Видя, что он не гневается, Юнь Лин облегчённо выдохнула.

В комнате было тихо, лунный свет струился мягко, и атмосфера была почему-то необъяснимо… тяжёлой.

Кроме того одного слова, Се Цзюэ больше не говорил.

Он хранил молчание. Юнь Лин моргнула, затем почтительно сказала:

— Тогда, могу я попросить Си Цюэ войти и приготовить комнату?

Она думала, что он должен презирать саму мысль о том, чтобы делить с ней постель, и она сама не была в восторге от этого. Те шпионы вряд ли войдут в саму комнату, не говоря уже о том, что перед кроватью стояла ширма.

Это было просто представление. На постели будет приготовлено ещё одно одеяло. Как только шпионы уйдут, она сможет завершить свою задачу и уйти.

Се Цзюэ ответил коротким звуком согласия.

С его разрешения Юнь Лин открыла дверь и позволила Си Цюэ войти. Си Цюэ, проворная и быстрая, эффективно застелила постель.

Юнь Лин пошла вместе с ней.

Они все были слугами, и Юнь Лин с Си Цюэ очень хорошо ладили. Юнь Лин не привыкла отдавать приказы и всегда предпочитала делать всё сама.

После того как постель была застелена, Си Цюэ внезапно вспомнила кое-что.

Хотя Юнь Лин раньше была дворцовой служанкой, во дворце строго соблюдались правила, и она была незнакома с этими утончёнными и распутными манерами.

Хотя Си Цюэ была убийцей, она бывала на заданиях во многих борделях и подобных местах. Поэтому последние несколько дней Си Цюэ обучала Юнь Лин этим вещам.

После того как постель была застелена, Си Цюэ посмотрела на Юнь Лин рядом с собой, изучая её красивое маленькое лицо. Говоря откровенно, она посоветовала:

— Мисс Юнь, вы потрясающе красивы, у вас уже есть почти всё для образа любимой наложницы, но вам нужно добавить ещё немного кокетства в вашу речь.

— Да, я понимаю, — сказала Юнь Лин.

Потрясающе красива…

Си Цюэ говорила прямо, и её комплименты были тоже прямыми.

Наследный принц был как раз снаружи, и Юнь Лин чувствовала себя немного неловко, боясь, что он услышит это.

Голос Си Цюэ только что был негромким, так что он, вероятно, не слышал.

Закончив свои дела, Си Цюэ удалилась, намереваясь нести караул из укрытия снаружи.

Звук закрывающейся двери затих, и спальня снова погрузилась в тишину.

Юнь Лин вышла и встала перед Се Цзюэ.

— Шестой господин, уже поздно. Могу я помочь вам с умыванием и переодеванием?

Юнь Лин давно привыкла помогать ему в этих делах. Стоя перед ним, она начала развязывать его пояс, но сегодня он был необычно замысловат, и ей потребовалось некоторое время, чтобы развязать его.

Се Цзюэ смотрел вниз на кусочек её шеи, видневшийся из-под персиковых одежд, её кожа казалась ещё белее на контрасте. Она всё ещё была в той же яркой одежде, что и днём, запах румян был сильным, лицо напудрено и нарумянено.

Неудивительно, что сегодня взгляд Чжан Хуанлиня так долго задерживался на ней.

Наконец, развязав пояс и сняв его верхнюю одежду, она потянулась за влажной тканью, но Се Цзюэ забрал её из рук Юнь Лин, его выражение было бесстрастным.

— Я сам.

Хотя она была удивлена, Юнь Лин отступила назад.

— Слушаюсь.

После умывания Се Цзюэ переоделся в лунно-белую ночную рубашку и сел на край постели. В этот момент снаружи окна раздался слабый, почти незаметный звук.

Они пришли.

Увидев острый блеск в его глазах, Юнь Лин сразу всё поняла. Она плавно села рядом с ним, прильнув к нему с очаровательно-кокетливым видом.

Две переплетённые тени появились на ширме.

Сцена была сладкой и томной.

Снаружи повисла тревожная тишина, словно кто-то всё ещё наблюдал.

— Шестой господи-и-ин.

Юнь Лин издала кокетливый вздох, чтобы привлечь внимание тех, кто снаружи.

Се Цзюэ повернул голову, глядя на неё с двусмысленным выражением несколько мгновений, затем наклонился:

— Ну, что случилось?

Юнь Лин сказала мягким голосом:

— Я была неправа, я больше никогда не посмею мешать вам говорить о делах, вы простите меня на этот раз?

Се Цзюэ сказал:

— Я приехал заниматься делами, а не играть. Если ты продолжишь капризничать, убирайся!

— Я просто скучала по вам, господин, — сказала Юнь Лин, потянув его за рукав и капризничая. — Шестой господин, простите меня, пожалуйста, простите.

С мягким голосом и сладким дыханием Се Цзюэ опустил глаза и молча посмотрел на её мягкие губы.

Некоторое время помолчав, он медленно сказал:

— Если будет следующий раз, я тебя не прощу.

Юнь Лин мягко кивнула:

— Я знаю.

Переплетённые фигуры, даже через ширму, источали яркую чувственность.

Человек снаружи всё ещё не ушёл, и на этом этапе разговора господин и его любимая наложница должны были перейти к главному событию.

Как у любимой наложницы, у неё должно быть много соблазнительных уловок в рукаве.

Некоторое время назад Си Цюэ принесла ей книгу рассказов, которую она достала в борделе. Вспомнив фразы из той книги, Юнь Лин с обычным выражением лица внезапно заговорила:

— Шестой господин, у меня так сильно болит грудь…

Её голос был нежным и сладким, достаточно, чтобы мурашки побежали по спине.

Тело Се Цзюэ слегка напряглось, его опущенные глаза посмотрели на её полную грудь:

— Болит… грудь?

Юнь Лин не заметила перемены в его тоне. Она кивнула, продолжая играть, и сказала кокетливо:

— Не хотите ли вы взглянуть?

Фитиль лампы тихо потрескивал, выбрасывая искры, удерживаемые горячим пламенем.

Се Цзюэ внезапно закрыл глаза.

Он сказал мягко:

— Насколько сильно болит?

— Вы… — Юнь Лин прикусила губу, но прежде чем она успела закончить, он внезапно притянул её к себе.

Он наклонился, одной рукой сжимая талию Юнь Лин, и склонил голову к её шее. Вены на тыльной стороне его руки слегка вздулись, в его голосе таилась едва уловимая опасность:

— Продолжай.

Юнь Лин должна была произнести кокетливую фразу — «Вы узнаете, если потрогаете» — по сценарию, но по какой-то причине она внезапно не смогла этого сказать.

— Моя…

— Почему не говоришь? — низкий голос Се Цзюэ раздался у её уха.

Юнь Лин колебалась, когда почувствовала, что тень за окном исчезла; должно быть, они ушли. Облегчённо вздохнув, она прошептала:

— Кажется, они ушли. Больше не нужно говорить, мм…

Внезапная острая боль пронзила её шею. Юнь Лин не могла сдержать приглушённый стон:

— Больно.

На этот раз это была настоящая боль.

Зачем он кусает меня? Разве это всё не было представлением?

Боль усилилась. Юнь Лин было невыносимо больно, и она дёрнула плечом, пытаясь отстраниться, но его сильные руки держали её в плену, не давая двигаться.

Даже если она хотела сдержаться, она не могла не подумать: он что, собака?

Она стиснула зубы от боли:

— Ваше Высочество… зачем вы укусили меня?

— Изысканная красота, пленительное очарование.

Се Цзюэ впился в нежную кожу её шеи, его челюсть была сжата, когда он произносил каждое слово:

— Даже я не могу этого отрицать.

Юнь Лин замерла, она почувствовала, как ком подступил к горлу.

Значит, он всё слышал.

За эти дни она хорошо узнала этого тираничного наследного принца.

Непредсказуемый, безумный и безжалостный.

Никто никогда не видел его нежную сторону; даже слова, которые казались похвалой, звучали как угрозы и запугивание.

Юнь Лин молчала, не смея говорить. Затем она услышала, как он холодно сказал:

— Бесстыдно.

Он имел в виду те соблазнительные слова, которые она только что произнесла.

Юнь Лин сжала губы, глубоко вздохнув.

— Эта служанка только играла роль ради Вашего Высочества.

Она выучила эти слова, чтобы обмануть Чжан Хуанлиня ради него, разве нет?

— Где ты их выучила?

— Из книг, — спокойно сказала Юнь Лин. — Раз уж я должна была играть, я должна была делать это правильно. Си Цюэ принесла мне любовные романы о молодых господах и девушках, и там все писали так. Я выучила их все наизусть. — Она была человеком, который серьёзно относился ко всему, что делала, и не чувствовала смущения от игры.

Неуместная застенчивость только всё бы испортила.

— Мм, — Се Цзюэ крепче сжал её талию. — Что ещё ты выучила?

— Я также смотрела иллюстрированные книги, выучила некоторые соблазнительные звуки, которые издают женщины, и… — некоторые приёмы самозащиты, которым она попросила Си Цюэ научить её.

— Достаточно. — Он внезапно прервал её в приступе гнева.

Спустя долгое мгновение его дыхание успокоилось.

Ресницы Юнь Лин дрогнули, но она ничего не сказала.

Она не понимала, почему он внезапно так сильно укусил её, или почему он внезапно разозлился и прервал её.

Возможно, это была вспышка гнева, или что-то ещё.

Но даже так, после того как он укусил её, он стал менее холодным. Подумав мгновение, она осторожно спросила:

— Ваше Высочество… вы больше не сердитесь на эту служанку?

— Сержусь? — голос Се Цзюэ успокоился. — Этот принц никогда не сердится.

— Тогда почему вы всё это время были так холодны со мной…? — спросила Юнь Лин.

— Я размышлял, — Се Цзюэ отпустил её, медленно поднимая голову, — стоит ли тебя убивать.

Он снова угрожал ей.

Юнь Лин всё это время боялась его, но теперь, слушая его, она не была так напугана, как раньше.

Наоборот, она была вполне спокойна.

— Эта служанка служила Вашему Высочеству так долго, если не за заслуги, то за труды…

Она наклонила голову, её глаза были яркими и ясными, и она мягко сказала:

— Ваше Высочество добры и не будете держать на меня зла.

Се Цзюэ опустил глаза, глядя на её румяное, спокойное лицо, и внезапно разозлился:

— Что, теперь ты чувствуешь себя бесстрашной?

— Эта служанка не посмела бы.

Помедлив, Юнь Лин внезапно прикрыла место на шее, где он укусил её, её брови нахмурились.

— Так больно, Ваше Высочество укусили слишком сильно.

В свете свечей глубокий красный след от укуса был ярко заметен и жалок на её бледной коже.

— Больно? Я использовал только треть своей силы.

Се Цзюэ повернулся, бормоча:

— Иди сама намажь лекарство, что, мне тебе помочь?