После ухода Се Цзюэ в комнате снова воцарилась тишина.
Мёртвая тишина.
Липкий воздух постепенно рассеялся.
Юнь Лин долго лежала в постели, пока жар на лице не спал. Она приподнялась, откинула одеяло и запахнула свободную ночную рубашку.
Встала, вытерла выступивший на теле тонкий пот, переоделась в чистое и снова легла.
В комнате было сумрачно и туманно.
Юнь Лин закрыла глаза. Только что... стучался главный евнух Ань. И без того понятно, какое у него было мрачное лицо.
Она натянула одеяло повыше, не желая больше думать об этом. Перевернулась и провалилась в сон.
***
Тем временем в тюрьме Се Цзюэ вошёл с мрачным выражением лица, неся с собой холод ночи. Тюремщик, увидев его, поспешно отпер камеру.
Пэй Юань почтительно пригласил Се Цзюэ войти.
Снаружи камеры стояли специально приставленные стражники Цзиньивэй, еду также проверяли несколько раз. Место было окружено словно железная бочка — проникнуть туда было невозможно.
Это делалось для того, чтобы Цао Чжипина не убили.
Внутри камеры находился Цао Чжипин, весь в крови, раны его гноились, он был едва жив, но все же жизни его ничего не угрожало. Это особый метод Цзиньивэй: пытки могли повредить кожу, не ломая костей, позволяя человеку вынести максимум страданий, не теряя жизни.
И даже так Цао Чжипин не проронил ни слова — значит, он крепкий орешек. Или же у него было нечто более важное, чем собственная жизнь.
Пэй Юань почтительно представил собранные сведения:
— Цао Чжипину почти сорок, родом из Цзэчжоу. Семья довольно богатая, и он потратил крупную сумму серебра, чтобы получить должность в Дяньцзи. Он прошёл путь от уездного судьи до помощника начальника, но большого таланта не имеет — человек заурядный. Ничего необычного в том, что у него несколько жён и наложниц. Единственная странность: месяц назад он якобы продал наложницу, которую очень любил. В Дяньцзи он славился своей привязанностью к ней и даже планировал возвысить её после смерти первой жены.
Се Цзюэ нахмурился:
— Ты хочешь сказать, что этот ничтожный человек делает всё это ради женщины?
— Не совсем, — покачал головой Пэй Юань. — Цао Чжипину за сорок, оба родителя умерли. Сыновей у него нет, только восемнадцатилетняя дочь. Он чуть не сошёл с ума, пытаясь завести сына, и насильно женился на нескольких дочерях из невинных семей. Я подозреваю, что эта беременная наложница и его дочь — в руках настоящего заказчика.
— Единственные двое родственников — дочь и возлюбленная — были похищены. Кроме того, у них, вероятно, есть на него какой-то компромат. Поэтому Цао Чжипина заставили стать козлом отпущения. Он жалкий человек.
Се Цзюэ, выслушав, не проявил никаких эмоций, лишь выругался:
— Дурак.
Не может защитить свою женщину и ребёнка, его шантажируют, а он вместо того, чтобы думать, как их спасти, только и знает, что жертвовать собой — совершенная никчёмность.
Се Цзюэ сказал:
— Разбудите его!
Стражник Цзиньивэй тотчас принёс таз с холодной водой и плеснул в лицо Цао Чжипину. Тот, только что бессознательный, вздрогнул и медленно открыл глаза.
Увидев Се Цзюэ, он выругался:
— Это я украл казённое серебро! Убейте меня скорее, чего вы ждёте?
— Сколько бы вы меня ни допрашивали, ответ будет тот же!
Выражение лица Се Цзюэ было холодным и безжалостным:
— А если я убью твою дочь и ту наложницу?
— Что... — зрачки Цао Чжипина сузились, выражение лица на миг резко изменилось, но он быстро взял себя в руки. — Я не знаю, о чём вы говорите. Наложница? Я давно её продал.
Хотя это был лишь мимолётный миг, его было достаточно, чтобы Се Цзюэ подтвердил свои подозрения.
Он отступил на шаг, тонкие губы изогнулись в леденящей улыбке:
— Даже если ты желаешь смерти, тебе это не поможет.
— Я главный судья Верховного суда и также отвечаю за императорскую тюрьму в столице. Я раскрыл бесчисленное множество трудных и загадочных дел. Такое мелкое дело, как кража серебра, — пустяк. Даже если ты умрёшь, я продолжу расследование. Найти того, кто стоит за тобой, — лишь вопрос времени, это не сложно.
— Самое главное, у меня скверный характер и я злопамятен. Я убил бесчисленное множество людей. Как только я найду того человека, даже если ты мёртв, я отправлю твою дочь и ребёнка в чреве той наложницы в преисподнюю вместе с тобой. Ты не сможешь их защитить.
Лицо Цао Чжипина исказилось от ярости, глаза чуть не вылезли из орбит:
— Вы...
— Я даю тебе день на размышления. Как только ты заговоришь, я гарантирую, что смогу спасти их жизни. Поверишь ли ты, что я смогу докопаться до правды, или продолжишь покрывать того человека — выбор за тобой.
С таким человеком, если найти его слабость и быть ещё более безжалостным, чем те, кто стоит за ним, можно запугать его.
Се Цзюэ холодно бросил фразу и повернулся, чтобы уйти.
Цао Чжипин — дурак; не дав ему времени, он не сможет осознать всех ставок.
Пэй Юань оставил охрану и немедленно последовал за ним.
— Цао Чжипин теперь между двух огней: что бы он ни сделал, он мёртв. Ваше Высочество, как вы думаете, заговорит ли он?
Се Цзюэ ответил:
— Завтра всё станет ясно.
Пэй Юань кивнул. То, что только что сказал Его Высочество, было поистине поразительно; это звучало даже холоднее и нетерпеливее обычного. Хотя дело продвинулось, Его Высочество не выглядел довольным.
Подумав, Пэй Юань осмелился спросить:
— Ваше Высочество, вас что-то беспокоит?
Услышав это, Се Цзюэ внезапно остановился.
Он повернул голову и бегло взглянул на Пэй Юаня, затем с бесстрастным лицом продолжил идти вперёд.
Пэй Юань в недоумении почесал затылок. Дело идёт, так почему же Его Высочество не рад?
В этом не было смысла.
Или есть что-то, чего он не знает, или он невольно потревожил Его Высочество?
***
Се Цзюэ вышел из тюрьмы и вернулся на постоялый двор «Золотые ворота» уже после часа хай¹. Переодевшись в чистое, он вернулся в комнату. Юнь Лин уже спала под шелковым балдахином, ровно и спокойно дыша.
Возможно, она устала или крепко спала; она не проснулась, когда он вернулся.
Она спала тихо, чёрные волосы рассыпались по подушке. Лицо её было повёрнуто внутрь кровати, и видна была лишь половина изящного лица. В тусклом свете свечи кожа была белой, губы алыми, брови изящными, нос точеным. Даже во сне она была до невероятного прекрасна.
Се Цзюэ не собирался её будить. Он приподнял полог, снял сапоги и лёг в постель.
***
Во дворце Юнь Лин была чуткой и просыпалась от малейшего шороха.
За эти годы, постоянно переезжая с места на место и наконец осев в уезде Мэйян, она стала спать спокойнее. Но всё равно просыпалась в определённые часы.
В комнате было сумрачно. Ресницы Юнь Лин дрогнули, она медленно открыла глаза, взгляд упал на туманные пологи.
Она спала довольно крепко. Думая, что он, возможно, не вернётся, она не стала его ждать и незаметно уснула.
Только она подумала встать, как вдруг почувствовала тяжесть на своей талии.
Она замерла на мгновение, полностью придя в себя.
Спина её прижималась к чему-то тёплому и твёрдому, и она поняла, что оказалась в его объятиях. Рука, лежащая на её талии, принадлежала ему.
Когда он вернулся? Как ему удалось так тихо войти? Он даже не разбудил её и не попросил прислуживать. Она совершенно не заметила его присутствия.
Его тепло и запах окутывали её, распространяясь по одеялу. В его объятиях её тело оставалось напряжённым и неподвижным.
Возможно, её движения разбудили его; его рука слегка шевельнулась, и голос, всё ещё хриплый со сна, пробормотал:
— Проснулась?
— Да, — ответила Юнь Лин, не поворачиваясь. — Ваше Высочество, когда вы вернулись прошлой ночью?
— В час цзы².
— Так поздно.
— Мм, — Се Цзюэ снова закрыл глаза, но всё ещё держал её в объятиях.
В комнате разливались тепло и аромат.
Его сильные руки мягко сжались, полностью заключая её в объятия.
Некоторое время она лежала неподвижно, чувствуя, как его дыхание становится ровным. Юнь Лин медленно и осторожно повернулась, чтобы встать. Когда она тихо приподнялась, она увидела его тёмные глаза, смотрящие прямо на неё. Он вовсе не спал.
Она замерла на мгновение:
— Ваше Высочество, вы не спите?
Се Цзюэ смотрел на неё не двигаясь, говоря медленно:
— Проснулся, и больше не смог уснуть.
Её гладкие чёрные волосы струились по тонкой спине, маленькое лицо было белым и милым. На ней была белая ночная рубашка — нежная и мягкая. Держа её в объятиях, он мог спокойно спать всю ночь.
Долгое время он хотел этого — держать её в объятиях, обладать ею свободно, несколько раз теряя контроль. В Восточном дворце, хотя большая часть его мыслей была занята ею, он не хотел признавать, как он мягкосердечен, снисходителен и безумно влюблён в неё.
Эта нежная, но упрямая женщина незаметно заполнила его глаза и сердце.
Видя, что он проснулся, Юнь Лин села прямо и мягко спросила:
— Ваше Высочество, вы хотите встать? Я помогу вам переодеться.
В этот момент, когда главный евнух Ань вошёл с водой, и принц, и Юнь Лин уже проснулись.
Но принц всё ещё стоял у кровати, глядя, как Юнь Лин аккуратно поправляет его одежду.
Главный евнух Ань тихонько усмехнулся, поставил воду и бесшумно вышел.
После утреннего умывания главный евнух Ань принёс завтрак. В этот момент вбежал Пэй Юань с докладом:
— Ваше Высочество, Цао Чжипин прошлой ночью внезапно умер в тюрьме!
В комнате мгновенно воцарилась тишина.
Как только появилась зацепка, кто-то уже проник в тюрьму, чтобы убить его. Как же быстро!
Се Цзюэ невозмутимо сел, опустил взгляд и отпил глоток супа из женьшеня, затем тихо спросил:
— Он признался прошлой ночью?
Долгая ночь всегда приносит много снов. Се Цзюэ не стал бы на самом деле давать Цао Чжипину целый день на размышления.
Это лишь уловка, чтобы выманить убийцу.
Пэй Юань улыбнулся:
— Признался.
— И убийца также схвачен.
Цао Чжипин тоже был замешан, но он не главный злодей. Он был не глуп; он оставил следы переписки как страховку. Его последним желанием было, чтобы принц защитил его семью.
Се Цзюэ чуть улыбнулся:
— Отлично.
— Передайте мой приказ — арестовать.
— Есть.
Юнь Лин тоже была очень рада. Двести тысяч таэлей серебра наконец найдены. Дело не только раскрыли, это и хорошая новость для людей Юньцзэ.
После ухода Пэй Юаня Юнь Лин спросила:
— Ваше Высочество, вы уже знали, кто главный злодей?
Ему просто не хватало улик. Поэтому, пока он якобы расследовал дело, все его действия были направлены на то, чтобы заставить настоящего заказчика раскрыть себя, пожертвовать пешкой, чтобы спасти короля. И тем самым он собрал доказательства.
— В Юньцзэ полно некомпетентных чиновников, многие из которых купили свои должности за большие деньги, и всё это ведёт к наместнику Юньцзэ, — холодно сказал Се Цзюэ. — Цинь И. Он был сослан в Юньцзэ старым императором более десяти лет назад, но оставался высокомерным, обиженным и жадным. Он посредственный талант; интересно, как он добился своих прошлых успехов.
Юнь Лин удивилась:
— Разве прошлые заслуги наместника были действительно такими впечатляющими? Если он действительно бездарен, как он их добился? Может быть, каким-то тайным способом?
Се Цзюэ ответил:
— Я узнаю, когда допрошу его. Его мотивы в краже казённого серебра, вероятно, связаны с чем-то другим.
Юнь Лин кивнула, чувствуя себя спокойнее.
В любом случае, казалось, что серебро наконец-то на пути к возвращению.
***
С самого начала, изучая биографии всех чиновников Юньцзэ, Се Цзюэ имел ясное представление о том, кто стоит за делом о серебре. Однако без улик он не мог легко обвинить кого-либо.
Перед смертью Цао Чжипин не только признал личность заказчика, но и предоставил доказательства своих контактов с наместником Юньцзэ Цинь И. Имея на руках и свидетеля, и вещественные доказательства, Се Цзюэ приказал войскам из столицы арестовать Цинь И и заключить его в тюрьму в Цзэчжоу.
С поимкой главного злодея дело о серебре было по сути решено, оставалось только найти тайник, где были спрятаны двести тысяч таэлей.
Как только местонахождение серебра будет обнаружено и дело будет закрыто, Се Цзюэ покинет Юньцзэ и вернётся в столицу.
Это означало, что она тоже покинет Юньцзэ, и, скорее всего, никогда не вернётся.
Уложив вещи в комнате, перед отъездом Юнь Лин всё ещё хотела посетить несколько храмов в Дяньцзи.
Затем она услышала, как наследный принц сказал:
— Я уже послал людей проверить. Здесь никто не видел твоего амулета.
Юнь Лин удивилась:
— Ваше Высочество, откуда вы знали, что я хочу спросить об этом? И как вам удалось организовать проверку...?
Се Цзюэ повернулся к ней:
— Раз ты хочешь узнать о своём происхождении, я тоже отнесусь к этому серьёзно.
— Однако Юньцзэ довольно велик, и вряд ли мы сможем завершить поиски за короткое время. Когда вернёмся в столицу, я пошлю самых опытных следователей из Цзиньивэй, чтобы они занялись этим.
Она смотрела на него мгновение, сглотнула, не ожидая, что он так проявит заботу.
Сжав губы, она чуть приподняла уголки рта:
— Благодарю вас, Ваше Высочество.
Се Цзюэ лишь тихо хмыкнул.
Юнь Лин отложила узелок, подошла к нему и спросила:
— Ваше Высочество, вы вернётесь в столицу после того, как поедете в Цзэчжоу и найдёте спрятанное серебро?
Се Цзюэ:
— Что? Не хочешь покидать это место?
— Нет, — покачала головой Юнь Лин.
Главный злодей схвачен, дело о серебре решено. Но у неё осталось одно неисполненное желание.
Если она вернётся в столицу, сюда будет трудно приехать снова. Но если она не исполнит это желание, у неё не будет покоя на душе.
Она достала из сумки глиняную фигурку, которую вылепила сама, с тремя иероглифами «У Шэнпин», вырезанными на спине:
— Это имя моего наставника. Ваше Высочество, помните? У меня во дворце был наставник — конюх. Его родной город — уезд Пэнцзэ, что под Цзэчжоу. Его желанием было однажды вернуться в Пэнцзэ и быть похороненным там. Когда я уходила из дворца, я не могла взять его прах с собой, поэтому я сделала эту глиняную фигурку. Я планирую поставить для него кенотаф³. Так я исполню его желание.
Она также хотела выкупить у его дяди сумму, за которую наставник был продан в услужение, и забрать земельные документы его семьи.
На самом деле, если бы он не приехал в уезд Мэйян, Юнь Лин планировала посетить уезд Пэнцзэ после того, как обустроится в Мэйяне.
Она не поехала раньше, потому что ещё не чувствовала себя в безопасности в уезде Мэйян; она всё ещё была в розыске. Показываться было бы неразумно. Она также узнала, что дядя её наставника — семья, которая продала его во дворец, — живёт припеваючи, занимая местную должность. Без власти и влияния она знала, что простые люди не могут бороться с чиновниками; поездка принесла бы только печаль.
Он был прав кое в чём. В этом мире без власти нельзя защитить даже себя, не говоря уже о том, чтобы отомстить за близких.
Но она также знала, что в сложившихся обстоятельствах он не позволит ей легко уйти. Поэтому она притворилась, что хочет сбежать, чтобы вызвать его подозрения. Он неправильно понял её и, естественно, почувствовал вину. Всё это было сделано для того, чтобы теперь получить возможность попросить об этом.
Она боялась, что после возвращения в столицу у неё не будет другого шанса, и она не хотела ни о чём жалеть.
Поэтому она должна поехать в уезд Пэнцзэ.
Однако он собирался в Цзэчжоу, чтобы допросить Цинь И, так что у него не будет времени сопровождать её. Ей придётся ехать одной.
— Это моё единственное желание, Ваше Высочество, разрешите мне? — видя, что он молчит, Юнь Лин тревожно сжала его руку. — Если Ваше Высочество беспокоится о моей безопасности, вы можете послать людей, чтобы они охраняли и сопровождали меня.
Ситуация была очень похожа на ту, когда она хотела поехать в храм Гуаньюнь. Но на этот раз она не собиралась бежать, хотя понимала, почему он может подозревать.
— Я действительно просто хочу лично забрать то, что принадлежит моему наставнику, и с влиянием Вашего Высочества это будет гораздо легче. Когда мы уедем из Юньцзэ, боюсь, у меня не будет другой возможности. Ваше Высочество управляет государством, и как только дело о серебре будет решено, вы вернётесь в столицу. Где вы найдёте время сопровождать меня в уезд Пэнцзэ и тратить его понапрасну? — Юнь Лин объясняла серьёзно. — Поэтому, пока Ваше Высочество расследует дело о серебре, я улажу дела в уезде Пэнцзэ и затем вернусь в Цзэчжоу, чтобы встретиться с Вами. Это взаимовыгодно, не так ли?
Лицо Се Цзюэ потемнело, и он отцепил её пальцы один за другим:
— Этого я не позволю.
¹ час хай (свиньи) – с 21:00 до 23:00
² час цзы (крысы) – с 23:00 до 01:00
³ Кенотаф – символическая могила, памятник в честь умершего, чьи останки находятся в другом месте.
Давайте окончательно разберемся с древней китайской системой времени.
День делился на 12 «часов», каждый из которых длился два современных часа:
1. Цзы (крыса ) – 23:00-01:00
2. Чоу (бык ) – 01:00-03:00
3. Инь (тигр ) – 03:00-05:00
4. Мао (кролик ) – 05:00-07:00
5. Чэнь (дракон ) – 07:00-09:00
6. Сы (змея ) – 09:00-11:00
7. У (лошадь ) – 11:00-13:00
8. Вэй (овца ) – 13:00-15:00
9. Шэнь (обезьяна ) – 15:00-17:00
10. Ю (петух ) – 17:00-19:00
11. Сюй (собака ) – 19:00-21:00
12. Хай (свинья ) – 21:00-23:00
