Утренний свет был туманным.
Внезапно налетел ледяной ветер, наполнив уши Се Цзюэ свистом.
Лопнувшая тетива порезала ему палец, капля крови скатилась на землю. Се Цзюэ, окутанный тонкой дымкой, стоял неподвижно. Медленно, словно не веря своим ушам, он повернулся и посмотрел на Ань Чжуна, распростёртого на земле. Его тёмные фениксовые глаза были подобны холодным, острым клинкам; между бровей застыла ледяная суровость.
— Повтори, — приказал он.
Каждое слово было отчётливым и размеренным, он сказал:
— Скажи мне, что с ней случилось?
Главный евнух Ань оставался в поклоне, его слёзы текли ручьём, когда он выдавил из себя всхлипывающий ответ:
— Госпожа Юнь... она погибла в огне!
Слова «погибла в огне» снова прозвучали в ушах Се Цзюэ, и на мгновение, как ни странно, ему показалось, что он слышит их не совсем отчётливо.
— Погибла в огне… невозможно, — выжал он слова сквозь стиснутые зубы.
Шангун Юнь Лин была так умна, как она могла погибнуть в огне?
Се Цзюэ повернулся и быстро покинул стрелковый павильон:
— Едем в храм Гуаньюнь.
Ань Чжун, увидев это, быстро вытер слёзы, встал и последовал за ним.
Они прошли только половину пути, когда увидели Ин Эр, одну из теневых стражниц, бегущую к ним. Она опустилась на колени и обеими руками протянула свиток буддийских сутр:
— Ваше Высочество, это сутра, которую госпожа Юнь переписала для вас. Она должна была быть доставлена прошлой ночью, но, к сожалению, я опоздала. Это нарушило уговор между госпожой Юнь и Вашим Высочеством. Прошу простить меня.
Се Цзюэ немедленно остановился, его выражение стало жёстким, когда он посмотрел на буддийские сутры в её руке:
— Два свитка сутр?
Он положил сутры, доставленные Линь Ин вчера, на свой стол; занятый делами, он ещё не успел их открыть и прочитать.
Ин Эр быстро объяснила:
— Сутры, доставленные госпожой Линь вчера, были переписаны не госпожой Юнь. Она по ошибке отдала вам «Лотосовую сутру», поэтому меня сразу отправили доставить этот свиток. Мы не хотели пропустить уговор с Вашим Высочеством.
Лицо Се Цзюэ потемнело. Внезапная мысль поразила его, и он спросил:
— Какой у меня с ней уговор?
Ин Эр помедлила мгновение, затем с недоумением посмотрела на наследного принца. Затем она опустила голову и объяснила:
— Госпожа Юнь сказала, что доставка сутр Вашему Высочеству каждые полмесяца — это уговор, который нельзя нарушать!
Ань Чжун подбежал в этот момент:
— Ваше Высочество, быстрый конь готов. Выезжаем сейчас?
Се Цзюэ поднял голову, глядя в сторону храма Гуаньюнь, его взгляд был холодным и леденящим:
— Естественно.
— Кроме того, — продолжил он, — прикажите Цзиньивэй выслать отряд. Под предлогом побега убийцы из дворца перекройте город.
Перекрыть город?!
Ань Чжун широко раскрыл глаза:
— Закрытие города — это важное событие. Почему Ваше Высочество внезапно решили это сделать?
Он добавил:
— И во дворце не было никаких убийц, верно?
Но прежде чем Ань Чжун успел получить ответ, Се Цзюэ уже помчался в храм Гуаньюнь.
Он скакал без остановки. К тому времени, как солнце достигло зенита, Се Цзюэ привёл отряд императорской стражи на гору.
На его холодном красивом лице не было никакого выражения, невозможно было сказать, он оцепенел, ожесточился или его терзали другие эмоции.
Пожар в гостевой комнате был потушен, оставив после себя лишь обугленные руины.
Хотя огонь был потушен, что позволяло легко приблизиться, никто не осмеливался шевелиться.
Под обломками лежало тело будущей супруги наследного принца.
Люди в храме Гуаньюнь растерялись, не зная, что делать.
Несколько человек, близких к Юнь Лин, всхлипывали с покрасневшими глазами:
— Как это могло случиться...?
— Вчера она была в полном порядке.
Настоятельница Цзинъюнь покачала головой и тихо вздохнула.
Все были погружены в печаль.
Внезапно отряд закованных в железо императорских стражников ворвался внутрь, полностью окружив храм Гуаньюнь.
Все быстро повернули головы, на их лицах читался страх.
Это был никто иной, как сам наследный принц.
Наследник был одет в тёмно-зелёный охотничий костюм с драконьим узором, его чёрные сапоги испачкались в грязи.
Ин Сань и Ин Сы поспешили засвидетельствовать почтение:
— Ваше Высочество.
Другие быстро присоединились, все хором воскликнули:
— Приветствуем Ваше Высочество наследного принца!
Однако Се Цзюэ не смотрел на них. Он повернулся и уставился прямо на руины — обугленные колонны рухнули, земля обгорела, битая черепица и камни слоями лежали на обломках. Разрушительное зрелище.
Его выражение стало таким холодным, что казалось замёрзшим.
Увидев это, Ин Сы быстро шагнула вперёд и дотошно пересказала события прошлой ночи, не осмеливаясь пропустить ни единой детали.
Се Цзюэ услышал, что ни одна из них не присутствовала, когда произошёл инцидент. Он издал насмешливый, саркастический смех:
— Ты хочешь сказать, что я назначил вас её личными телохранительницами, и когда с ней случилось это несчастье, ни одна из вас четверых не находилась рядом с ней?
Он говорил ровным, лишённым интонаций тоном, но от него по спине у всех присутствующих пробежал холодок.
Ин Сань и Ин Сы немедленно опустились на колени:
— Это наша вина, Ваше Высочество! Мы заслуживаем смерти!
Се Цзюэ закрыл глаза, затем, без каких-либо эмоций, приказал:
— Копайте.
Как только Се Цзюэ отдал приказ, все стражники двинулись вперёд, вскрывая обугленные руины.
Во время раскопок Линь Ин, прибывшая поспешно, вытащила вперёд дрожащую молодую монахиню со слезами на глазах:
— Докладываю Вашему Высочеству, я уже допросила её. Госпожа Юнь тайно дала этой монахине денег, чтобы прошлой ночью она жгла бумажные деньги во дворе, создавая видимость пожара, чтобы отвлечь Ин Сы.
Се Цзюэ молчал.
Более дюжины стражников неустанно трудились на раскопках. Через полчаса руины полностью перевернули.
Затем один стражник доложил:
— Докладываю Вашему Высочеству, мы не нашли тела госпожи Юнь.
Другой стражник доложил:
— Я тоже не нашёл.
— И здесь ничего нет.
Дюжина человек тщательно обыскала всё, не оставив нетронутым ни одного камня, но тело Юнь Лин так и не отыскали.
Ин Сань и Ин Сы были совершенно потрясены.
Как такое могло случиться? Куда могла уйти госпожа Юнь?
Ту молодую монахиню на самом деле подкупила госпожа Юнь. Её действия были явно направлены на то, чтобы удалить последнюю оставшуюся теневую стражницу, Ин Сы, от неё.
Внезапно Ин Сы пришла в голову ужасная мысль: Неужели госпожа Юнь сбежала?!
Пока Ин Сань лихорадочно искала масло для лампы, Юнь Лин тайно собрала большое количество масла заранее и спрятала его в боковой комнате. Она разлила его по комнате, поэтому огонь распространился так быстро.
Все думали, что она заперта в комнате, и были заняты тушением пожара, а Юнь Лин под покровом темноты уже ускользнула и спустилась с горы.
Если бы не пожар, учитывая мастерство Ин Сань и Ин Сы, как только они обнаружили бы, что её нет в боковой комнате, Юнь Лин не ушла бы далеко. Огонь ослепил двух теневых стражниц.
Что смущало Ин Сы, так это то, что Юнь Лин в последние несколько месяцев тихо практиковала свою веру в храме Гуаньюнь, всегда проявляя заботу о Его Высочестве. Она не выглядела как человек, который сбежит. Вот почему они стали так беспечны.
Се Цзюэ стоял прямо перед обугленными руинами.
Он почувствовал, что что-то не так, когда услышал доклад Ин Эр ранее; у них с Юнь Лин никогда не было никаких общих планов.
По пути сюда он уже рассматривал возможность того, что её больше нет в храме Гуаньюнь. Сюда он прибыл только для того, чтобы успокоить себя.
Сбежала.
Это лучше смерти.
Горный ветер завывал.
Тот факт, что супруга наследного принца сбежала, стал неоспоримо ясен, заставив всех вокруг замолчать. Их лица побледнели от страха, когда они смотрели на бесстрастного наследного принца.
В сердце Се Цзюэ царил лишь холодный, понимающий смех.
Заговор за заговором, проведённый молча и безупречно. Как долго она планировала это, сплетая такую совершенную ложь?
Значит, её пребывание в храме Гуаньюнь от начала и до конца служило не чем иным, как уловкой, чтобы обмануть его.
Чем злее он становился, тем спокойнее было его выражение лица.
Внезапно он издал лёгкий смех, но от него у всех присутствующих побежали мурашки по коже.
— Превосходно.
— Объявите мой приказ, — голос Се Цзюэ, леденящий и ужасающий, казалось, исходил из глубин бездонной пропасти, — Обыщите город. Не дайте ни одному подозрительному человеку ускользнуть. Если её не отыщут, командующие пятью городскими гарнизонами и Цзиньивэй — умрут все.
Все немедленно опустились на колени, их голоса дрожали:
— Да!
***
На рассвете Юнь Лин наконец добралась до тихого переулка и постучала в дверь одного из домов.
Через некоторое время изнутри раздался мягкий женский голос средних лет:
— Кто там?
Дверь открылась, и показалась полноватая женщина средних лет. Она уставилась на Юнь Лин на мгновение, затем спросила:
— Девушка, кого вы ищете?
Юнь Лин улыбнулась:
— Невестка¹, я ищу Мин Яньлань.
Когда Юнь Лин утешала Шэнь Чуньсян, её слова глубоко тронули молодую женщину. Шэнь Чуньсян была щедрой и прямодушной девушкой, и позже, несколько раз, когда она была в императорском дворце, она искала Юнь Лин, чтобы поиграть.
Шэнь Чуньсян тепло пригласила Юнь Лин навестить её в резиденции Шэнь, как только она покинет дворец. Юнь Лин ответила, что даже если она покинет дворец, она, возможно, не сможет найти резиденцию Шэнь. Зная, что Шэнь Чуньсян с детства много путешествовала и очень хорошо знала столицу, она попросила Шэнь Чуньсян набросать план города, отметив интересные места и указав кратчайшие пути через переулки. В сочетании с картами официальных дорог, которые Юнь Лин видела во дворце, и бесчисленными мысленными набросками, сделанными во время пребывания в храме Гуаньюнь, она успешно нашла адрес Мин Яньлань, несмотря на то, что впервые покинула дворец.
Она лично занималась досрочным освобождением Мин Яньлань из дворца и перепроверила адрес в Ведомстве Шангун перед отъездом, поэтому была абсолютно уверена, что не ошиблась.
Наследный принц непременно перекроет город, как только поймёт, что она сбежала. Его первоначальное расследование, несомненно, сосредоточится на гостиницах и почтовых станциях — местах, где она могла бы искать убежище.
У неё не было достаточно времени, чтобы покинуть город, поэтому ей пришлось использовать эту возможность, чтобы сначала спрятаться в доме Мин Яньлань.
Ранее, услышав от Мин Гу-гу, Юнь Лин знала, что её брат, невестка и их семья — все добрые и сострадательные люди, которые дорожат своей младшей сестрой Мин Цзинь. Их дом также находился в уединённом месте.
Именно поэтому Юнь Лин выбрала это место, чтобы спрятаться.
Услышав голос матери, Яньлань, кашляя, вышла из дома. Увидев Юнь Лин, стоящую в дверях, она на мгновение остолбенела:
— Гу-гу... Юнь Гу-гу?
Помедлив мгновение, она продолжила:
— Юнь Гу-гу, как вы здесь оказались?
Юнь Лин повернулась к матери Яньлань:
— Невестка Мин, пожалуйста, закройте дверь. Мне нужно кое-что обсудить с вами обеими.
Услышав от Яньлань, что это кто-то из Ведомства Шангун — знатная женщина из дворца, — мать Яньлань быстро и послушно закрыла дверь на засов.
Затем она пригласила Юнь Лин войти и выпить чаю.
Однако, услышав цель визита Юнь Лин, обе женщины почти лишились дара речи от шока.
Яньлань была уже напугана и растеряна. Побег из дворца — преступление, караемое смертью. Как Юнь Гу-гу осмелилась…?
Но если бы не помощь Юнь Гу-гу, её жизнь закончилась бы во дворце. Она не могла не отплатить за милость Юнь Гу-гу.
Мать Яньлань была ещё более расстроена и растеряна.
Юнь Лин, естественно, понимала их беспокойство и страх. Это честная семья; худшее, что когда-либо случалось с ними, — это то, что их дочь призвали во дворец в качестве служанки.
— Невестка Мин, не волнуйтесь. Я никогда не втяну вас в это, — сказала Юнь Лин, доставая из кошелька нефритовую подвеску.
Госпожа Мин немедленно сказала:
— Это нефритовая подвеска Цзиньэр.
Яньлань, всё ещё в оцепенении, спросила:
— Как поживает моя тётя во дворце?
Юнь Лин медленно сказала:
— Мин Гу-гу сейчас в Прачечном ведомстве. Ты знаешь, что это за место, Яньлань. Палящий летний зной и лютый зимний холод никогда не прекращаются. Сильные обижают слабых, и жизнь там едва ли лучше смерти.
— Мин Гу-гу когда-то была Шангун и нажила себе много врагов среди дворцовых слуг, поэтому она, несомненно, много страдала.
Услышав это от Юнь Лин, Яньлань и её мать обнялись и безутешно зарыдали.
— Моя бедная Цзиньэр…
— Тётя…
Юнь Лин прервала их:
— У меня есть способ вызволить её из дворца через несколько лет.
Мать Яньлань немедленно сказала:
— Правда?
— Конечно, — твёрдо сказала Юнь Лин, — Я устроила досрочное освобождение Яньлань из дворца. Невестка, вы ведь можете мне доверять?
Яньлань немедленно энергично закивала:
— Это устроила Юнь Гу-гу.
Юнь Лин продолжила:
— Хотя я покинула дворец, многие люди в Ведомстве Шангун преданы мне. Перед отъездом я уже всё устроила. Если вы поможете мне, Мин Гу-гу сможет вернуться домой меньше чем через два года.
Госпожа Мин вытерла слёзы:
— Мой муж и я только и мечтаем, чтобы поскорее забрать Цзиньэр из дворца домой. Если вы можете вызволить Цзиньэр и избавить её от страданий, Юнь Гу-гу, просто скажите нам, что нужно делать. Даже если это будет стоить нам жизни, мы поможем вам.
Юнь Лин сжала руку госпожи Мин, утешая её:
— Невестка, если вы мне верите, будьте спокойны. Я никогда не позволю, чтобы кому-то из вашей семьи причинили вред. Мин Гу-гу когда-то рассказала мне кое-что о вашей семье. Я была весьма тронута этим. Семья Мин была разлучена более десяти лет, и я готова помочь вашей семье воссоединиться.
Госпожа Мин горько плакала, переполненная благодарностью:
— Спасибо, спасибо, Юнь Гу-гу.
Юнь Лин сменила тему:
— Я не буду скрывать это от вас, невестка. Мой побег связан с тем, что наследный принц глубоко любит меня и хочет сделать меня своей супругой. У меня уже есть любимый человек, и я не хочу быть наложницей. Если семья Мин предаст меня, и меня схватят и вернут во дворец как любимую наложницу наследного принца, тогда семья Мин никогда не воссоединится.
Её внешность и манера говорить делало эту историю практически правдоподобной. Более того, поскольку Яньлань служила во дворце, она знала бы, что Юнь Лин была самой любимой чиговницей наследного принца. Естественно, что он захочет сделать её наложницей.
Это также служило предупреждением семье Мин: если они предадут её, им следует подумать, смогут ли они позволить себе последствия.
Госпожа Мин быстро сказала:
— Юнь Гу-гу, будьте уверены. Вы спасли жизнь Яньлань и всегда заботились о Цзиньэр. Моя семья умеет благодарить.
— Но я не знаю, как мы можем вам помочь. Что, если чиновники придут искать вас…?
— Невестка просто скажите всем, что я кузина Яньлань, которая пришла искать убежища. Я уже подготовила домовую книгу и проездные документы…
***
Говорят, что убийца пытался убить наследного принца в Восточном дворце, но сбежал, и сегодня рано утром перекрыли город.
Многие чиновники и солдаты обыскивают улицы, особенно много внимания уделялось женщинам. Они держат портреты, сравнивают их и только затем отпускают.
Такие масштабные поиски вызвали переполох у всех. С привлечением искусных Цзиньивэй это практически облава.
Если убийца всё ещё в столице, у него нет шансов сбежать.
Неслыханно, чтобы один убийца спровоцировал облаву на весь город.
***
В Восточном дворце царила практически ледяная атмосфера.
Главный евнух Ань дрожал, ожидая сбоку, всё ещё не в силах поверить, что госпожа Юнь на самом деле… сбежала!
Тот пожар был нужен, чтобы запутать теневых стражниц.
Что он находил ещё более невероятным, так это то, что она осмелилась сбежать прямо у наследного принца из-под носа, и в тот момент, когда он собирался сделать её своей супругой.
Почему…? Неужели она никогда не хотела быть супругой наследного принца? И все те свитки буддийских сутр, которые она читала…
При мысли об одной возможности сердце Ань Чжуна дрогнуло, и он не посмел думать дальше.
Исполняющая обязанности Шангун Яо Цинлин нервно представила список дворцовых служанок, покинувших дворец за последний год.
Се Цзюэ взял его, открыл и бегло просмотрел:
— Никого не пропустили?
Яо Цинлин быстро ответила:
— Чиновницы проверили его вместе под надзором Цзиньивэй. Абсолютно все записаны.
Под бдительными взглядами этих свирепых Цзиньивэй, даже если бы она хотела сфальсифицировать его, она не смогла бы.
Кроме того, даже если бы она хотела помочь Юнь Лин, она не знала её планов, поэтому ничего не могла сделать.
— Очень хорошо.
Се Цзюэ передал список Ань Чжуну:
— Распространите этот список и не упустите ни одного имени.
Будучи дворцовой служанкой, она не знала столицы. Даже если она знала нескольких знатных дам, они могли не захотеть приютить её, и даже если бы захотели, Цзиньивэй легко бы её нашли. Это было бы неудачным местом для укрытия.
Она не пошла бы в гостиницу — место, которое так легко обыскать.
Под этой городской облавой, где она могла бы спрятаться? И кто бы её укрыл?
Во дворце она управляла знатными дамами и дворцовыми служанками. Когда она только стала старшей дворцовой дамой, она досрочно освободила многих дворцовых служанок под предлогом нарушения дворцовых правил. Оглядываясь назад, это оказалось довольно необычным. Это не было похоже на её обычный осторожный стиль — вмешиваться в дела внутреннего двора и обижать наложниц, прежде чем укрепить свою позицию в Ведомстве Шангун. Это означало, что, должно быть, был кто-то, кого она хотела освободить тайно. Учитывая их отношения, она обратилась бы к ним за помощью.
По сравнению с укрытием в большом особняке, укрытие в одном из бесчисленных обычных, неприметных и отдалённых домов казалось более подходящим.
Неважно, в каком доме она находится; мы просто обыщем их все.
— Да.
***
Глубокой ночью группа свирепых на вид солдат с факелами выбила ворота дома семьи Мин.
Яньлань и госпожа Мин выбежали, их души едва не покинули тела при виде большой группы солдат.
Госпожа Мин испуганно спросила:
— Господа чиновники, что случилось в этот поздний час? Мы все законопослушные граждане!
Один солдат держал список, глядя на дрожащую рядом Мин Яньлань:
— Ты Мин Яньлань? Дворцовая служанка, которую освободили?
— Да…
Солдат махнул рукой:
— Арестовать её.
Госпожа Мин немедленно закричала:
— В чём дело? Яньлань не нарушала закон! Почему вы внезапно её арестовываете? Нет ли справедливости в этом мире?
Мин Яньлань, со слезами на глазах, плакала:
— Матушка... спасите меня…
Солдат фыркнул:
— Справедливость? Какая справедливость нужна правительству, чтобы арестовать кого-то? Есть ли в вашем доме ещё какие-нибудь молодые красивые женщины?
Лицо госпожи Мин было полно ужаса:
— Это…
— Разве вы не арестовываете дворцовых служанок? Почему…
— Не тратьте моё время. Приказы правительства не подлежат обсуждению. Любой в вашем доме подозрителен; мы заберём всех!
Госпожа Мин колебалась ещё больше:
— Я…
Увидев это, старший солдат подал сигнал, и несколько солдат быстро ворвались в комнаты, лихорадочно обыскивая.
Через некоторое время несколько солдат вышли:
— Докладываю! Внутри никого нет!
Старший солдат нахмурился:
— Никого?
Госпожа Мин быстро сказала:
— Мой муж уехал в родную деревню навестить родственников, и дома только моя дочь.
Подумав мгновение и оглядев окрестности, старший солдат отдал приказ:
— Идём в следующий дом.
Звук солдатских шагов затих вдали. Госпожа Мин обессиленно рухнула на землю.
В её сознании эхом прозвучали слова, которые Юнь Лин сказала перед уходом:
— Эти солдаты ищут сбежавшую наложницу наследного принца. Они будут только арестовывать людей и никому не причинят вреда.
— Невестка, будьте спокойны. Яньлань отпустят через несколько дней.
Официально правительство говорило, что арестовывает убийц из Восточного дворца, но на самом деле они арестовывали красивых женщин.
Должно быть, как и сказала Юнь Гу-гу — сбежала наложница.
Госпожа Мин вздохнула, надеясь, что после всего этого её семья Мин воссоединится.
***
Внутри шумного публичного дома, наполненного звуками смеха и болтовни.
Солдаты, только что закончившие обыск, ушли.
В будуаре, пропитанном запахом косметики, Юнь Лин, одетая как мужчина, встала и поклонилась Линлан:
— Благодарю вас, сестра Линлан.
Юнь Лин изначально планировала спрятаться в доме семьи Мин, используя личность кузины Яньлань. Она думала, что с помощью госпожи Мин и Яньлань избежать солдатского обыска не составит труда.
Но по какой-то причине её сердце оставалось неспокойным.
Она думала и думала. Такой глубокомысленный и расчётливый человек, как наследный принц — всё, что она могла придумать, он, несомненно, тоже мог.
Поэтому, воспользовавшись ночью, она надела укороченную одежду, сшитую из одежды отца Яньлань, нарисовала густые брови и усы, вымазала лицо сажей, чтобы замаскироваться под невысокого мужчину. Войдя в публичный дом с его разноцветными огнями, где трудно разглядеть детали, она притворилась одним из покровителей Линлан и с её помощью успешно избежала солдатского обыска.
Это она организовала побег Яньлань из дворца. Изначально, чтобы никто не обнаружил её дела и отношения с бывшей Шангун Мин Цзинь, она тайно поменяла имя Яньлань на имя другой дворцовой служанки в списке.
Она думала, что наследный принц может провести расследование, возможно, изучая список дворцовых служанок, освобождённых из-за сокращения штата. Она не ожидала, что он проверит записи почти за год — в основном те, с кем она контактировала.
В тех семьях арестовывали любую молодую женщину.
К счастью, она заранее покинула дом семьи Мин.
Линлан посмотрела на Юнь Лин:
— Не нужно меня благодарить. Я должна благодарить вас за вашу заботу о Дундун во дворце.
Линлан была старшей сестрой Жу Дун.
Именно Линлан забрала компенсацию Жу Дун.
Юнь Лин пришла в этот публичный дом, потому что это было хаотичное место, полное людей из всех слоёв общества, дымное и тайное место, которое трудно расследовать. Более того, это было место, где наследный принц меньше всего ожидал бы увидеть такую, как она, обычно соблюдающую правила. Она изначально планировала подкупить куртизанку крупной суммой денег, чтобы скрыться, но, не имея рычагов воздействия на куртизанку, план казался небезопасным. Юнь Лин пришла сюда из последней надежды, и неожиданно встретила Линлан.
Она предполагала, что Линлан давно использовала бы деньги, чтобы выкупить себя, но она всё ещё была здесь, в публичном доме.
Линлан с горькой улыбкой сказала:
— На полпути мои родители отобрали деньги. Поскольку я низкого происхождения, никто не стал бы заступаться за меня.
— Но это неважно. Я сама накоплю деньги. Куда ты направляешься, А Лин, теперь, когда ты покинула столицу?
Юнь Лин подняла взгляд к далёкому ночному небу:
— В очень далёкое место.
Затем она достала один слиток из своего кошелька и протянула его Линлан:
— Вы тоже, сестра Линлан. Используйте эти деньги, чтобы выкупить себя, держитесь подальше от своих родителей и никогда не возвращайтесь в столицу.
Линлан опустила взгляд, одна слеза упала, когда она медленно приняла деньги.
Три дня спустя всех арестованных дворцовых служанок освободили, и Юнь Лин покинула публичный дом.
Город был заперт на семь дней, были задействованы как Пять городских страж, так и Цзиньивэй, но им всё ещё не удалось найти убийцу, напавшего на дворец наследного принца.
***
Восточный дворец.
Изящные вазы и тушечницы валялись осколками на полу в беспорядке. Несколько командующих из Пяти городских страж, командующий Цзиньивэй и заместитель командующего Пэй Юань — все стояли на коленях, не смея поднять головы.
Се Цзюэ стоял повернувшись спиной, его лица не было видно. Однако его голос был подобен ледяным глубинам адского пруда, леденящим до костей. Он сжимал челюсть, сдерживаемое напряжение становилось почти невыносимым.
— С Пятью городскими стражами и Цзиньивэй вы заперли город на семь дней и всё ещё не можете найти даже дворцовую служанку, которая много лет прожила во внутреннем дворце, не так ли?
Все почувствовали, как по ним пробежал холодок, холодный пот стекал по спинам:
— Этот подданный заслуживает смерти.
Виски Се Цзюэ пульсировали от выступающих вен, он чувствовал невыносимую боль, словно вот-вот мог разорваться на части в любой момент.
Он прижал ладонь ко лбу.
Пэй Юань стоял на коленях и сказал:
— Ни одна из захваченных дворцовых служанок не является госпожой Юнь. Более того, госпожа Юнь... она может быть знакома с нашими методами. Поэтому Цзиньивэй тщательно обыскали всю столицу — дважды, не оставив камня на камне…
Он помедлил, затем продолжил:
— Мы нигде не нашли госпожу Юнь.
Наконец не в силах больше сдерживать яростный гнев, который он подавлял, Се Цзюэ одним яростным движением смахнул всё со стола на пол, на его лбу вздулись вены.
— Бесполезные! Вы все бесполезные!
¹ Невестка (саосао) – в древнем Китае термин «саосао» имел более широкое значение, чем просто родственные отношения. Хотя буквально «невестка», «жена брата», его использование распространялось на вежливое обращение в социальных контекстах, особенно между соседями. Незнакомец, называющий женщину-соседку «саосао», не обязательно подразумевал кровную или брачную связь, но демонстрировал уважение и почтение. Это было особенно распространено в сельских общинах или среди людей низшего социального статуса.
