Юнь Лин помнила, что в первые несколько лет после того, как её продали во дворец, её здоровье было очень слабым, и она падала в обморок от малейшего ветерка. Даже её наставник говорил, что никогда не видел такого хрупкого ребёнка и гадал, сколько же лишений она должна была вынести дома.

Позже, проведя много времени во дворце, её здоровье постепенно улучшилось. Настолько, что когда Ван Дадэ создавал ей трудности, и она не могла даже наесться, а дворцовые служанки иногда выливали воду в её постель, она всё равно выстояла.

Она не болела серьёзными болезнями уже очень долгое время.

В туманном сне она видела качели, качающиеся во дворе, и серебристый смех маленькой девочки разносился бесконечным эхом в её сне.

Сцена сменилась, перейдя к изображению её жизни во дворце несколько лет спустя.

Всё было смутно и неясно.

Возможно, она слишком сильно боролась во сне; всё тело горело, и на гладком лбу выступил слой пота.

Отчаянно желая выбраться из этого абсурдного сна, Юнь Лин боролась изо всех сил и наконец проснулась.

Её грудь тяжело вздымалась. В тот момент, когда она открыла глаза, она увидела мерцающую масляную лампу на столе.

Обычно, пока масло в лампе не кончалось, пламя должно было быть очень устойчивым. Только из-за ветра оно так сильно мерцало.

— Проснулась? — внезапно раздался низкий голос рядом с ней.

Юнь Лин резко повернула голову и обнаружила, что наследный принц сидит рядом с ней, неизвестно сколько.

Когда он пришёл?

Как долго я спала?

Две мысли пронеслись в её голове, и Юнь Лин быстро приподняла одеяло, чтобы встать:

— Эта служанка приветствует…

Она только села, как Се Цзюэ надавил ей на плечи, толкая её обратно:

— Хватит, хватит, забудь о формальностях. Хочешь заболеть ещё сильнее?

Юнь Лин снова натянула одеяло:

— Благодарю Ваше Высочество.

Ложась обратно, она поняла, что из-за жара и для того, чтобы помочь ей пропотеть, на ней было очень мало одежды. В какой-то момент её воротник расстегнулся.

Это было ужасно неудобно.

Юнь Лин решила, что он не заметит, поэтому молча повернулась и снова застегнула воротник.

Конечно, Се Цзюэ увидел кусочек бледной кожи, обнажившейся на её шее.

— Что прячешь?

Он уже видел её всю.

Юнь Лин мгновенно поняла, что он имел в виду, но ничего не сказала, решив сменить тему:

— Ваше Высочество пришли поздно ночью, что-то случилось? Я что-то неправильно организовала?

Она передала все дела Ведомства Шангун, включая организацию банкета любования цветами, так что ошибок быть не должно.

Фитиль свечи потрескивал и шипел; его нужно было подрезать.

Тени в комнате вытянулись, и на мгновение воцарилась тишина.

Се Цзюэ опустил взгляд. Женщина, сидящая на кровати, была худощава, словно порыв ветра мог сдуть её. Её маленькое лицо пылало от жара, и даже обычно влажные глаза покраснели. Длинные мягкие чёрные волосы падали на плечи, частично скрывая изящную линию подбородка.

Обычно, несмотря на молодость, она соблюдала достоинство, соответствующее её положению Шангун, тщательно укладывая волосы. Хотя она была молода, она излучала спокойную сдержанность, намеренную демонстрацию авторитета, подобающего её роли.

Он редко видел её в таком уязвимом и беззащитном состоянии.

Из-за небольшого банкета любования цветами она даже умудрилась заболеть.

Се Цзюэ отвёл взгляд и вместо этого спросил:

— Ты приняла лекарство?

Юнь Лин ответила:

— Императорский лекарь прописал лекарство, и я выпила его перед сном. Я чувствую себя намного лучше. Благодарю за беспокойство, Ваше Высочество.

Если больше ничего нет, ему не следует долго оставаться в комнате чиновницы. Если другие увидят, кто знает, какие слухи поползут.

Сердце Юнь Лин слегка дрогнуло, когда она задумалась о цели его визита.

Она размышляла, придя к выводу, что он, вероятно, пришёл расспросить её об инциденте в воде. В конце концов, это касалось его будущих супруг.

Она прыгнула в воду по необходимости. Му Ланьжу была так агрессивна; если бы она не действовала первой, она боялась, что ей будут постоянно угрожать и контролировать.

На самом деле она могла быть невероятно безжалостной, когда это было необходимо.

Поэтому её нисколько не удивляло, что Се Цзюэ наказал Му Ланьжу. Толкнуть чиновницу в воду средь бела дня в Восточном дворце — даже если Му Ланьжу ещё не вошла во дворец, это всё равно вызвало бы проблемы.

В этой ситуации, как мог наследный принц не наказать её?

Её брови нахмурились в глубокой задумчивости, она внезапно начала сильно кашлять, хватаясь за грудь и задыхаясь.

Се Цзюэ нахмурился:

— Хватит, о чём ты опять задумалась? У тебя всё ещё жар.

— Му Ланьжу, я уже наказал её. Я также велел людям тщательно расследовать её поступки. Такая высокомерная и с такими неподобающими намерениями — я не приму её в наложницы.

Юнь Лин оперлась на край кровати, её длинные волосы упали, закрывая глаза.

Не приму…

Похоже, он знает всё о Му Ланьжу. Но разве она не его довольно любимая кузина?

Неужели он стал настолько хладнокровным, что готов пожертвовать собственной роднёй ради высшей цели?

Она думала, что инцидента в воде будет достаточно, чтобы наказать Му Ланьжу и заставить её прекратить свои интриги, явные или скрытые. Она никогда не ожидала, что последствия будут такими суровыми.

Но она не могла быть настолько самонадеянной, чтобы думать, что наследный принц действовал из-за неё.

Скорее, это потому, что поведение и характер Му Ланьжу были просто неподходящими для наложницы.

Юнь Лин могла лишь почтительно сказать:

— Благодарю Вас, Ваше Высочество. Но... хотя я упала в воду, со мной ничего серьёзного не случилось. Зачем Ваше Высочество подняли такой шум?

Внезапно наследный принц наклонился, его фигура мгновенно нависла над ней, отбрасывая тень на голову.

Он небрежно натянул одеяло, которое вот-вот должно было соскользнуть с неё.

— Это не был большой шум. Я вызвал её во дворец из-за семьи герцога Чэня. Ещё до того, как войти в мой Восточный дворец, она уже сеяла смуту, её ум был так узок. К тому же…

Его голос внезапно смягчился, и он медленно сказал:

— Просто банкет любования цветами, а она смогла заставить Шангун прыгнуть в озеро. Это ведь нехорошо, не так ли, моя Юнь Шангун?

— Вода в озере всё ещё была холодной?

Пламя свечи внезапно вспыхнуло и сильно качнулось в сторону.

Румянец на лице Юнь Лин полностью исчез, оставив её бледной. Её спина напряглась, и руки, опиравшиеся на край кровати, сжались в кулаки.

Она думала, что наказание Му Ланьжу означает, что он не заметил, но оказалось иначе.

Что вообще могло укрыться от его глаз?

Его сегодняшний визит изначально был предупреждением для неё…

Даже если это было сделано по необходимости, она всё равно обманула его. Нынешний наследный принц обладает огромной властью, не терпит обмана или неповиновения и не выносит песка в глазах.

Естественно, он не позволит себя обманывать.

Она только что проснулась от сна, где, казалось, видела себя ребёнком.

На самом деле, все эти годы с тех пор, как её продали во дворец, она ни разу не думала искать свою семью. Она решила, что люди, которые могли так безжалостно продать маленького ребёнка во дворец, вероятно, не были хорошими родителями. Какой смысл их искать? Это только добавило бы ей печали.

Но во сне сцена, которую она увидела, внезапно заставила её осознать, что в детстве её любила мать.

А затем талисман, который она нашла у наставника, с её именем, написанным на нём.

Родители, которые молились за безопасность своей дочери, должно быть, лелеяли её. Возможно, продажа во дворец не была их желанием?

Например... её похитили?

После мести за наставника и Жу Дун она исполнила своё желание и думала осесть во дворце как Шангун, живя мирно до старости.

Но теперь, похоже, она нашла что-то ещё, что хочет сделать.

Кроме того, даже без Му Ланьжу будут другие.

Пока существует власть, борьба во дворце никогда не прекратится.

Она устала.

И она не хочет больше вредить своему телу из-за таких вещей.

Но она не могла даже отказаться от банкета любования цветами тогда. Согласится ли он, если она подаст прошение об отставке?

Ветер снаружи стих.

Юнь Лин сжала руки, медленно поднимая голову. Её покрасневшие абрикосовые глаза не избегали его взгляда, она посмотрела прямо на него:

— Я прыгнула нарочно. Вы собираетесь наказать меня, Ваше Высочество?

Её внезапный вопрос застал Се Цзюэ врасплох.

Он понял, что его обычные устрашающие приёмы не были предназначены для того, чтобы предупредить её.

Он даже не думал наказывать её.

— Хотя это был банкет любования цветами, я всего лишь низкая дворцовая служанка, низкого происхождения и положения. Только потому, что Ваше Высочество оказали мне милость, это вызвало недовольство других. Меня преследовала Аньфу Цзюньчжу, и безжалостно теснила ваша кузина, постоянно нацеливаясь на меня. Наконец, из-за её угроз у меня не было выбора, кроме как прыгнуть в озеро и страдать. Я вынесла большие лишения. Это никогда не было моей виной…

Юнь Лин сжала губы, её глаза затуманились:

— Теперь даже Ваше Высочество хочет наказать меня?

Эта влажность, этот туман в её глазах упали прямо в взгляд Се Цзюэ.

Он вдруг понял, что крошечная капля воды, падающая в бескрайнюю гладь, на самом деле может создать волну за волной.

Мгновение тишины.

— Когда я говорил, что собираюсь наказать тебя? — Брови Се Цзюэ слегка нахмурились, его тон был ни лёгким, ни тяжёлым. — Скажи мне, чего ты хочешь?

Она была так обижена.

Так жалобно хрупка.

Это чуть не поколебало и его самого.

Юнь Лин бессознательно сглотнула:

— Из-за будущих наложниц Вашего Высочества я пострадала от этой незаслуженной беды. Я осмелюсь говорить дерзко, но половина моей болезни — из-за того, что я пострадала ради Вашего Высочества. Я лишь надеюсь, что Ваше Высочество проявит милосердие.

Сделав неглубокий вдох, она продолжила:

— Ваше Высочество однажды дали мне обещание, — сказала она, — что исполните любую мою просьбу, не так ли?

Раз он не наказывает её, значит, наследный принц не остался равнодушен к её болезни; иначе он не пришёл бы навестить её глубокой ночью.

С этим двойным козырем сможет ли она обменять его на обещание покинуть дворец?

Фениксовые глаза Се Цзюэ потемнели, глядя на неё мгновение:

— Ты решила, чего хочешь?

— Да.

— Под императорским городом, в Восточном дворце, под моей властью, — тонкие губы Се Цзюэ чуть приоткрылись, голос лишённый каких-либо различимых эмоций. — Пока это не выходит за границы, я соглашусь.

Зрачки Юнь Лин едва заметно дрогнули, её сердце упало.

В Восточном дворце, под его властью... это обещание наследного принца?

Под его властью, как она может уйти в отставку?

Сжав губы, Юнь Лин медленно заговорила, спросив с последней надеждой:

— А что, если то, что я думаю, чего желаю, что ищу... не входит в границы Вашего Высочества?

В комнате воцарилась тишина.

Се Цзюэ посмотрел на её маленькое лицо, раскрасневшееся от жара. Красивое, жалкое и разрывающее сердце. Незаметно она заманивала его глубже, шаг за шагом, размывая его границы дозволенного.

Он медленно наклонился, его пальцы коснулись её щеки, нежно поглаживая под её покрасневшими, жалкими глазами:

— Тогда мне придётся нарушить своё слово.

Он встал и повернулся:

— Не делай больше ничего, что вредит твоему телу. В противном случае…

— Я непременно сурово накажу тебя.

Юнь Лин слабо выдавила:

— Да.

Дверь открылась и закрылась снова, и даже слегка приоткрытое окно было тщательно закрыто дворцовой служанкой.

Отсекая последний порыв ветра.

После ухода наследного принца в комнате снова воцарилась тишина, свет свечи померк.

Тёплый чай на столе давно остыл.

Юнь Лин почувствовала, как по всему телу выступил холодный пот, но голова стала ещё более затуманенной.

Она крепко зажмурилась.

Внезапный холодок пробежал по спине, когда она глубоко осознала своё бессилие перед его всепроникающей, подобной сети императорской властью.

***

Банкет любования цветами закончился, и знатные девушки разъехались. Наследный принц не стал немедленно жаловать ни одной из них титул или положение.

Но поскольку никто не был выбран, говорили, что наследный принц всё ещё обдумывает свой выбор.

Никто не осмеливался высказываться.

Раз никто не был выбран, это означало, что наследный принц не желал никого выбирать, и поэтому ни одна из знатных девушек не потеряла лицо.

Императорский дворец, казалось, вернулся к своему обычному спокойствию.

Болезнь Юнь Лин затянулась на несколько дней. Казалось, она давно не болела, и эта болезнь упорно не хотела её покидать.

Из дворца наследного принца непрерывным потоком шли дары — всё для того, чтобы почтить неустанные труды и великие заслуги госпожи Юнь Лин, главной дворцовой дамы.

Сочетание награды и наказания.

Это был путь тех, кто держит власть.

Глаза Яо Нюйши расширились, она не могла оторвать взгляд от сверкающего золота и драгоценностей:

— Дары Его Высочества... всё это украшения и шпильки для волос? — воскликнула она в изумлении.

Юнь Лин, укутанная в тонкую бархатную шаль, взяла одну из изысканных золотых шпилек. Если она правильно помнила, все они были из личной сокровищницы наследного принца — вещи, которые она лично распределяла. И теперь всё это отдавали ей.

Возможно, потому что в Цинчжоу она, казалось, любила такие украшения, поэтому его дары были именно такими.

На самом деле, по сравнению с этими красивыми украшениями, на которые можно только смотреть и не использовать, она предпочитала серебро.

Яо Нюйши не удержалась от восклицания:

— Такого уровня награды не было в Ведомстве Шангун. Юнь Гу-гу поистине искусна! Вы не только безупречно управляли Шестью ведомствами, но и безупречно организовали важнейший выбор супруги. Неудивительно, что Его Высочество пожаловал такие щедрые дары.

Хотя Юнь Лин заболела на третий день и передала всё Шанъи У, все приготовления уже были сделаны. Шанъи У нужно было лишь следовать установленным процедурам.

Её ум и компетентность простирались далеко за пределы дворцовых дел. Она неоднократно помогала наследному принцу достигать его целей, доказывая, что она незаменимый актив, острейший инструмент в руках наследного принца.

Она решала для него многие проблемы.

Юнь Лин изначально стремилась к совершенству, чтобы стать полезным ему человеком, полагая, что только те, кто имеет ценность, будут цениться и продвигаться. Поэтому она неустанно трудилась, чтобы изучить дворцовые дела, проводя бессонные ночи и подавляя свои страхи, чтобы стоять рядом с ним. Она научилась завоёвывать людей, показывать пример другим и управлять подчинёнными — овладела необходимыми навыками.

Шаг за шагом она стала той Юнь Шангун, которой является сегодня.

Но теперь она отомстила, Ван Дадэ мёртв, и ей больше не нужна его власть.

Легко держать острый клинок, но трудно отступить от бурного течения.

Наследный принц Великой Цзинь обладает огромной властью, острым умом и глубоко коварен. Как она может бороться за свой собственный путь к выживанию в его руках?