Юнь Лин посмотрела на свои пустые руки, опустила голову:
— Ваше Высочество, разве вы не знаете, как много значит для меня наставник? Я просто хочу исполнить его последнюю волю. Иначе, когда вернусь в столицу, у меня уже не будет такой возможности.
— В будущем будет время, я смогу привезти тебя в Юньцзэ снова. — Се Цзюэ повернулся к ней спиной. — Я также могу распорядиться, чтобы прах твоего наставника перевезли из столицы в Юньцзэ и захоронили здесь.
— Ваше Высочество — наследный принц и в будущем станет императором. Управляя всей империей, как вы сможете найти время, чтобы приехать в этот глухой Юньцзэ? — Юнь Лин посмотрела на него. — Благодарю за готовность помочь мне перевезти прах наставника, но он растил меня много лет. Если я не поеду лично, чтобы исполнить его желание, разве это не будет неблагодарностью?
— Ты уже отомстила за него своими руками — это и есть твоя благодарность. Что касается остального, я пришлю людей сделать это за тебя.
— Но...
— Никаких «но». Карета в Цзэчжоу уже готова, и это не обсуждается.
Он вышел из комнаты.
Юнь Лин стояла неподвижно и некоторое время молчала.
Она не знала, что делать.
Она допускала, что он может не согласиться сначала — всё-таки она уже однажды сбегала. Но она не ожидала, что его отказ будет столь категоричным. Сколько бы она ни просила, он не позволял.
На самом деле она и так была в его руках; она не знала, куда бежать, даже если бы захотела. К тому же уезд Пэнцзэ был далеко и в горной местности, и она никого там не знала — как бы она могла туда сбежать?
Он, должно быть, знал это.
Но даже так он не отпускал её. Что же делать?
Как она могла не поехать домой к наставнику? Теперь она лишь жалела, что не отправилась в Пэнцзэ раньше. Она всегда думала, что нужно лучше подготовиться, быть увереннее — в конце концов, ей предстояло столкнуться с влиятельными чиновниками, а тогда она была всего лишь мелкой торговкой. Она не ожидала, что он неожиданно обнаружит её, и теперь, даже если она захочет, не сможет поехать.
Собирая вещи, Юнь Лин положила два комплекта одежды, которые сшила для наставника, и вылепила маленькую глиняную фигурку, которая должна была служить надгробным памятником. Позже она должна была найти способ выкупить у его дяди сумму, за которую наставник был продан в услужение, и земельные документы, чтобы успокоить его дух.
Но если он не соглашался, она ничего не могла сделать.
Сколько времени она провела в комнате, размышляя, — неизвестно, но дверь внезапно распахнулась. Вошли главный евнух Ань в сопровождении двух стражников, чтобы забрать её вещи. Он подошёл к Юнь Лин и сказал:
— Прошу вас, госпожа Юнь, поспешите в карету. Его Высочество ждёт вас внутри.
Юнь Лин ничего не оставалось, как выйти.
У постоялого двора уже ждала великолепная карета. Пэй Юань стоял снаружи и докладывал наследному принцу, сидевшему внутри.
Они, вероятно, обсуждали дальнейшие дела по Цао Чжипину. Их путешествие было довольно поспешным; они задержались в Дяньцзи всего на две ночи и три дня, завершив расследование в кратчайшие сроки.
Его эффективность в расследовании дела в Юньцзэ была впечатляющей, он всё рассчитал по времени — в конце концов, как наследный принц, он не мог позволить себе надолго покидать столицу ради одного дела. Было очевидно, что у него действительно нет времени задержаться на лишние десять дней или полмесяца, чтобы сопровождать её в уезд Пэнцзэ.
Ей придётся ехать одной.
И она хотела поехать одна — лично забрать вещи и наследство наставника.
Закончив доклад, Пэй Юань отошёл. Юнь Лин подошла к карете и забралась внутрь.
Внутри было просторно, пол устлан мягкими коврами. Грелка для рук, чай, фрукты, закуски и даже книжки с картинками — всё было под рукой, чтобы путешествие было удобным.
Он уже сидел внутри, просматривая доклад, который только что передал ему Пэй Юань, — вероятно, срочное донесение из столицы.
Даже за пределами столицы ему нужно было просматривать срочные доклады.
Юнь Лин присела на корточки, входя в карету, и села напротив него. Он продолжал читать доклад, игнорируя её и даже не поднимая головы.
Вскоре всё было погружено, и главный евнух Ань очень предусмотрительно устроился в карете позади.
Когда они прибыли, он был с принцем, прислуживая ему. Но теперь, когда рчдом госпожа Юнь, его услуги больше не требовались. Он достаточно благоразумен.
Когда все были готовы, Пэй Юань отдал приказ, и они тронулись в путь.
Путь отсюда до Цзэчжоу занимал несколько дней; нужно было спешить.
Снаружи слышался стук копыт, но внутри кареты было тихо. Он в своём тёмном халате небрежно откинулся на мягкие подушки, бесстрастно просматривая доклад.
Юнь Лин подумала и открыла шкатулку, инкрустированную замысловатой резьбой и восемью драгоценными камнями. Выбрав кусочек цуката, который был не слишком сладким, она сказала:
— Это сделал мастер в Дяньцзи. Его искусство изысканно, и вкус немного отличается от дворцового. Ваше Высочество, не желаете ли попробовать?
Се Цзюэ добавил строку в доклад, не поднимая глаз:
— Я не люблю сладкое. Ешь сама.
Юнь Лин моргнула и могла только положить цукат себе в рот.
Было вкусно, хотя он оказался не слишком сладким.
Поскольку попытка угодить ему не удалась, Юнь Лин проглотила цукат, сжала губы и сказала ему:
— Дворцовые стены высоки и глубоки. Как только я войду, я уже никогда не выйду. Ваше Высочество, неужели вы и впрямь хотите оставить меня с таким сожалением?
— Но как я могу быть спокойна? Милость наставника, воспитавшего меня, выше небес. Неужели Ваше Высочество не позволит мне исполнить этот долг?
Се Цзюэ нахмурился:
— Я же сказал, когда будет время, я обязательно тебя сопровожу.
— И когда же это будет? — спросила Юнь Лин. — У Вашего Высочества много дел, у вас точно не будет свободного времени как минимум несколько лет.
Она помедлила, и голос её вдруг смягчился:
— Кроме того, Ваше Высочество, вы намерены держать меня взаперти навечно?
Палец Се Цзюэ замер, и после долгого молчания он наконец поднял на неё глаза. Его суровое лицо ничего не выражало, голос был спокоен, но непреклонен:
— По крайней мере сейчас я не позволю тебе отойти от меня ни на шаг.
Юнь Лин встретила его взгляд.
В карете повисла тишина.
Спустя мгновение она беспомощно отвернулась, сдавшись и перестав пытаться переубедить его.
Остаток пути прошёл в молчании.
Юнь Лин больше не пыталась заговорить, взяла книжку и читала. Он просматривал доклады, она читала книгу, и больше они не разговаривали.
Вскоре наступили сумерки, и они прибыли на почтовую станцию¹, где все остановились на отдых.
Стражники быстро выгрузили вещи и начали готовить комнаты.
Главный евнух Ань повёл людей стелить постели, а Юнь Лин последовала за Се Цзюэ, выходя из кареты.
Как раз когда главный евнух Ань собирался пригласить Его Высочество на отдых, он услышал, как Юнь Лин вежливо сказала:
— Евнух Ань, устройте мне, пожалуйста, отдельную комнату. Я неважно себя чувствую и не хочу беспокоить Его Высочество.
Улыбка на лице главного евнуха Аня померкла. Он украдкой взглянул на наследного принца, чьё выражение лица казалось весьма недовольным, и заколебался:
— Это...
Юнь Лин сказала:
— Я вижу, на станции много комнат, должны быть свободные. Не важно, большая или маленькая, выделите мне любую.
Затем, повернувшись к Се Цзюэ, она сказала:
— Я неважно себя чувствую и не могу прислуживать Вашему Высочеству. Прошу вас разрешить мне.
Лицо Се Цзюэ было мрачнее тучи, тонкие губы плотно сжаты:
— Выделите ей комнату.
Затем он повернулся и, взмахнув рукавом, вошёл в свою комнату.
Главный евнух Ань мог только с горестным видом устроить всё, но он достаточно ловко разместил её комнату прямо рядом с комнатой наследного принца.
Юнь Лин ничего больше не сказала. Взяв свои вещи, она вошла в свою комнату и с виноватым видом обратилась к главному евнуху Аню:
— Я вас побеспокоила.
Главный евнух Ань покачал головой:
— Это моя обязанность, госпожа Юнь. Не беспокойтесь, но...
Он хотел спросить, в чём дело, но увидел, как Юнь Лин сказала:
— Дорога была утомительной, я и правда выбилась из сил. Я для начала отдохну, ужин не нужен.
Сказав это, Юнь Лин кивнула главному евнуху Аню и тихо прикрыла дверь.
Вернувшись в комнату, она привела себя в порядок, переоделась в чистое, сняла украшения и легла в постель.
Он не отпускал её, и она не знала, что ещё ему сказать, поэтому просто молчала.
С этой мыслью она закрыла глаза, чувствуя тяжесть на душе.
Она по-настоящему боялась — боялась, что, как только она попадёт в столицу, в дворцовые стены, она уже никогда не сможет выйти.
Она даже не могла исполнить последнюю волю наставника.
Но каковы теперь их отношения с наследным принцем? Как это назвать? Он всегда был таким властным, никогда не давал ей выбора. Побег был её собственным выбором, и она никогда не жалела о нём.
Но что теперь? Она сама не могла этого определить. Сможет ли она действительно сбежать от его властного обещания?
Возможно, она чувствовала, что раз она не может выбирать и не может сбежать, лучше смириться с судьбой.
Но у неё были и свои желания, дела, которые она хотела сделать.
У неё не было родителей, только наставник, который вырастил её, но она доставила ему хлопоты и даже не могла исполнить его последнюю волю.
При этой мысли она почувствовала беспомощность, волну разочарования и уныния. Она повернула голову, натянула одеяло повыше и медленно закрыла глаза.
Тем временем в просторной комнате главный евнух Ань и двое стражников приготовили ужин. Наследный принц также переоделся и сел в кресло.
Главный евнух Ань стоял рядом, готовый подавать, когда увидел, как наследный принц поднимает брови:
— Где она?
Одно лишь слово «она», но главный евнух Ань знал, кого наследный принц имеет в виду. Он быстро ответил:
— Госпожа Юнь сказала, что неважно себя чувствует и не будет ужинать.
Пальцы Се Цзюэ сжались на палочках:
— Она даже ужинать не стала? На кого она злится?!
Голос его стих, и никто в комнате не смел произнести ни слова.
Воцарилась тишина.
Спустя мгновение главный евнух Ань глубоко вздохнул и осторожно предложил:
— Может быть, отправить госпоже Юнь позже сладкий суп? Не ужинать — точно вредно для здоровья.
Наследный принц лишь холодно фыркнул.
Но главный евнух Ань знал, что должен отправить этот суп.
Госпожа Юнь не любила, чтобы ей прислуживали, а в этом глухом месте не было расторопных служанок. В противном случае выбрать несколько девушек для госпожи Юнь было бы гораздо удобнее.
Закончив ужин, наследный принц отправился на ночлег.
Им нужно было выезжать рано утром.
Ночь становилась всё холоднее. К часу сюй вся почтовая станция погрузилась в мрачную темноту, тишину и покой.
Юнь Лин провела весь день в карете, и спина с плечами действительно болели. Она легла в постель и вскоре погрузилась в мирный сон.
Главный евнух Ань постучал в дверь, она проснулась и сказала:
— Благодарю вас, евнух Ань. Я уже легла, мне ничего не нужно.
И снова провалилась в сон.
Видя это, главный евнух Ань тихо удалился, тихо вздохнув. Вчера всё было хорошо, но сегодня, кажется, между наследным принцем и госпожой Юнь снова наступило отчуждение.
Образ госпожи Юнь, помогающей наследному принцу расстегнуть пояс тем утром, всё ещё был свеж в его памяти. Что же случилось?
Даже лицо наследного принца было холодным и мрачным.
Се Цзюэ закончил просматривать все доклады.
Затем он услышал голос главного евнуха Аня снаружи:
— Ваше Высочество, госпожа Юнь уже легла спать.
— Мм, — Се Цзюэ помедлил мгновение, прежде чем ответить.
Затем он встал, откинул одеяло и лёг в постель, плотно закрыв глаза.
У Се Цзюэ разболелась голова.
Он обещал, что когда будет время, он отвезёт её туда, но только потому, что он не отпускает её в Пэнцзэ прямо сейчас, она осмеливается злиться на него. И спать отдельно? Он не знал, на кого она сердится!
***
На следующий день Ань Чжун чувствовал, что атмосфера между наследным принцем и госпожой Юнь оставалась прежней — отстранённой и прохладной.
Госпожа Юнь не выказывала недовольства; её слова и действия ничем не отличались от обычных, но что-то было не так.
Ещё один день поспешной дороги в лютый холод. Перед закатом они остановились на постоялом дворе, чтобы отдохнуть.
На постоялом дворе было полно путешественников из разных мест, они громко хвастались и щёлкали арахис. Крепкий мужчина с пухлой фигурой во всё горло хвастался влиятельными людьми, которых он встречал за эти годы, но в ответ раздавался лишь хор насмешек. Вдруг в постоялый двор вошла группа крепких стражников, окружив его, и шум стих.
Хозяин поспешно вышел встречать, и в этот момент вошёл человек, явно главарь, сразу же заявив о намерении снять весь постоялый двор.
Пэй Юань забронировал весь постоялый двор, и лицо хозяина расплылось в радостной улыбке. Однако, видя, что человек источает убийственную ауру, а снаружи стоит группа суровых стражников, он не осмеливался много говорить. Он предложил остальным постояльцам дополнительные деньги, чтобы они перебрались в другой постоялый двор.
Несколько постояльцев, получив дополнительную компенсацию, не возражали. Они собрали вещи и ушли, а некоторые из самых смелых украдкой поглядывали на роскошную карету, проходя мимо.
Вскоре из кареты вышел молодой человек в тёмном халате. Высокий, стройный и прямой, с необычайно благородной осанкой, хотя выражение лица было суровым и непреклонным, почти бесстрастным, когда он спускался.
Следом за ним вышла женщина, одетая просто и элегантно, с изящной, стройной фигурой. Хотя вуаль скрывала её лицо, её лёгкие шаги, казалось, источали тонкий аромат, пробуждая воображение.
После того как она сошла с кареты, мужчина в тёмном халате направился к постоялому двору. Они вошли друг за другом, сохраняя между собой небольшое расстояние.
Только тогда зеваки отвели взгляды.
Но им казалось странным. Раз они путешествовали в одной карете, они должны быть близки, но их общение выглядело довольно отстранённым.
Это весьма озадачивало.
Однако эта пара явно занимала высокое положение. Пронзительные взгляды их стражников заставили зевак вздрогнуть и быстро разойтись.
С таким щедрым клиентом, снявшим весь постоялый двор, хозяин, естественно, был вне себя от радости и поспешно выставил лучшие вина и блюда, какие только были в заведении.
После ужина Юнь Лин всё же попросила главного евнуха Аня приготовить для неё отдельную комнату. Затем она достала кисть, тушь, бумагу и тушечницу и вернулась в свою комнату.
Дело о серебре было закрыто. Она планировала написать письмо сестре Му Дун в уезд Мэйян, заверив её, что с ней всё в порядке, и попросив не волноваться. Она также написала ещё одно письмо Сылань, упомянув дело о князе Линьцзэ и посоветовав, если Сылань заинтересована, она всё ещё может участвовать в отборе наложниц князя Линьцзэ.
Закончив два письма, Юнь Лин пошла к Пэй Юаню и спросила, может ли он устроить отправку их в уезд Мэйян.
Однако она увидела, что Пэй Юань колеблется:
— Отправить письмо — пустяк, но письмо госпожи Юнь нужно согласовать с наследным принцем. Я не смею решать сам.
Юнь Лин сжала губы и спросила:
— Наследный принц так сказал?
Пэй Юань покачал головой:
— Не совсем. Просто в пути все письма для отправки должны быть проверены мной. А письма госпожи Юнь, я думаю, всё же требуют одобрения наследного принца.
Юнь Лин кивнула, понимая:
— Хорошо.
Хотя это были всего лишь письма её семье, военные правила были строги, и их нельзя было отправлять просто так.
Она взяла два письма и направилась в комнату наследного принца, постучав в дверь.
Спустя мгновение она услышала его бесстрастный голос изнутри:
— Войдите.
Юнь Лин толкнула дверь и вошла. В ярко освещённой комнате она увидела его сидящим в кресле, на столе были разложены письмо и несколько докладов. Письмо, вероятно, было получено по голубиной почте из столицы.
Юнь Лин прошла в центр комнаты, остановившись в нескольких шагах от него. Мерцающий свет свечи отбрасывал её тень на стену.
— Я написала два письма, которые хотела бы отправить в уезд Мэйян, — медленно сказала Юнь Лин. — Господин Пэй сказал, что требуется одобрение Вашего Высочества, поэтому я пришла спросить.
Се Цзюэ поднял голову:
— Письма? Кому?
Юнь Лин:
— Моей сестре и моей ученице Сылань.
Помедлив, она добавила:
— Если Ваше Высочество беспокоится, вы можете вскрыть и проверить их.
Брови Се Цзюэ слегка нахмурились:
— Я лишь спросил. Когда я говорил, что хочу их проверять?
— Если хочешь отправить, отправляй.
Юнь Лин кивнула, не говоря больше:
— Тогда благодарю вас, Ваше Высочество. Если больше ничего нет, я не буду вас беспокоить и вернусь в свою комнату отдыхать.
С этими словами она повернулась и вышла, прикрыв за собой дверь.
Се Цзюэ смотрел, как её фигура быстро исчезла за дверью, без малейшего колебания или паузы. Его красивые брови плотно нахмуртлись, тонкие губы сжались. В одно мгновение он почувствовал острую боль в висках.
Он сердито захлопнул доклад.
***
Зима ещё не прошла; ночь была глубокой, роса тяжелой, погода пронизывающе холодной.
У Юнь Лин всегда были холодные руки и ноги. Даже укутавшись в постели, ей требовалось много времени, чтобы согреться, хотя, к счастью, одеяла были толстыми, и спать было комфортно.
В последние дни она не специально ссорилась с ним; просто ей было нечего ему сказать. Она не могла даже исполнить желание наставника, что, естественно, вызывало у неё досаду и расстройство. Бесполезно говорить, и она больше не хотела пытаться.
Последние два дня спешной дороги вымотали её. Юнь Лин закрыла глаза и вскоре погрузилась в глубокий сон.
Она спала крепко, наслаждаясь спокойным ночным отдыхом.
Рано утром Юнь Лин проснулась. Когда ресницы её дрогнули и сознание прояснилось, она почувствовала тепло и уют одеяла.
Слишком тепло.
Она слегка пошевелилась, чувствуя его руку, лежащую у неё на талии сзади.
Она замерла. Когда он успел прийти? Она даже не заметила.
И Юнь Лин его разбудила.
Се Цзюэ, почувствовав, что она проснулась, поправил руку, притягивая её ближе в свои объятия.
Тепло наполнило постель, тихо и мирно.
Но через некоторое время женщина в его объятиях не повернулась.
Она оставалась неподвижной, ничего не говоря, позволяя ему держать её.
Он пристально смотрел на её тонкую спину.
Се Цзюэ уже некоторое время не спал. Помедлив, он наклонился и повернул её лицо к себе:
— Долго ты ещё будешь на меня сердиться?
¹ Почтовая станция – место на дороге для смены лошадей и отдыха путешественников.
