Контент удален!

С этими словами он развернулся и ушёл.

И на этот раз у двери никто не стоял на страже.

Императорские стражники ушли вместе с ним.

Это означало, что он больше не собирается её принуждать.

Юнь Лин смотрела, как его фигура постепенно растворяется в глубокой ночи, прежде чем медленно закрыть глаза.

Императорские стражники, окружавшие усадьбу Сяо, все удалились, и поместье вернулось к обычной безмятежности. После того как дождь прекратился и ветер стих, слуги подмели опавшие листья во дворе, словно ничего не произошло.

Юнь Лин велела Сяо Цибаю издать строгий приказ: все слуги, осведомлённые о случившемся, должны молчать, иначе их ждёт суровое наказание.

На следующий день бабушка вернулась и пришла проведать её ранним утром. Увидев бледное лицо Юнь Лин, потрескавшиеся губы и опухшие веки, она очень встревожилась:

— А Лин, что случилось? Ты заболела?

Юнь Лин покачала головой, не намереваясь рассказывать ей о том, что произошло с Се Цзюэ. Она не хотела, чтобы бабушка волновалась:

— Я в порядке. Просто прошлой ночью мне приснился дурной сон, я немного испугалась. Но теперь всё хорошо, бабушка, вам не нужно волноваться.

Старая госпожа Сяо с любовью коснулась её волос:

— Почему тебе снова снятся кошмары? Бабушка велит кухне приготовить тебе чашку успокаивающего отвара. Если пить его на ночь, станет легче.

— Хорошо, — послушно кивнула Юнь Лин.

Старая госпожа Сяо продолжила:

— Мы с твоим дедушкой ездили улаживать твоё внесение в семейную книгу. Это важное дело, поэтому мы с дедушкой специально выбрали для тебя хороший день.

— Отныне А Лин будет официально признанной старшей дочерью нашей семьи Сяо, — голос старой госпожи Сяо запнулся. — Бабушка знает, что дома тебе было несладко. После кончины госпожи Линь твой отец женился на госпоже Лю и не очень-то о тебе заботился.

— А ещё Минжун... — она вздохнула. — Она была единственной девочкой в доме, поэтому мы особо её не ограничивали. Она избалована и своенравна. Увидев, что ты вернулась, она боится, что ты отнимешь её любовь, и чувствует себя ущемлённой. Хотя она не злая по натуре, мы не можем позволить ей продолжать себя так вести. Мы с дедушкой обсудили и собираемся нанять...

Не успела она договорить, как вошла бледная и поникшая Сяо Минжун.

Старая госпожа Сяо испугалась её вида:

— И ты тоже...? Что случилось?

Сяо Минжун надула губы:

— Брат наказал меня.

— Что ты сделала? — лицо старой госпожи Сяо тотчас стало серьёзным. Хотя Цибай недолюбливал мачеху, госпожу Лю, он всегда был снисходителен к сестре и никогда сурово её не наказывал.

Раз он наказал её так строго на этот раз, значит, она совершила что-то ужасное.

Сяо Минжун почувствовала холодок, вспоминая вчерашнее. Наследный принц почти убил её!

Но брат наставлял её:

— Дедушка и бабушка стары. Мы не можем позволить им больше волноваться о наших делах.

Она украдкой взглянула на Юнь Лин, затем быстро опустила голову. Голос её был приглушён:

— Вчера... я оскорбила старшую сестру. Я проявила неуважение к ней. Брат отправил меня в храм Гуаньюнь на покаяние.

Лицо старой госпожи Сяо потемнело, она разгневалась:

— Ты, ты! Ради чего на этот раз? В таком юном возрасте почему ты такая невыносимая? А Лин — твоя родная сестра! Она наконец вернулась, ты должна радоваться! Что бабушка говорила тебе раньше?

Сяо Минжун повесила голову, поникшая после выговора брата и бабушки. Она вытерла слёзы:

— Внучка была неправа. Внучка запомнит и больше не повторит.

Старая госпожа Сяо спросила:

— Если ты неправа, что ты должна сделать? Перед кем извиниться?

Тело Сяо Минжун напряглось, затем она повернулась к Юнь Лин и поклонилась:

— Прости, старшая сестра. Минжун была неправа. Минжун извиняется.

Вчера, если бы не Сяо Юньлин, удержавшая его, меч наследного принца был бы у её горла.

Юнь Лин не собиралась легко её прощать, но ей было лень с ней возиться. Она спокойно посмотрела на неё:

— Я уже говорила тебе: если не будешь следить за словами, в будущем пострадаешь от тяжёлых последствий.

— Даже если я закрою глаза на твой юный возраст и не стану держать зла, если ты продолжишь так, никто не сможет тебя защитить.

Слёзы Сяо Минжун непрерывно текли:

— Я знаю, что была неправа.

Старая госпожа Сяо вздохнула:

— Я жалела тебя, не хотела разлучать с родной матерью. Не думала, что моя минутная мягкость позволит твоему характеру стать таким.

— Послушай брата. Поезжай в храм Гуаньюнь на покаяние на некоторое время.

Сяо Минжун, побледнев, ответила:

— Да.

После её ухода взгляд старой госпожи Сяо стал отстранённым. Она взяла Юнь Лин за руку и похлопала её:

— Ты только вернулась домой, бабушка хотела, чтобы ты была счастлива, поэтому я не рассказывала тебе много о мачехе. Я думала, семья всегда должна ладить, но не ожидала, что выйдет так.

— Как ты знаешь, твоя мачеха, госпожа Лю, вошла в дом после кончины твоей матери. В то время ты упала со скалы. Мы долго искали и не нашли даже тела, все думали, что ты погибла. Твоя мать скончалась, а твой дедушка болел более полугода. Твой отец сказал, что дом слишком полон печали, и хотел жениться на госпоже Лю, чтобы привлечь удачу.

— Я не хотела соглашаться, но в то время Цибай был ещё мал. Он потерял мать и сестру и в таком юном возрасте стал молчаливым и замкнутым. Мне было так жаль его, такого одинокого, поэтому я подумала, что ему будет хорошо, если кто-то о нём позаботится, и согласилась.

— Госпожа Лю действительно была добродетельной женщиной. Сначала она очень хорошо заботилась о твоём брате, и у неё с твоим отцом были хорошие отношения. Но год спустя она родила Минжун, и почему-то они с твоим братом отдалились.

— За эти годы я не могу сказать наверняка. Характер госпожи Лю иногда резок, но она не совершала серьёзных ошибок. Я не ожидала, что она окажется такой узколобой. Поведение Минжун в основном из-за её влияния, — старая госпожа Сяо вздохнула и покачала головой. — Не волнуйся, бабушка не позволит тебя обижать. Бабушка поговорит с госпожой Лю.

Слова старой госпожи Сяо погрузили Юнь Лин в глубокие размышления.

По сравнению с любовью, которую проявляли бабушка, дедушка и брат, Юнь Лин знала, что доброта отца к ней была лишь внешней.

В конце концов, её растили в покоях бабушки и дедушки с детства. Отец даже не присутствовал при её рождении, и она, вероятно, провела с ним немного времени до четырёх лет. Естественно, он не любил её так сильно.

Но после смерти матери причина, по которой отец так быстро женился, якобы заключалась в удаче. Почему-то ей казалось, что всё слишком удобно, слишком гладко подстроено.

Сяо Минжун, вероятно, услышала о Лин Лин от отца.

Неудивительно, что её отец, как муж её матери, знал об этом.

Но верил ли он также, что это дурное предзнаменование? Если так, почему он женился на её матери?

Голова слегка кружилась, и Юнь Лин не могла сразу разобраться.

Видя, что ей нехорошо, старая госпожа Сяо не стала больше её беспокоить. Утешив её ещё несколькими словами, она ушла.

Юнь Лин тоже чувствовала себя неважно. Глаза ужасно болели, горло охрипло.

Она чувствовала себя совершенно вялой, у неё не осталось сил думать о чём-либо ещё. В ту ночь у неё даже поднялась температура.

Жар был невысоким. Лекарь прощупал пульс, прописал лекарство и посоветовал меньше думать и хорошо отдыхать.

Видя это, старая госпожа Сяо подумала, что она расстроена из-за случившегося с Сяо Минжун, и очень ей посочувствовала. Чтобы подбодрить её, она даже пригласила в дом театральную труппу на следующий день, позволив Юнь Лин выбрать любую пьесу.

Юнь Лин не хотела, чтобы бабушка волновалась, поэтому приободрилась и пошла.

Прошло несколько весенних дождей, смывших сырую и липкую тоску, и небо снова прояснилось, согревая сердца.

Здоровье Юнь Лин тоже улучшилось. Плачущую Сяо Минжун отправили в храм Гуаньюнь, и говорили, что госпожа Лю устроила по этому поводу скандал, но безрезультатно.

Юнь Лин и Се Цзиньцзя вместе делали маленькие детские туфельки. Тёплый и мирный солнечный свет струился через окно.

Эти дни были спокойными, безмятежными и ничем не примечательными.

Се Цзиньцзя смотрела на Юнь Лин с колебанием и спустя долгое время нерешительно спросила:

— А Лин, ты и Шестой брат...

Только теперь она поняла, что яростная вспышка её холодного и безжалостного шестого брата и массовая облава три года назад были ради поимки Юнь Лин.

Юнь Лин не изгоняли из дворца — она сама устроила свой побег.

А несколько дней назад императорские стражники Шестого брата снова окружили усадьбу Сяо — тоже ради Юнь Лин.

Между Юнь Лин и Шестым братом... была любовь!

Неудивительно. Думая об этом, Се Цзиньцзя внезапно поняла многое. В то время она чувствовала, что благосклонность Шестого брата к А Лин необычна, и взгляд, которым он смотрел на А Лин, тоже был другим. Но иногда отношение Шестого брата к А Лин было нехорошим, иногда он даже был холоден с ней. Тогда она не придавала этому значения.

Но теперь, оглядываясь назад, глубокий взгляд Шестого брата был не просто безразличием.

— Ты и Шестой брат... что случилось? — наконец решилась спросить Се Цзиньцзя.

Не из любопытства и не из желания вмешаться, она просто беспокоилась, потому что случившееся в тот день не казалось простым делом.

Юнь Лин приостановила работу, опустив голову, словно задумавшись, длинные ресницы отбрасывали тени.

Спустя долгое время она сказала:

— Я лгала ему о некоторых вещах раньше, и теперь рассказала ему всё. Всё в порядке, не волнуйся.

Рот Се Цзиньцзя приоткрылся от изумления:

— Ты... Как ты посмела лгать Шестому брату? Он...

Все в столице знали, что наследного принца нельзя обманывать, и он был известен своей тиранией и кровожадностью. Кто посмел бы ему лгать?

Юнь Лин горько улыбнулась:

— Это долгая история. Даже сейчас я не знаю, сожалею ли о том, что обманывала его.

Если бы тогда она не колебалась и не была так осторожна, если бы была твёрдой и достаточно смелой, чтобы сказать ему правду, каким был бы исход?

Она не знала.

Она не могла предвидеть всё, она тоже колебалась и не всегда знала, что делать.

Но теперь она была честна с ним, рассказала всё, что думала. В конце концов он отвёл стражу и перестал её принуждать.

Она наконец была свободна.

Пусть всё между ними останется как есть.

***

После возвращения наследного принца в Восточный дворец его завалили делами. Помимо политических и военных вопросов, он также готовился к жертвоприношениям в храме предков.

Как наследный принц, управляющий государством, он нёс тяжкое бремя и поистине не имел свободного времени.

Даже Сяо Цибай был крайне занят. Дата, которую они назначили, чтобы вместе с Юнь Лин посетить могилу матери, откладывалась несколько раз.

Наконец, в день с прекрасным солнцем Сяо Цибай взял Юнь Лин почтить память их матери.

Стоя перед могилой Лин Лин, Юнь Лин смотрела на надпись на потемневшие от времени камне, иероглифы поблёкли за более чем десятилетие, пустынные и одинокие.

Она не знала, как описать это чувство. В сердце осталась только глубокая горечь.

Когда она впервые услышала имя Лин Лин, эти два незнакомых слова наводнили её разум, и она лишь рационально подумала, что, возможно, Лин Лин — её мать, без особых эмоций.

Позже, когда правда постепенно раскрылась, она наконец подтвердила, что Лин Лин — её родная мать. Услышав о её смерти и наконец стоя перед её могилой, волна эмоций захлестнула её.

После долгих шестнадцати лет она наконец стояла здесь.

Сяо Цибай вздохнул:

— А Лин, поклонись матери.

— Хорошо.

Юнь Лин опустилась на колени и торжественно поклонилась трижды.

***

Последние дни Юнь Лин была очень занята. Госпожа Лю не могла видеть страдания Сяо Минжун, поэтому собрала вещи и последовала за ней в храм Гуаньюнь.

Поскольку управлять домом стало некому, а бабушка была стара и не имела сил заниматься делами, Юнь Лин не хотела, чтобы бабушка так уставала, и взяла ответственность на себя.

Когда-то она управляла Шестью ведомствами внутреннего двора Восточного дворца, так что управление домом и счетами не было для неё трудным. Прошло всего более трёх лет, так что сначала она была немного не в форме.

Собрав всех слуг усадьбы Сяо во дворе, Юнь Лин узнала их всех, отметив, какую работу они выполняют, родились ли они в семье или были куплены снаружи, и условия их договоров.

Опросив всех, она хорошо усвоила ситуацию.

Управление домом требовало баланса между строгостью и снисходительностью. Нельзя быть слишком строгой и довести слуг до отчаяния, но и нельзя быть слишком мягкой, позволяя им обманывать и наглеть.

Госпожа Лю тоже происходила из знатной семьи, поэтому, естественно, имела опыт управления домом. Юнь Лин не нужно было прилагать много усилий, но нашлось несколько непокорных слуг, которые проверяли её из-за молодости, с которыми она легко справилась.

***

В мгновение ока прошло более полумесяца.

Трава росла, птицы пели, весенний ветер мягко дул. Юнь Лин всё время занималась домашними делами и редко выходила.

К тому же она была не очень знакома со знатными дамами столицы, поэтому отклоняла приглашения на любование цветами и на конные состязания, предпочитая оставаться дома.

Сегодня Шэнь Чуньсян пришла в усадьбу пригласить её.

— Я слышала, ты в последнее время мало выходишь. Разве ты не хотела научиться ездить верхом? Сегодня прекрасная погода, идеально для учёбы, — сказала Шэнь Чуньсян с улыбкой. — Я выберу для тебя смирную кобылу, ты точно не упадёшь.

— Со мной, Шэнь Чуньсян, в роли учителя, обещаю, ты научишься ездить за несколько дней. Пойдём! Какой смысл всё время сидеть дома?

Юнь Лин на мгновение заколебалась, вспомнив, что говорила, что возьмёт Шэнь Чуньсян в наставницы, и согласилась.

— Я никогда не ездила верхом, боюсь, буду медленно учиться.

— Ничего, я научу! — заверила её Шэнь Чуньсян.

Они проехали только половину пути от усадьбы, как, к несчастью, погода переменилась. Ясное небо внезапно потемнело, и начался сильный дождь. Об учёбе верховой езде в такую погоду не могло быть и речи.

До усадьбы Сяо было далеко, но они были близко к усадьбе Шэнь. Шэнь Чуньсян сказала:

— Почему бы тебе не зайти ко мне на некоторое время?

Юнь Лин подумала мгновение и кивнула в знак согласия.