражника меч. Внезапно он вонзил клинок в левое плечо Цао, отчего лицо того исказилось от боли.
— Моя женщина — не та, на кого ты можешь зариться, — сказал Се Цзюэ и снова ударил, на этот раз тяжело в правое плечо, выражение его лица не изменилось. — Убить тебя — что рукой махнуть. Твои жалкие уловки не стоят моего внимания.
Он фактически искалечил обе его руки, лишив возможности покончить с собой.
Лицо Цао Чжипина исказилось от агонии, но он не мог говорить.
Се Цзюэ небрежно отбросил меч в сторону:
— Бросить в тюрьму.
— Я хочу, чтобы он умирал медленно и мучительно.
Пэй Юань тотчас ответил:
— Есть.
Захватив Цао Чжипина, наследный принц немедленно повёл людей в управу, чтобы тщательно обыскать Цао Чжипина.
Он не возвоащался до глубокой ночи, когда луна стояла высоко в небе.
***
Юнь Лин не знала, как идут дела. Неужели Цао Чжипин действительно присвоил те двести тысяч таэлей?
Как начальник уезда мог иметь такую дерзость?!
Се Цзюэ оставил стражей охранять её комнату, так что за безопасность можно было не беспокоиться.
К тому же, кто знает, сколько опасностей таится сейчас в городе Дяньцзи?
Главный евнух Ань присылал ей еду, но аппетита не было.
Ветер задувал свечи в комнате, заставляя их мерцать. Юнь Лин встала и закрыла окно.
Уже прошёл час Сюй; он, наверное, не вернётся сегодня.
Юнь Лин сняла украшения, задула свечу и легла отдыхать.
Однако она не видела его до следующего утра.
Юнь Лин спокойно позавтракала.
Делать было нечего, и она пошла на задний двор, нашла слугу и спросила, где в Дяньцзи находятся самые известные храмы.
Слуга знал и, видя перед собой девушку неземной красоты с таким кротким нравом, не колеблясь рассказал ей всё, что знал.
Только Юнь Лин вышла со двора, как увидела главного евнуха Аня, который торопливо спускался по лестнице. Увидев её, он сказал:
— Госпожа Юнь, Его Высочество вернулся и зовёт вас.
Юнь Лин отложила вещи:
— Хорошо.
Толкнув дверь, она увидела наследного принца, стоящего в комнате. Кровавые пятна загрязнили его некогда чистый и опрятный халат — видно, он только что из тюрьмы.
Юнь Лин с беспокойством спросила:
— Ваше Высочество, как прошло расследование? Признался ли начальник Цао?
Выражение лица Се Цзюэ было бесстрастным:
— Он осторожен и осмотрителен.
В управе не нашли никаких улик, ни следа серебра. Пэй Юань допрашивал его всю ночь, но не мог заставить его заговорить.
Этот маленький Юньцзэ... поистине таит в себе драконов и тигров.
Он поднял глаза, увидел её стоящей, и внезапно сказал:
— Подойди, помоги мне раздеться.
В этот момент двое людей внесли бочонок с горячей водой — он явно намеревался принять ванну.
Юнь Лин сжала губы:
— Мои руки в последнее время стали неловкими. Может, евнух Ань поможет?
Видя её колебания, Се Цзюэ слегка нахмурился:
— Иди сюда.
Юнь Лин могла только приблизиться к нему.
Се Цзюэ сжал её запястье, притянул к себе. Опустив голову и сжав пальцами её подбородок, он произнёс:
— Не отказывай мне.
¹ Чжэнфэй – главная супруга наследного принца, наследная принцесса.
