Если совершил ошибку, в такой решающий момент лучше не поднимать шума.

Се Цзюэ с досадой уставился на Чжан Хуанлиня:

— Если вы ведёте дела с таким отношением, боюсь, мне придётся отказаться от вашего предложения.

Юнь Лин подхватила:

— Именно! Наш Шестой господин за всю жизнь не терпел такой несправедливости!

— Шестой господин, давайте не будем с ним иметь дела!

Чжан Хуанлинь побледнел и поспешно поклонился:

— Брат Лу, брат Лу, вы меня не так поняли. Это моя вина, что я сегодня не разобрался в деле как следует, и я приношу извинения за несправедливость, причинённую вам и госпоже Юнь.

— Вы удивляетесь, почему я так напряжён? Всё потому, что в моей семье хранятся секретные методы ювелирного дела лавки Пяти Сокровищ . В прошлом месяце несколько групп недобросовестных людей пытались их украсть. Это родовые тайны, жизненно важные для нашей семьи, так что я естественно сильно нервничаю.

— Это моя вина, что я причинил беспокойство вам и госпоже Юнь, брат Лу. Позвольте мне загладить свою вину. — Чжан Хуанлинь взмахнул рукой, подавая знак управляющему преподнести набор изысканных головных украшений, недавно выпущенных лавкой Пяти Сокровищ, и добавил: — Я также снижу для вас первый взнос на пять тысяч таэлей в знак моих извинений.

Наложница Юнь, похоже, была большой поклонницей блестящих вещиц. Вид изысканных украшений вызвал улыбку на её лице, и она позабыла о прежнем гневе.

Лу Мянь сохранял некоторую отстранённость:

— В таком случае я не буду неразумным. Я серьёзно обдумаю ваше предложение, когда вернусь домой.

Чжан Хуанлинь с готовностью ответил:

— Именно этого я и хочу!

***

Роскошная карета медленно двигалась по дороге.

Юнь Лин приподняла занавеску, разглядывая местные обычаи и виды Цинчжоу. Улицы гудели от выкриков торговцев, зазывалы увлечённо манили прохожих.

Тут были торговцы сладкими яблоками в карамели, выпечкой, украшениями — всем, что только можно вообразить.

Поистине богатое место, народ живёт в мире и довольстве. Однако число нищих на улицах вызывало тревогу. На одной этой улице их были десятки, и даже многие молодые девушки, ещё не достигшие брачного возраста, стояли здесь на коленях. Они продавали себя, чтобы похоронить матерей, с печалью на лицах.

Наблюдав некоторое время, Юнь Лин опустила занавеску.

В мире бесчисленное множество бедняков. Даже если я чувствую сострадание, что я могу сделать? Если я не могу решить их проблемы, моё сострадание будет лишь бесполезным бременем.

Правители этой династии должны решать страдания мира и дать народу возможность жить. А нынешний правитель этой династии — это…

Юнь Лин повернула голову и посмотрела на наследного принца, сидевшего на другой стороне кареты. Его длинные пальцы с отчётливыми белыми костяшками держали свиток. Чёрные волосы подобны туши, осанка надменна и благородна, от него исходил холод даже когда лицо было бесстрастным.

Может ли столь кровожадный человек испытывать сострадание к бесчисленным жизням?

Отбросив мысли, Юнь Лин тихо заговорила:

— Шестой господин, как вы думаете, мы успешно обманули Чжан Хуанлиня?

— Удалось ли нам его обмануть или нет — не важно, — сказал Се Цзюэ, не поднимая глаз. — Чжан Хуанлинь человек подозрительный; сегодня ночью мы всё увидим.

Верно. Их с наследным принцем суета в саду Чжана внешне выглядела так, будто они что-то искали и были пойманы с поличным. На самом деле Юнь Лин ничего не нашла; она лишь хотела, чтобы Чжан Хуанлинь подумал, будто она что-то ищет, бродя по саду с двумя служанками.

Чжан Хуанлинь подозрителен и осторожен, это было видно по его постоянным выведываниям.

Он заподозрил, что появление Лу Мяня подозрительно, и неоднократно его проверял, явно не веря им до конца. Поэтому они нарочно разыграли этот спектакль. Юнь Лин подняла переполох в его саду, и хотя потом объяснилась, Чжан Хуанлинь из-за своей осторожности непременно всё равно будет сомневаться. А раз у него возникнут сомнения, он не успокоится и обязательно пойдёт проверять ночью.

Чжан Хуанлинь много лет работал на князя Динъяна и был также самым богатым человеком в Цинчжоу. Большая часть его коммерческих операций шла на содержание частной армии князя Динъяна. У него не только хранилась переписка с князем, но и доказательства покупки и продажи оружия и снаряжения. Кроме того, по его следу можно было найти укрытие частной армии князя Динъяна и таким образом раскрыть улики мятежа князя.

Князь Динъян, узнав о тяжёлой болезни наследного принца, поспешил в столицу. Однако он никак не ожидал, что наследный принц выбъет у него землю из-под ног, уничтожив его оплот.

Юнь Лин наконец поняла, почему Се Цзюэ притворился тяжело раненым.

Чжан Хуанлинь — хитрый человек, мастер обмана. Он как заяц с тремя норами¹, прячет улики и письма очень тщательно. Никто, кроме него самого, не знает, где он их хранит. Если бы мы устроили обыск силой, могли бы ничего не найти и только насторожить его. Он мог бы тогда сообщить князю Динъяну. Поэтому оставалось только выманить его, чтобы он сам пошёл проверять.

Сегодняшний переполох Юнь Лин непременно заставит его заподозрить неладное. Чтобы успокоить себя, он пойдёт проверить, не тронул ли кто те письма.

А тайные стражи Се Цзюэ уже были расставлены снаружи резиденции Чжана и ждали, когда Чжан Хуанлинь двинется, чтобы проследить за ним и обнаружить тайник.

***

Ночь была глубока и темна.

Громкий голос ночного сторожа разнёсся в ночи, возвещая, что прошло уже время третьей стражи².

Внезапно ворвался тайный страж в тёмной, чёрной одежде:

— Докладываю Вашему Высочеству, этот подчинённый проследил за Чжан Хуанлинем. Он обошёл два места, прежде чем вернуться в свою резиденцию. Около второй стражи он вошёл в неприметную комнату на западной стороне. Внутри находится тайная камера с многочисленными ловушками и механизмами.

— Этот подчинённый проследовал за ним и нашёл тайную камеру. Место, где были спрятаны письма, обнаружено.

Се Цзюэ держал свиток:

— Отлично.

Чжан Хуанлинь действительно попался.

Подумала Юнь Лин.

Его подозрительность и осторожность, сама его осмотрительность стали его погибелью.

С уликами в руках оставалось только отдать приказ окружить и уничтожить тайную частную армию князя Динъяна.

Это было нетрудно.

Юнь Лин думала, что через несколько дней сможет вернуться в столицу.

Только успела она над этим подумать, как вдруг увидела за стенами бушующее пламя и услышала приближающийся топот солдат и лошадей.

Ворвался тайный страж и доложил:

— Докладываю Вашему Высочеству, Чжан Хуанлинь и наместник Цинчжоу окружили Цзинъюань.

Наместник Цинчжоу?

Юнь Лин несколько раз общалась с женой наместника и слышала, что наместник — честный, справедливый и любит народ как собственных детей. Как же он мог сотрудничать с Чжан Хуанлинем?

Се Цзюэ, казалось, не удивился. Он убрал письмо, которое читал:

— Вот как? Тогда пойдём встретим их.

Ворота особняка были окружены рядами солдат. Увидев, что Се Цзюэ и Юнь Лин выходят вместе, Чжан Хуанлинь не смог сдержать усмешку:

— Ах ты хитрый Лу Мянь из Янчжоу со своей любимой наложницей! Вы всё это время меня обманывали! Я остерегался всего, но всё равно попал в вашу ловушку!

Се Цзюэ стоял холодно, глядя на окруживших их солдат и лучников:

— Брат Чжан, что это значит?

Чжан Хуанлинь пошёл проверить тайную камеру, и ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что что-то не так.

Он спрятал вещи так глубоко. Наложница, устроившая такой переполох, была частью умысла — выманить его, чтобы он сам проверил.

Его обманули!

И точно, когда он вернулся в тайную камеру, всё исчезло.

Эта мысль привела Чжан Хуанлиня в ярость. Он всю жизнь был осторожен, но попался в одном неосмотрительном действии:

— Верните то, что вы взяли, и я, возможно, пощажу ваши жизни!

Юнь Лин выглядела слегка испуганной:

— Господин Чжан, у вас хватает наглости. Интересно, что мы сделали не так? И как это торговец вроде вас может командовать солдатами, чтобы арестовывать людей?

Чжан Хуанлинь усмехнулся:

— Хмф, всё ещё притворяетесь? Если я не ошибаюсь, вы двое из столицы, присланы, чтобы обокрасть меня. Вы правда думаете, что сможете забрать мои вещи и остаться в живых, чтобы рассказать об этом?

Как только он это сказал, Ван Шаньцюань, наместник Цинчжоу, вышел из кареты и сказал дружелюбным тоном:

— Мои дорогие коллеги, — сказал он, — боюсь, сегодня вы не вернётесь в столицу с докладом.

— Если что-то будет обнаружено и гнев наследного принца обрушится, моя шапка чиновника не удержится, — сказал Ван Шаньцюань с улыбкой. — Вы согласны, уважаемые коллеги?

Юнь Лин внезапно поняла:

— Значит, наместник — самый главный покровитель этого мятежного клана. Вы с Чжан Хуанлинем в сговоре, давние сообщники.

Ван Шаньцюань:

— Если я убью вас обоих, разве наследный принц что-то узнает?

Юнь Лин покачала головой:

— А что, если наследный принц уже знает?

Ван Шаньцюань нахмурился:

— Что вы имеете в виду? Это невозможно!

Прошло всего несколько четвертей часа с тех пор, как вещи из тайной комнаты были забраны. Как они могли за такое короткое время отправить весть обратно в столицу!

В этот момент войска Пэй Юаня хлынули с обеих сторон, окружая их. Лучники нацелили стрелы на головы Ван Шаньцюаня и Чжан Хуанлиня.

— Тогда угадайте, почему мы не уехали после того, как забрали вещи, и всё ещё ждали вашего прихода?

— Наследный принц не только знает о ваших действиях, но даже голова князя Динъяна уже не в безопасности.

После того как их полнстью окружили,

Пэй Юань подбежал и вручил письмо из столицы:

— Ваше Высочество, господин Чэнь прислал весть. Князь Динъян и его советник схвачены.

Се Цзюэ взял письмо, открыл его и прочитал:

— Действительно. Мой дядюшка не мог ждать, ему не терпелось увидеть, жив я или мёртв.

К несчастью для него, Се Цзюэ уже развернул тяжёлую оборону и засады в императорском дворце в столице.

Князя Динъяна схватили сразу же по прибытии.

Он думал, что раз Се Цзюэ не нашёл доказательств его мятежа, тот не посмеет действовать против него. После стольких лет, проведённых в тех суровых землях, услышав, что Се Цзюэ тяжело ранен и может не выжить, он не удержался и поехал в столицу взглянуть.

Но он не ожидал, что будет немедленно задержан по прибытии в неё.

Сначала арестовать, потом судить. Вот как действует нынешний наследный принц — безрассудно.

В окружении Ван Шаньцюань услышал обращение Пэй Юаня и широко раскрыл глаза в неверии:

— В-Ваше... Высочество?

— Невозможно! Наследный принц тяжело ранен и восстанавливается в императорском дворце. Как он может быть в Цинчжоу?

Чжан Хуанлинь среагировал быстрее. Увидев окружающих их лучников, он побледнел:

— Князь схвачен! Я буду биться с вами насмерть!

Се Цзюэ дёрнул уголком рта:

— У князя Динъяна и правда верный пёс!

Прежде чем Чжан Хуанлинь успел заговорить, Ван Шаньцюань уже потерял мужество и поспешно упал на колени:

— Ваше Высочество, пощадите! Князь Динъян угрожал всей моей семье. Меня принудили, это всё он! — Он вытянул руку и яростно указал на Чжан Хуанлиня. — Всё это было его рук дело! Я просто —

Не успел он договорить, как откуда-то прилетела стрела и вонзилась ему в горло. Глаза Ван Шаньцюаня вытаращились от шока, и он медленно рухнул на землю бездыханным.

Се Цзюэ холодно посмотрел на это зрелище и сказал:

— Шумно.

Увидев падение Вана, Чжан Хуанлинь, оставшийся в одиночестве, понял, что ему не выжить. Его глаза налились кровью от ярости:

— Тиран! Если бы не князь, спасший мне жизнь во время наводнения, я бы давно умер! Сегодня, даже если это будет стоить мне жизни, я убью вас всех — отомщу за князя!

Говоря это, он и его окружённые люди подняли мечи и бросились к Се Цзюэ. Стражи бросились вперёд, чтобы защитить наследного принца, но неожиданно Чжан Хуанлинь внезапно сменил направление клинка и рванул прямо к Юнь Лин.

Он знал, что не сможет навредить наследному принцу, но убить его женщину было бы так же хорошо!

Если бы не содействие этой женщины, он бы не попал так легко в их ловушку.

Юнь Лин не ожидала внезапной атаки Чжан Хуанлиня и была не готова, поспешно отступая.

Но ледяной клинок был неумолим, казалось, вот-вот пронзит её сердце.

Глаза Юнь Лин расширились, дыхание перехватило.

В следующий миг сильная рука резко дёрнула её, и она невольно упала в широкие, холодные объятия, окутанные едким кедровым ароматом. Затем острая боль пронзила её руку, за которой последовали испуганные крики окруживших солдат:

— Ваше Высочество!

Бешено колотящееся сердце Юнь Лин наконец успокоилось, когда она подняла голову, лишь чтобы осознать в это мгновение, что её втянули в его объятия. Меч, который Чжан Хуанлинь нацелил ей в сердце, скользнул по их рукам, промахнувшись на волосок.

Из его руки сочилась кровь, быстро заливая рукав. Игнорируя собственную рану, Юнь Лин схватила его за руку:

— Ваше Высочество, вы в порядке?

От этого движения кровь хлынула из её руки, выливаясь из раны ужасающим потоком.

Се Цзюэ опустил взгляд и сжал её запястье; её кровь потекла по руке, окрашивая его ладонь в багровый.

Се Цзюэ окинул взглядом её рану, дыхание его стало тяжёлым, глаза потемнели и налились мраком, губы сжались в тонкую линию. На мгновение его гнев едва сдерживался.

Повернув голову к уже схваченному Чжан Хуанлиню, Се Цзюэ взял лук и стрелу у ближайшего стражника. Он нацелился в лоб Чжан Хуанлиня, медленно натягивая тетиву. Его челюсть сжалась, глаза горели яростным гневом:

— Ты заслуживаешь смерти!

В следующее мгновение стрела полетела, пронзив лоб Чжан Хуанлиня, убив его наповал.

— Раз ты такой верный, отправляйся в ад к своему князю!

После падения Чжан Хуанлиня все его оставшиеся люди были схвачены.

Се Цзюэ бросил лук, сделал два шага, затем остановился и обернулся к Юнь Лин, всё ещё стоявшей в оцепенении:

— Ты чего стоишь? Хочешь истечь кровью?

***

Удар Чжан Хуанлиня, нанесённый с полной силы, пронзил клинком насквозь руку Се Цзюэ и её руку. Но поскольку наследный принц прикрыл её, её рана была не такой серьёзной, как его.

Просто это был первый раз, когда она получила такую серьёзную травму. Нежная кожа на её руке была рассечена, и к тому времени, как она вернулась в свою комнату, чтобы обработать и перевязать рану, весь рукав почти пропитался кровью.

Юнь Лин высыпала на рану лечебный порошо. В то же мгновение невыносимая боль пронзила её конечности, заставляя зубы Юнь Лин сжиматься так, что они побелели, а на лбу выступил пот.

Больно. Очень больно.

В жизни она пережила много лишений, даже несколько раз он её душил. Она точно перенесла много бурь.

Но её никогда так сильно не ранили, никогда она так не истекала кровью.

Наконец, когда перевязка была завершена, вошла Си Цюэ с вестью:

— А Лин³, ты уже перевязана? Его Высочество желает тебя видеть.

— Готово. — Хуа Мэй завязала последний узел. Юнь Лин встала и переоделась в чистую одежду.

Си Цюэ посмотрела на её бледное лицо и не смогла сдержать жалости:

— Здесь всё улажено. Завтра мы возвращаемся в столицу. Ты больше не будешь в опасности.

Юнь Лин кивнула:

— Мм, я понимаю.

Си Цюэ продолжила:

— Но если ты хочешь что-то купить, завтра утром у нас будет время.

Си Цюэ знала, что Юнь Лин всегда была заперта во дворце и редко выходила. В первый день в Цинчжоу они ходили за покупками, и Юнь Лин всё казалось новым и захватывающим.

Эта поездка в Цинчжоу... скорее всего, у неё больше не будет возможности покинуть столицу.

— Не нужно, — сказала Юнь Лин с усмешкой. — Мне нечего покупать.

К тому же, после покупки местных деликатесов и безделушек её жалованье почти полностью закончилось.

У неё и так было мало денег, а наследный принц удержал жалованье на три месяца. По правде говоря, Юнь Лин практически без гроша в кармане.

Никто бы не поверил — она, приближённая наследного принца, чиновница пятого ранга, может быть такой бедной.

Переодевшись, Юнь Лин открыла дверь и направилась в опочивальню наследного принца.

***

Тусклый свет лампы мерцал в комнате, отбрасывая длинные тени, когда наследный принц стоял молча перед своим письменным столом.

Его рану уже перевязали, и он был одет в длинный золотисто-чёрный халат. Он стоял спиной к двери; фигура его была тихой и неподвижной.

Резкий контраст с его разъярённым видом ранее.

Юнь Лин вошла, закрыла дверь и шагнула вперёд:

— Ваше Высочество.

Её взгляд упал на его свисающую руку, и она заговорила с беспокойством:

— Ваше Высочество, как ваша рана? Я ещё раз благодарю вас за то, что спасли меня сегодня. Я никогда не забуду вашей доброты.

Если бы Се Цзюэ не оттащил её и не прикрыл, сегодняшняя рана не стала бы такой лёгкой. Если бы клинок поразил её сердце, она могла погибнуть.

Се Цзюэ обернулся, его взгляд пристально уставился на руку Юнь Лин. Повязка и её одежда скрывали любой след раны.

Но её лицо потеряло цвет; даже яркие румяна на губах стали пепельными.

Спустя мгновение он отвёл взгляд и снова повернулся спиной:

— Пустяки.

В комнате снова воцарилась тишина.

Мягкий лунный свет лился в спальню.

Юнь Лин не знала, что он хотел. Глядя на его спину, в её сознании вдруг вспыхнул образ — момент, когда он прикрыл её собой.

Он был ранен, защищая её. Что бы ни случилось, она была вечно благодарна.

Погружённая в раздумья, она услышала голос Се Цзюэ, нарушивший тишину:

— Твоя рана болит?

— Благодарю за вашу заботу, Ваше Высочество. Я нанесла лекарство, уже не болит.

Юнь Лин приоткрыла губы и спросила:

— Этот Чжан Хуанлинь…

Она помнила его выражение лица в тот момент — яростное. Зная его нрав, он, вероятно, не оставит это просто так.

Она не знала, когда это случилось, но она, казалось, довольно хорошо понимала его манеру ведения дел.

И точно.

Се Цзюэ чуть приподнял веки, его тон был ровным:

— Четвертуют лошадьми, затем сожгут дотла.

Он помедлил.

Юнь Лин молчала.

— Что? Тебе жалко его? Он чуть не лишил тебя жизни.

— Как я могу? — Юнь Лин отрицала. 

Она не жалела Чжан Хуанлиня; она просто не знала, как реагировать на такие безжалостные слова.

Однако не было смысла задерживаться на этой теме. Юнь Лин спросила снова:

— Ваше Высочество, мы завтра возвращаемся в столицу?

— Да, — сказал Се Цзюэ, заложив руки за спину. — Улики в руках, частная армия князя Динъяна схвачена, наместник Цинчжоу мёртв.

Теперь, когда всё улажено, пора возвращаться в столицу.

Юнь Лин кивнула:

— Я только не ожидала, что так называемый честный и справедливый наместник тоже был сообщником Чжан Хуанлиня.

Подумав ещё раз, она вдруг осознала:

— Неудивительно, что хотя Цинчжоу и богатое место, на улицах так много бездомных сирот. — Это потому, что наместник Цинчжоу вступил в сговор с князем Динъяна, чтобы тайно набирать солдат, в результате чего осталось так много сирот без родителей.

— Верно.

Она была умна, сообразительна, он давно это знал.

Юнь Лин внезапно подняла голову:

— Это ли причина, по которой Ваше Высочество приказало поехать Цинчжоу?

Если бы он не приехал в Цинчжоу, как бы он мог воочию увидеть тяготы этого мира? Если даже такое, казалось бы, богатое место полно коррупции и обмана, что говорить о других местах?

На самом деле, чтобы справиться с Чжан Хуанлинем, он мог бы легко послать кого-то умного и проницательного. Найти улики оставалось возможным

Но его приказ поехать в Цинчжоу, помимо поиска улик против князя Динъяна и уничтожения мятежного клана, был также для того, чтобы увидеть условия жизни народа Цинчжоу и наказать продажного наместника.

Се Цзюэ на мгновение опешил.

— Да.

Он откинул голову назад, глядя на полную луну в ночном небе,

— Те, кто у власти, слишком долго оставались в золотых, сверкающих дворцах. Как они могут понять горы, реки и жизнь народа, если не выйдут и не увидят всё своими глазами?

Юнь Лин пристально смотрела на его спину.

Внезапно ей показалось, что когда он не ведёт себя как безумец, он... ну... вполне нормальный.

Задав много вопросов, Юнь Лин наконец решила спросить:

— Ваше Высочество, зачем я вам понадобилась в этот поздний час?

Се Цзюэ, однако, по какой-то причине снова замолчал.

Спустя долгое время он медленно сказал:

— Ты приехала со мной в Цинчжоу, чтобы помочь мне добиться успеха, великое дело. Какой награды ты желаешь?

Награды?

Юнь Лин сказала:

— Это лишь мой долг, я поистине не смею приписывать себе заслуги или просить награды.

Наследный принц тихо рассмеялся:

— Не смеешь?

Его длинные пальцы сжались вместе. Спиной к Юнь Лин, его осанка была высокой и прямой, он сказал:

— Ты сопровождала меня в Холодном дворце целый год, прислуживая мне внимательно и преданно. Ты снова и снова помогала мне добиваться успеха, и на этот раз даже была ранена в процессе. Все эти дела... даже я не знаю, как тебя должным образом вознаградить.

Юнь Лин ответила:

— Ваше Высочество слишком добры. Всё это вещи, которые я должна делать.

Она не понимала, почему он вдруг захотел вознаградить её сегодня вечером. Она сопровождала его до сего дня, и он дал ей соответствующее положение, и она получила соответствующее вознаграждение.

Её проблемы были решены, и она также отомстила за своего господина и Дундун.

К тому же, он был повелителем, а она подданной. Он никогда не был милостивым правителем; награждать или нет было просто делом его слова. Например, в прошлом он всегда должен был угрожать ей, чтобы она не питала неподобающих чувств, прежде чем дать ей то, что она хотела.

Что касается дела в Цинчжоу, она снова помогла ему добиться успеха, что также было её долгом. Она не ожидала, что он сам предложит награду.

Это из-за того, что она была ранена?

Не в силах понять его намерений, она ответила:

— Я поистине ничего не желаю.

— Не торопись, — Се Цзюэ медленно повернул голову, чтобы взглянуть на её лицо, его голос звучал мягко. — Юнь Лин, когда ты поймёшь, чего хочешь, приходи и проси меня снова.

— Я исполню это.

В комнате слышалось лишь тихое дыхание.

Рука Юнь Лин была ранена. Хотя она нанесла лекарство, её дух был подавлен, и она выглядела бледной и слабой.

— Да.

В сознании Се Цзюэ вспыхнул образ клинка, который чуть не пронзил её сердце, и её руки, залитой кровью.

Он внезапно крепко зажмурился.

Странное чувство поселилось в его груди.

— Ступай. Хорошо отдохни.

¹ Заяц с тремя горами – китайская идиома, используется для описания человека, который заранее готовит несколько путей отступления или надёжно прячет улики, чтобы его нельзя было поймать.

² Третья стража – период с 23:00 до 01:00

Вторая стража – период с 21:00 до 23:00

³ А Лин – уменьшительно-ласкательное обращение, демонстрирующее близкие отношения