Сердце Юнь Лин пропустило удар.

Её глаза расширились от неверия, рука крепко сжалась.

Что он имеет в виду?

Юнь Лин в тревоге инстинктивно отступила на два шага, пока её спина не упёрлась в стол — пути к отступлению не осталось.

Ли Юфу был казнён не за некомпетентность и не за то, что позволил себе непочтительные слова о пристрастии наследного принца к женщинам.

А за то, что увидел чувства принца к низкой служанке. Вот в чём настоящее табу!

Как только Юнь Лин начала это понимать, все дворцовые слуги в большом зале внезапно начали уходить.

Внушительные двери закрылись, оставив зал в зловещей тишине.

Прежде чем она успела среагировать, в следующее мгновение её щёки были крепко сжаты его рукой. Он прижал её к столу, не оставляя места для сопротивления.

Глаза Юнь Лин расширились, встретив его взгляд.

Затем её глаза закрыла его ладонь. Прежде чем мир погрузился во тьму, она успела лишь мельком увидеть его глубокие, угрожающие глаза.

В темноте он наклонился, его губы коснулись её уха. В его голосе не было тепла, когда он медленно произнёс:

— Я убил его, потому что он слишком много видел.

Веки Юнь Лин, скрытые его ладонью, дрогнули, холод разлился по телу. Она попыталась вырваться.

Се Цзюэ крепко держал её за талию, одной рукой закрывая ей глаза. Он холодно смотрел, как её тонкие плечи и шея слегка дрожали, а щёки покрывались розовым румянцем. Она качала головой, пытаясь вырваться, но не могла. Она была такой хрупкой, что он мог бы легко убить её одной рукой.

Внезапно он наклонил голову и поцеловал её в губы, нежно всасывая.

Сладость и мягкость её рта манили его, увлекая в поцелуй глубже, движения становились всё более интенсивными и настойчивыми. Его поцелуй был настолько сильным, что казалось, он действительно хотел, чтобы она умерла там.

Пока…

Сдавленный всхлип сорвался с её губ, и её нежные руки упёрлись ему в грудь, заставляя отстраниться.

Она отвернулась, прижимаясь щекой к прохладной поверхности стола, но он всё ещё видел её слегка припухшие губы и влагу, застывшую в уголках глаз.

Хрупкая, нежная, мягкая, красивая — и в то же время низкая, слабая, легко контролируемая, жизнь и смерть в его власти.

Но он хотел только её.

Это было смешно.

Медленно проведя большим пальцем, Се Цзюэ стёр кровь с её губы, затем отпустил её и встал. Его виски пульсировали, но он сдерживал ярость в глазах.

— Неужели ты думаешь, что я не вижу твоих маленьких хитростей насквозь?

Юнь Лин с трудом контролировала дыхание, её руки опирались на стол, губы были плотно сжаты. Её мысли лихорадочно метались, пытаясь осмыслить происходящее.

Даже если он казнил Ли Юфу, это не ускользнуло от его глаз. Он знал всё с самого начала.

Она и не собиралась это скрывать.

Она просто играла в азартную игру.

Она ставила на то, что даже если он это обнаружит, он не убьёт её. Но нынешняя ситуация полностью превзошла её ожидания.

— Эта служанка обманула Ваше Высочество и виновата.

В этот момент она могла только смириться и молчать, чтобы не провоцировать его гнев.

Растрёпанные пряди её тёмных волос, разметавшиеся в борьбе, окутывали её тонкие плечи, делая её ещё более хрупкой и уязвимой в свете свечей.

— Виновата? Ты знала, что не сможешь скрыть это от меня, и всё равно осмелилась строить козни.

Се Цзюэ тихо усмехнулся:

— О? Ты думала, что я обязательно буду тебя терпеть, так?

Юнь Лин покачала головой.

— Эта служанка никогда не посмела бы питать такие иллюзии, тем более думать о подобном.

Губы Се Цзюэ изогнулись в холодной улыбке.

— Служанки низки, и их мелкие интриги вызывают у меня лишь отвращение.

Плечи и шея Юнь Лин вздрогнули.

— Эта служанка знает.

Его высокая фигура неопределённо колебалась в мерцающем свете свечей. Се Цзюэ повернулся, закрывая глаза.

— Вон. Жалованье урезано на три месяца.

Быстро поднявшись, она поспешно привела себя в порядок. Юнь Лин мягко сказала:

— Слушаюсь, эта служанка уходит, — и поспешно удалилась.

***

Вернувшись в свои покои, Юнь Лин обнаружила, что, кроме слегка припухших губ, всё остальное было как обычно. К тому же, при тусклом свете свечей эти вещи не были хорошо видны.

Поэтому ни служанки, ни евнухи по дороге не заметили ничего необычного в её губах.

Вернувшись к себе, она велела приготовить ванну. Погрузив всё тело в горячую воду, её пульсирующая голова постепенно успокоилась.

События в кабинете проносились в её памяти; она всё ещё чувствовала силу его грубого прикосновения к своим губам.

На самом деле, они уже были близки в прошлый раз, когда его отравили благовонием. Из-за случая с императрицей Ли Ляньэр и трагической смерти императрицы Чжаохуэй от рук служанки он с тех пор глубоко возненавидел служанок. Как он мог позволить себе повторить ту ошибку? Поэтому после той ночи он больше всего не желал упоминать об этом деле.

Сегодня он казнил Ли Юфу, но внезапно поцеловал её — этого она поистине не ожидала.

Но она понимала: даже когда он целовал её, он закрывал ей глаза, не позволяя никому ничего видеть. Сила его была такова, что она едва не задохнулась.

Его чувства к служанке вызывали в нём отвращение до такой степени, что он хотел убить её.

Для него это была гноящаяся рана, позор.

Казнь Ли Юфу была предупреждением для неё — что любые его чувства к ней, простой служанке, он уничтожит и похоронит, не оставив и следа для мира.

Нынешний наследный принц кровожаден, жесток и капризен; жизнь и смерть зависят от его капризов. Если он недоволен, жизнь Юнь Лин в постоянной опасности.

Мало того, он остроумен и непостижим, обладает глубоким политическим чутьём. Он осведомлён практически обо всём, проницателен и прозорлив — ничто не ускользает от его внимания.

Находиться рядом с ним требует постоянной бдительности — это невероятно опасно.

Юнь Лин тяжело дышала, всё ещё в смятении, но, по крайней мере, дело Ван Дадэ было улажено, и теперь Ли Юфу был мёртв. Она наконец добилась своего.

Она встала после купания; вода в ванне уже была ледяной.

На следующее утро.

Яо Нюйши вошла со списком служанок. Юнь Лин открыла его и сразу увидела имя Му Яо.

Дворец, естественно, не увольнял всех уволенных служащих сразу. Это делалось партиями, в течение некоторого времени, чтобы избежать серьёзных хаотичных ошибок.

К этому месяцу Юнь Лин уже подготовила три списка служанок, подлежащих увольнению из дворца.

Была служанка по имени Му Яо, которая заболела. Это было не серьёзно, просто постоянный кашель. Она обращалась к придворному лекарю; её болезнь была излечима, но лучше было избегать ветра. Служанки, работающие на открытом воздухе, постоянно подвергались воздействию стихии, поэтому её состояние затянулось и не улучшалось. Её госпожа устала от её постоянного кашля и нездоровья.

Ей было двадцать три года; через два года её всё равно отпустили бы. Учитывая её нынешнее слабое здоровье и неспособность эффективно работать, Юнь Лин добавила её в список увольняемых.

***

Возвращение наследного принца во дворец вызвало потрясение как при дворе, так и во внутреннем дворце.

Каждый дворцовый слуга был настороже.

Будучи старшей дворцовой дамой, пользующейся благосклонностью наследного принца, Юнь Лин была вызвана в самую ночь его возвращения.

От низкой уборщицы до чиновницы пятого ранга, управляющей внутренним дворцом, — возвышение Юнь Лин было стремительным, свидетельством благосклонности наследного принца.

И всё же, по необъяснимой причине, в ту же ночь, когда наследный принц вызвал её, главный евнух Ли Юфу был казнён путём избиения, а Юнь Шангун, по-видимому, прогневавшая Его Высочество, была наказана урезанием жалованья на три месяца.

Более того, наследный принц не вызывал Юнь Шангун целых полмесяца после своего возвращения.

По дворцу поползли слухи, что Юнь Шангун впала в немилость и дни её славы сочтены.

Даже Яо Нюйши и другие, услышав об этом, в последующие всё больше тревожились.

Воспользовавшись отсутствием других, Яо Нюйши отвела Юнь Шангун в сторону и встревоженно спросила:

— Юнь Гу-гу, наследный принц разгневан из-за дела Ван Дадэ? Что нам делать?

Она тоже была замешана в деле Ван Дадэ, поэтому, естественно, боялась.

Юнь Лин не знала, почему слухи распространились именно так, но факты отрицать было нельзя.

— Не волнуйся, это не из-за Ван Дадэ. Этот человек был всего лишь приспешником покойной императрицы. Убить его было на благо наследного принца. Его Высочество никого не наказывал за это, — успокоила её Юнь Лин. — Так что не о чем беспокоиться.

— Тогда почему Его Высочество не вызывал тебя полмесяца? — настаивала Яо Нюйши, всё ещё обеспокоенная.

Юнь Лин беспомощно покачала головой, ничего не отвечая.

Она действительно прогневала наследного принца, но не из-за Ван Дадэ.

— Вам просто нужно делать свою работу и не совать нос в чужие дела, — сказала она.

Яо Нюйши быстро ответила:

— Слушаюсь.

Хотя она всё ещё волновалась, она не стала допытываться и последовала за Юнь Лин во дворец Люли. Проходя через Императорский сад, лёгкий ветерок сопровождал их по пути.

Внезапно её взгляд уловил угол тёмной, богато вышитой золотыми фениксами одежды. Мгновение спустя из-за павильона появилась высокая, внушительная фигура в сопровождении группы евнухов.

Это был наследный принц.

С момента последнего предупреждения это был первый раз, когда Юнь Лин увидела его, пусть даже случайно. Не смея медлить, Юнь Лин быстро шагнула вперёд, чтобы засвидетельствовать почтение. Однако, когда она снова подняла взгляд, она увидела лишь угол его одежды, мелькнувший мимо.

Он даже не остановился, чтобы взглянуть на неё.

Яо Нюйши с тревогой посмотрела на Юнь Лин. Казалось, наследный принц действительно начал недолюбливать Юнь Шангун.

«Что же нам делать?»

Даже несколько дворцовых слуг перешёптывались между собой.

Юнь Лин постояла мгновение, ничего не сказав, затем продолжила свой путь во дворец Люли.

Новость об инциденте в Императорском саду быстро распространилась по дворцу, и история о том, что Юнь Шангун потеряла благосклонность наследного принца, стала главной темой для разговоров.

Эти слухи не особенно беспокоили Юнь Лин, но если бы они продолжались, это в конечном счёте плохо сказалось бы на её управлении. Она наказала пару сплетничающих служанок, и шёпот постепенно затих.

Юнь Лин, управляя делами Гарема и Шести ведомств, была невероятно занята и мало времени уделяла этим вещам. На самом деле, она всё ещё была травмирована тем инцидентом и не смела и не намеревалась приближаться к наследному принцу.

Возможно, уже само её присутствие перед ним было преступлением, тем, что вызывало у него отвращение.

Лучше для неё было просто сосредоточиться на своих обязанностях и избегать появления перед ним, чтобы не вызвать его недовольства.

Не видеть его облегчало ей душу, но она была Шангун, и некоторые вещи были неизбежны.

***

После нежного весеннего дождя трава выросла высокой, запели птицы, и всё ожило. Новые, зелёные почки пробились на некогда голых ветвях, и капли росы цеплялись за их кончики.

После долгого пребывания в Ведомстве Шангун, и с приближением церемонии совершеннолетия Пятой принцессы, у Юнь Лин не было иного выбора, кроме как просить аудиенции у наследного принца.

Снаружи кабинета.

Увидев Юнь Лин, главный евнух Ань быстро приблизился и прошептал:

— Юнь Шангун, что привело вас сегодня? Его Высочество в данный момент обсуждает дела с господином Сяо и молодым господином Чэнем.

Юнь Лин кивнула.

— Не к спеху. Я подожду снаружи.

Главный евнух Ань сказал:

— Боюсь, вам придётся долго ждать, Юнь Шангун.

Услышав это, Юнь Лин заколебалась. В Ведомстве Шангун оставалось ещё много незавершённых дел.

— У Его Высочества сегодня хорошее настроение?

Будучи главным евнухом Восточного дворца, хотя главный евнух Ань был назначен относительно недавно и получал наставления и доброту от Юнь Лин, его верность принадлежала исключительно наследному принцу.

Юнь Шангун — умная женщина и понимает это; она не стала бы без нужды создавать ему трудности.

Главный евнух Ань никогда бы не раскрыл ничего о наследном принце другим, но его способность подняться до должности главного евнуха Восточного дворца указывает на то, что он гораздо проницательнее большинства.

В последние дни Его Высочество был недоволен Юнь Шангун, даже не давая ей аудиенции. Однако он не наказал её строго. Учитывая, что Юнь Шангун была с Его Высочеством в трудные времена, их отношения, естественно, были глубже, чем у других.

Без аудиенции нет возможности для примирения.

— Сегодня у Его Высочества болела голова, и в полдень он почти ничего не ел, — добавил главный евнух Ань и не сказал больше ни слова.

Юнь Лин оценила его доброту, сказав:

— Благодарю вас, главный евнух Ань.

Хотя она выслушала его, Юнь Лин всё ещё испытывала некоторую тревогу.

***

В кабинете.

Сяо Цибай сказал:

— Я выяснил, что дальние родственники той няни изначально жили на окраинах столицы. Они были известны своими уловками, продавали амулеты и талисманы. Они также изготавливали некие «божественные лекарства» и имели дело с торговцами сомнительных снадобий. Однако двенадцать зим назад они внезапно покинули столицу в спешке, и с тех пор о них ничего не было слышно — они скитались по району Цзяннань.

— Я предпринял смелый шаг и послал людей в район Цзяннань. Должно пройти не так много времени, прежде чем это привлечёт внимание тех, кого это касается.

Се Цзюэ приложил бледные пальцы ко лбу, несколько морщин прорезали его брови.

— Это просто люди. Перебить их всех было бы проще.

Чэнь Чжань щёлкнул языком.

— У тебя, должно быть, болит голова — ты ужасно раздражительный!

Этот человек сходит с ума, когда злится.

Старый император всё ещё жив. Не было прецедента, когда наследный принц убивал бы наложниц своего отца.

И они все были красавицами! Честно говоря, он не проявлял ни капли жалости.

— Что более тревожно, так это то, что князь Динъян внезапно попросил разрешения прибыть в столицу. Интересно, каковы его намерения.

Се Цзюэ холодно фыркнул.

— Этот мой дядя далеко не мирный человек. Он затаил обиду с тех пор, как его сослали в те пустынные земли. Новости об ухудшении болезни старика дошли до столицы; он, должно быть, уже некоторое время что-то замышляет.

Сяо Цибай сказал:

— Он волк в овечьей шкуре. Ваше Высочество должны быть осторожны.

Его длинные, тонкие пальцы рассеянно постукивали по столу.

Через мгновение.

— Передайте мой указ. Через полмесяца в саду Бэйлинь состоится весенняя охота.

В пределах дворцовых стен этому дяде будет трудно действовать.

Когда Сяо Цибай и Чэнь Чжань покинули кабинет, прошёл уже целый час.

Юнь Лин колебалась снаружи, желая только одного — не появляться перед ним снова и не рисковать вызвать его недовольство.

Через некоторое время из кабинета вышел главный евнух Ань.

— Его Высочество приглашает вас.

Юнь Лин пришла в себя, слегка улыбнулась и вошла в кабинет, неся тарелку с миндальным печеньем, которое сама испекла.

Она не была искусна во многих делах. Хотя она проводила некоторое время, усердно практикуясь в кулинарии, ей, вероятно, не хватало природного таланта; только простые пирожные были тем, что она могла уверенно предложить.

В кабинет наследного принца было нелегко попасть. После более чем часа ожидания яркий дневной свет постепенно померк. Лунный свет, подобный прозрачной воде, просачивался сквозь полуоткрытое окно — туманный и неясный.

Даже сам кабинет был окутан тихой, прохладной неподвижностью.

Но даже это не могло полностью скрыть мрачный холод, исходивший от наследного принца, облачённого в лунно-белый халат, сидевшего за своим столом.

Его чёрные, как тушь, волосы ниспадали на плечи, частично скрывая его острый, бледный профиль. Гордая линия носа была наполовину освещена, наполовину скрыта тусклым светом свечей. Он просматривал официальные документы.

Юнь Лин молча ждала рядом с ним, стараясь не издавать ни звука, боясь хоть чем-то его потревожить.

Медленно горела палочка благовоний, отмечая течение времени.

Руки Юнь Лин, державшие миндальное печенье, почти онемели. Наконец в кабинете раздался голос, лишённый каких-либо явных эмоций:

— Зачем пришла?

Юнь Лин быстро сказала:

— Через несколько дней состоится церемония совершеннолетия принцессы Чанлэ, и супруга Юй желает, чтобы Его Высочество присутствовал на ней. Кроме того, я не знаю, какой подарок должен отправить Восточный дворец; я не могу решиться.

Слишком щедрый подарок подразумевал бы чрезмерную благосклонность, а слишком скромный — риск потери лица для императорской семьи. Найти правильный баланс было настоящим искусством.

Се Цзюэ внезапно перестал писать, его красивые брови слегка нахмурились. Головная боль усилилась, и его тон был ледяным.

— Даже это пустяковое дело требует моего указания?

Юнь Лин молча сжала губы.

Если бы она могла этого избежать, она бы не пришла спрашивать. Она могла бы сама подумать о подарке, но супруга Юй неоднократно призывала её, оказывая давление, не оставляя ей выбора, кроме как прийти.

— Супруга Юй сказала, что хочет обсудить это лично с Вашим Высочеством.

Семья супруги Юй — герцог Инго, и она была фавориткой императора. Даже хотя император был тяжело болен, её нельзя было легко обидеть.

С одной стороны — наследный принц, с другой — супруга Юй; важные люди с обеих сторон.

Пятая принцесса устроила достойные похороны для Дундун. Хотя для самой принцессы это мало что значило, Юнь Лин помнила эту доброту.

Намерения супруги Юй легко угадать. С приходом к власти наследного принца и тем, что принцесса Чанлэ была её единственной дочерью, а император был тяжело болен, она хотела, чтобы наследный принц присутствовал на церемонии совершеннолетия, чтобы повысить её статус.

В настоящее время во дворце только Пятая принцесса оставалась незамужней. После церемонии совершеннолетия, вероятно, начнутся обсуждения о её браке.

Но наследный принц не питал уважения к супруге Юй.

Он не питал особой привязанности и к принцессе Чанлэ, своей сестре.

Руки Се Цзюэ с отчётливыми костяшками лежали на письменном столе. В последнее время и супруга Юй, и герцог Инго пытались подольститься к нему. К сожалению, семья, превратившаяся в пустую оболочку, имела для него мало ценности; оно того не стоило.

Закрыв глаза, он сказал:

— Откажи. У меня нет времени.

Юнь Лин:

— Слушаюсь.

Раз наследный принц не пойдёт, она не посмела ничего больше говорить и могла только доложить супруге Юй.

Как она и предполагала по приходе.

Как раз когда она размышляла, как мягко объяснить ситуацию супруге Юй, Се Цзюэ сказал без особой интонации:

— Охота в саду Бэйлинь состоится через полмесяца. Ты поедешь со мной.

Охота?

Они действительно собираются провести охоту?

Она невольно спросила:

— Ваше Высочество, почему вы внезапно устраиваете охоту?

На самом деле, ей очень хотелось поехать на охоту. Хотя она не умела стрелять из лука, она никогда не была на таком мероприятии. Было бы неплохо съездить и посмотреть.

Однако Се Цзюэ, казалось, утратил всякое терпение, глядя на неё бесстрастно.

Юнь Лин поняла, что сказала лишнее, и быстро извинилась.

Было ясно, что сегодня у него было плохое настроение.

Возможно, из-за головной боли, а возможно, из-за того инцидента в прошлый раз.

Наследный принц встал и направился к выходу.

Юнь Лин сжала губы, задумавшись на мгновение, не зная, что делать.

Она не боялась и ей было всё равно, что он её недолюбливает.

Но если Шангун Шести ведомств хотела сохранить своё положение во дворце, она не могла позволить себе быть нелюбимой наследным принцем.

Глядя на его спину, она понесла пирожные и побежала за ним. Собравшись с духом, чтобы попытаться умилостивить его, Юнь Лин осторожно спросила:

— Ваше Высочество, — сказала она, — я потратила много времени, чтобы их приготовить. Не хотели бы вы… попробовать?

Се Цзюэ обернулся, его узкие фениксовые глаза скользнули по ней.

— Моих предупреждений было недостаточно?

— Приторно-сладко, — его голос был холоден, и, не взглянув на неё больше, он ушёл.

Юнь Лин стояла в оцепенении, сжав пальцы.

Она не стала его догонять.