Внутри Императорского дворца.

Небо было тёмным.

Юнь Лин стояла внизу и докладывала:

— Мисс Шэнь и мисс Ли сильно поссорились. Я слышала, что два министра, Шэнь и Ли, тоже разошлись во мнениях по этому поводу. Мисс Ли дали пощёчину, и господин Ли пошёл к генералу Шэню искать справедливости, но был выгнан людьми генерала Шэня.

В консервативной фракции при Императорском дворе образовался горький раскол, делающий любое примирение невозможным.

Даже в последние дни генерал Шэнь, прислушавшись к словам своей дочери, стал проявлять едва заметные признаки колебаний в своём противодействии политическим реформам.

Се Цзюэ встал и спустился вниз, подойдя к Юнь Лин. Он сказал без особой интонации:

— Я никогда не думал, что Шэнь Чуньсян будет так полностью очарована тобой за столь короткое время. Ты действительно…

Он сказал, слово за словом:

— ...нечто.

Независимо от пола, Сюн Ин, Се Цзиньцзя и даже Шэнь Чуньсян — любой из них мог легко быть очарован ею.

Юнь Лин сжала руку, которую держала.

— Это доброта мисс Шэнь, которая так хорошо ко мне отнеслась.

— Она чрезвычайно добрая девушка, искренняя и чистая сердцем. Это я недостойна.

Приближение к мисс Шэнь было совершено по его приказу.

Она интриговала и строила планы, чтобы сблизиться с Шэнь Чуньсян; даже похвала Шэнь Чуньсян Сяо Цибаем была ею организована.

Искра между Ли Синьтан и Шэнь Чуньсян была зажжена.

Поэтому, по сравнению с открытой сердечной щедростью Шэнь Чуньсян по отношению к ней, она чувствовала себя глубоко недостойной и не могла принять доброту мисс Шэнь.

Но она также искренне надеялась, что однажды у мисс Шэнь будет своё пространство свободы. Такая добрая и красивая девушка не должна быть скована мирскими ограничениями.

— Ваше Высочество, мисс Шэнь была заперта в своей комнате генералом Шэнем из-за событий во внутреннем дворе, ей даже не разрешают выходить из комнаты. Она пропустит охоту, — сказала Юнь Лин, — она очень любит это, и я боюсь, что она будет расстроена, сидя взаперти.

Цель была достигнута; отношения между семьями Шэнь и Ли разрушены.

Она хочет попросить наследного принца об одолжении: освободить Шэнь Чуньсян.

Те вещи не были виной такой девушки, как она.

Юнь Лин упомянула об этом, и её беспокойство и озабоченность были ясно видны на её лице.

— Тебе на самом деле её жаль, — Се Цзюэ посмотрел на неё, внезапно нахмурившись и фыркнув, — не слишком ли ты самонадеянна? Она дочь высокопоставленного чиновника, чиновника второго ранга, нуждается ли она в твоей жалости и сочувствии?

— И она не нуждается в твоём чувстве вины.

Юнь Лин чувствовала, что его тон был необоснованно резким, но не знала, как ответить.

Она только хотела просить за Шэнь Чуньсян, почему он был таким саркастичным и насмешливым?

Её губы шевельнулись, как будто она хотела что-то сказать, но она сдержалась. Она собиралась попросить разрешения уйти, как вдруг Се Цзюэ рядом с ней сузил глаза, крепко схватил её за запястье и быстро оттащил их обоих назад. Мир закружился, и Юнь Лин, потеряв равновесие, споткнулась и упала в его крепкие объятия, её подбородок стукнулся о его плечо.

В этот момент острая стрела влетела в дверной проём, едва не задев руку Се Цзюэ, и вонзилась прямо в центральное красное кресло.

— Ваше Высочество! — тихо воскликнула Юнь Лин, глядя на его руку. — Вы ранены?

Се Цзюэ отпустил её, глядя на свой порванный стрелой рукав с двусмысленным выражением.

— Объявите, что я тяжело ранен и отдыхаю здесь. Никаких чиновников и министров не принимать.

Всю вторую половину ночи императорский дворец был ярко освещён. Придворные лекари нервно входили и выходили из покоев наследного принца, вынося один таз с кровавой водой за другим.

Новость о тяжёлом ранении наследного принца и его бессознательном состоянии быстро распространилась по императорскому дворцу.

Большие отряды императорской стражи оцепили покои наследного принца, сделав их непроницаемыми — даже муха не могла пролететь.

Над всем дворцовым персоналом воцарилась тишина с ощущением надвигающейся бури.

***

Тем временем…

Юнь Лин чуть не вылетела из кареты от тряски.

Её тошнило и мутило, лицо её было бледным.

Они неслись три дня и три ночи напролёт, наконец добравшись до Цинчжоу.

Цинчжоу, жизненно важный транспортный узел, был процветающим и богатым краем рыбы и риса.

Как только она вышла из кареты, Юнь Лин не выдержала и её вырвало, брови её нахмурились, маленькое лицо было белым как снег. Она выглядела как маленький кочан капусты, покрытый инеем.

Она не могла вымолвить ни слова, выглядела жалко и хрупко. Её и без того тонкая талия казалась ещё тоньше.

Она была продана в императорский дворец с детства, и никогда не путешествовала далеко, не говоря уже о том, чтобы ездить в такой сильно трясущейся карете. Она была совершенно обессилена.

Се Цзюэ смотрел на Юнь Лин, которую рвало уже довольно долго, глубоким, нечитаемым взглядом.

Даже несколько дней пути в карете были для неё слишком тяжелы; она была поистине невероятно хрупка.

Си Цюэ, которая путешествовала с ними, достала пилюлю и дала её Юнь Лин. Проглотив её, Юнь Лин стала постепенно чувствовать себя лучше.

Через некоторое время, когда рвота у Юнь Лин прекратилась и она начала восстанавливаться, Се Цзюэ вошёл в ворота. Юнь Лин привела себя в порядок и немедленно последовала за ним, подняв взгляд на табличку над дверью, на которой было написано: Цзинъюань – Зеркальный сад.

Войдя внутрь, они обнаружили, что резиденция была огромной. С искусственными холмами и внутренними дворами, плавно текущей водой и извилистыми галереями, она занимала площадь более восьмидесяти му¹. Самый большой дом в Цинчжоу, изначально двор родственника императора из прошлой династии, был куплен Се Цзюэ, вызвав сенсацию в большей части Цинчжоу.

Юнь Лин прополоскала рот и съела немного засахаренных фруктов, которые были при ней, наконец подавив остатки тошноты.

Глядя на обширный сад, она озадаченно спросила:

— Ваше Высочество, когда вы купили такой большой двор?

Се Цзюэ не обернулся.

— Шестой господин.

Юнь Лин запнулась, на мгновение сбитая с толку, но послушно поправилась:

— Да, Шестой господин.

Шестой господин... Что это значит?

После покушения ходили слухи, что он тяжело ранен и восстанавливается, весь дворец был настороже. Однако никто не мог предположить, что якобы тяжело раненый наследный принц уже покинул дворец. Он скакал на лошади три дня, чтобы добраться до Цинчжоу, и даже заранее позаботился о покупке такой большой резиденции.

Хотя она не знала, что он замышляет, это было несомненно связано с покушением.

Хотя при дворе в настоящее время царило смятение по поводу предлагаемых политических реформ, разделившись на две фракции — группа консервативных чиновников яростно выступала против изменений — это была самая большая перебранка между упрямыми министрами. Крайне маловероятно, что они пошли бы на покушение.

Единственные, кто был способен на такой поступок, если подумать, могли быть такие люди, как князь Динъян.

И внезапное предложение принца устроить охоту последовало после того, как он получил доклад.

Если бы он не был ранен, амбиции князя Динъяна не были бы так очевидны.

С молодым господином Чэнем и господином Сяо, присматривающими за дворцом, проблем быть не должно.

Она просто не понимала, зачем он взял её с собой. Какая польза могла быть от неё в Цинчжоу?

Пройдя по извилистым галереям и осмотрев большую часть сада, Юнь Лин спросила:

— Шестой господин, что вы хотите, чтобы я делала?

Се Цзюэ остановился, заложив руки за спину, глядя на искусственную гору вдалеке.

— Я Лу Мянь, единственный сын Лу Цзунъюаня, богатого купца из Янчжоу. Моё второе имя — Цзинсин. Я приехал в Цинчжоу по делам, похваставшись отцу, что сделаю себе имя. А ты — моя — любимая наложница.

— Запомнила?

Обдумав его слова, Юнь Лин догадалась, что он использует личность купца как прикрытие, чтобы расследовать истинную ситуацию в Цинчжоу.

— Я запомнила, — ответила она.

Юнь Лин опустила глаза, слегка приоткрыла рот и наконец спросила:

— Но почему... наложница?

Это вымышленная личность, так почему наложница?

Наложница, низкое существо, всего лишь игрушка для высокопоставленных чиновников и знатных господ.

По сравнению с этим, она предпочла бы быть служанкой.

Он немедленно назвал её наложницей.

Се Цзюэ повернулся, глядя на неё сверху вниз.

— Что? У тебя есть проблемы с этим?

— Я не осмелилась бы, — Юнь Лин покачала головой. — Просто это немного озадачивает.

Взгляд Се Цзюэ холодно скользнул по её лицу, лёгкая усмешка играла на его губах.

— Ты думаешь, что выглядишь как жена?

Три дня пути сказались на теле Юнь Лин. Её маленькое лицо всё ещё было бледным, и обычно алые губы потеряли свой цвет.

Мгновение спустя.

Юнь Лин опустила глаза и впервые не стала пытаться ему угодить. Её тон был ровным.

— Ваше Высочество судят по внешности.

Она была действительно нездорова и хотела как можно скорее отдохнуть, поэтому попросила разрешения уйти и вернуться в свою комнату, чтобы отдохнуть.

Поток воды, падающий с высоты, тек непрерывно, опавшие листья создавали слабую рябь на её поверхности.

Глядя на её удаляющуюся спину, Се Цзюэ почувствовал внезапный прилив раздражения. Его губы были плотно сжаты, когда он сжал перила в своей руке.

***

Такой обширный сад требовал много слуг и служанок для уборки и ухода. Поэтому Юнь Лин, всего после полудня отдыха, начала заниматься вопросом покупки слуг.

Их сопровождал мужчина около тридцати лет, представленный как управляющий, но на самом деле он был Пэй Юанем, командующим Цзиньивэй². Две служанки, Си Цюэ и Хуа Мэй, были тайными стражницами, мастерами боевых искусств.

Приобретение слуг оказалось лёгким. Нынешняя личность наследного принца — богатый и расточительный купец; поэтому покупка им слуг была грандиозным мероприятием. Он предлагал жалованье на двадцать процентов выше, чем самый богатый человек в Цинчжоу, произведя фурор во всей префектуре.

Как его любимая наложница, Юнь Лин в полной мере использовала своё привилегированное положение, потакая своим желаниям. Она ходила в различные лавки и покупала много дорогой и красивой одежды, а также золотых и серебряных украшений.

Она покупала самое дорогое, тратя деньги без счёта.

Её наряд, естественно, отражал образ избалованной и соблазнительной наложницы. Украшенная золотыми шпильками и нефритовыми кольцами, её лицо было нежно нарумянено и напудрено, она носила лёгкое, прозрачное персиковое весеннее платье — поистине пленительна и очаровательна.

Прошло несколько дней, и большинство богатых дворян и купцов Цинчжоу пришли с визитами.

Но ни один из них не был тем человеком, которого ждал Се Цзюэ.

— Подождём ещё немного.

Два дня спустя в саду Цзинъюань был устроен банкет по случаю новоселья, на который были приглашены наместник Цинчжоу и видные дворяне.

Сначала, с помпезностью, он заключил сделку с благосклонным торговцем тканями на банкете, образовав партнёрство с магазином тканей в Цинчжоу.

Первый заказ был на несколько тысяч таэлей, вызвав невероятную зависть у других купцов.

Затем он купил гостиницу, снова потратив несколько тысяч таэлей с расточительной щедростью.

А затем он приобрёл рестораны и другие подобные заведения.

Вскоре купцы Цинчжоу узнали, что этот молодой господин Лу из Янчжоу был невероятно богат, но также и законченным гулякой и транжирой, не имеющим деловой хватки, но тратящим деньги как воду. С таким человеком — кто бы не хотел вести дела?

Бесчисленное множество людей приходило искать его.

Однажды к ним в сад пришёл мужчина средних лет, с бородой и смуглой кожей.

Этим человеком был Чжан Хуанлинь, самый богатый человек в Цинчжоу.

Его жизненная история также была довольно примечательной. Он изначально был бедным учёным в Бинчжоу. Его семья была слишком бедна, чтобы дать ему образование, поэтому он никогда не сдавал императорские экзамены. Однажды в его родном городе случилось наводнение, и он оказался в Цинчжоу. Через несколько лет он сделал себе имя, и за более чем десять лет в Цинчжоу он стал самым богатым человеком в городе. Он также был гедонистом с бесчисленными наложницами и танцовщицами дома.

Неожиданно он нанёс визит.

В главном зале служанка почтительно подала чай.

Се Цзюэ, одетый в длинный лунно-белый халат, с ясными бровями и красивыми чертами лица, отпил чай и вздохнул:

— Это первосортный Хуаншань Маофэн³, пятьдесят золотых монет за один лян⁴ — чай, который подают ко двору императора. Заваренный редкой водой снега с Небесных гор, он ароматен и оставляет бесконечное послевкусие. Брат Чжан, попробуйте.

— Брат Лу поистине щедр. Такой прекрасный чай — его редко пьют даже раз в жизни, — сказал Чжан Хуанлинь со смехом, затем взял свою чашку и отпил глоток.

— Естественно, — Се Цзюэ лениво откинулся на спинку стула, его фениксовые глаза сузились, вся его манера поведения источала ауру беззаботного гуляки. — Нет ничего, в чём я не был бы мастером, когда дело доходит до еды, питья и наслаждения жизнью.

Лениво откинувшись в кресле, он небрежно спросил:

— Брат Чжан, вы скромничаете. Как самый богатый человек в Цинчжоу, этот чай, конечно, не должен быть для вас чем-то особенным.

Чжан Хуанлинь, прикрывшись чашкой, чтобы скрыть своё выражение, сказал:

— Это не то же самое, что у вас, брат Лу, который родился в богатстве. Я в ранние годы привык к бедности и выработал небольшую привычку к бережливости.

— Кстати, брат Лу, сколько человек в вашей семье?

Се Цзюэ ответил:

— Моя мать умерла рано, и у меня есть пять старших сестёр.

Чжан Хуанлинь сказал:

— Значит, вы единственный сын. Янчжоу и Цинчжоу так далеко друг от друга — почему вы решили заняться бизнесом в Цинчжоу, брат Лу? Ваш отец согласился?

— Он не стал бы возражать; на самом деле, он хочет, чтобы я вышел в мир, называя это своего рода обучением.

— Как так? — спросил Чжан Хуанлинь.

— Давайте не будем об этом, — беспечно сказал Се Цзюэ. — Если вы спросите меня, в моей семье горы золота и серебра; зачем мне зарабатывать деньги? Мне нужны только красивые женщины и хорошее вино. Просто мой старик не очень меня любит.

— Я покажу ему, как легко зарабатывать деньги. Для такого человека, как я, это проще простого.

Чжан Хуанлинь польстил ему, сказав:

— Я вижу великие перспективы для вас, брат Лу. Вы молоды и многообещающи и обречены на успех.

Се Цзюэ сказал:

— Мои три величайшие любви в жизни — хорошее вино, прекрасные пейзажи и… — он запнулся, — …красивые женщины.

Чжан Хуанлинь громко рассмеялся.

— Мужчина с изысканным вкусом! Брат Лу, мы поистине родственные души!

Их громкий смех наполнил комнату.

Чжан Хуанлинь отпил чай, его выражение стало задумчивым и вопрошающим.

— А где та красивая женщина, которая всегда с вами, брат Лу? Я слышал, что с вами живёт потрясающе красивая женщина.

Как только он закончил говорить, в комнату ворвался насыщенный аромат духов в сопровождении звона украшений. Прежде чем кто-либо успел её увидеть, обаятельный и соблазнительный голос позвал:

— Шестой господин, вы так долго были заняты делами. Вы не собираетесь составить мне компанию?

Сразу после этого в комнату вошла молодая женщина с изящной фигурой. Её кожа была бела как снег, брови изящно изогнуты, а лицо обильно накрашено румянами и пудрой.

— Шестой господи-и-ин! — поприветствовала она его, её голос был мягким и нежным, когда она исполнила изящный поклон.

Было ясно, что она была очень любима. Её волосы были украшены золотыми шпильками и нефритовыми украшениями, сверкающими драгоценностями. Она носила лёгкое, яркое персиковое платье, вышитое цветами и птицами. Даже Чжан Хуанлинь не мог удержаться, чтобы не бросить несколько взглядов, его глаза задержались на ней.

Лицо Се Цзюэ потемнело, и он с силой поставил свою чашку на стол.

— Невежественная! Этот молодой господин принимает сегодня важного гостя. Кто разрешил тебе выходить?

Юнь Лин надула губы.

— Шестой господин, я скучала по ва-а-ам!

Глаза Се Цзюэ потемнели, но его выражение оставалось суровым.

— У тебя нет манер. Иди обратно.

Юнь Лин кокетливо топнула ногой и неохотно сказала:

— Хорошо, я вернусь в свою комнату и буду ждать Шестого господина.

После того как Юнь Лин ушла, Се Цзюэ сказал:

— Это новая наложница, которую я недавно взял. Я слишком баловал её, и она стала довольно непослушной и неуважительной, ей не хватает должного этикета. Приношу извинения, если её отсутствие манер оскорбило вас, брат Чжан.

— Ха-ха-ха, ничего страшного, брат Лу. Ваша наложница поистине пленительна; неудивительно, что вы так балуете её!

Се Цзюэ лишь хмыкнул в ответ, не желая больше обсуждать этот вопрос. Он сменил тему, спросив:

— Брат Чжан, что привело вас сюда сегодня?

Смех Чжан Хуанлиня прекратился, и улыбка исчезла с его лица.

— Я слышал, вы приехали в Цинчжоу по делам, брат Лу. У меня есть довольно крупная сделка. Интересно, не будете ли вы заинтересованы?

— Крупная сделка? — рассеянно ответил Се Цзюэ, не проявляя особого интереса.

Следуя за его взглядом, было ясно, что он смотрел на место, где только что прошла наложница. Его взгляд был прикован к нему, как будто он был полностью очарован ею.

Чжан Хуанлинь подумал про себя: «Он определённо гуляка, человек удовольствий».

Молодой господин Лу, полностью очарованный, потерял интерес к бизнесу.

— Как насчёт этого, брат Чжан, вы сначала идите, а мы поговорим о делах завтра.

Чжан Хуанлинь сказал с улыбкой:

— Не торопитесь, не торопитесь.

Се Цзюэ также улыбнулся:

— Превосходно.

***

Луна висела высоко в небе.

Чжан Хуанлинь расхаживал взад-вперёд по комнате.

— Этот Лу Мянь, как и ожидалось, гуляка, легкомысленный человек удовольствий и разврата. Он не может даже сосредоточиться на делах, когда рядом красивая женщина.

— Человек, которого я послал в Янчжоу, вернулся?

Управляющий ответил:

— Дорога долгая; они вернутся не скоро. Однако самый богатый человек в Янчжоу действительно носит фамилию Лу, и у него только один сын, так что это должно быть точно.

— Я просто нахожу это слишком большим совпадением, — Чжан Хуанлинь остановился, глядя на управляющего. — Как раз когда мне нужна большая сумма денег, передо мной появляется этот избалованный молодой господин. Тебе не кажется это немного подозрительным?

— Это действительно совпадение, — снова сказал управляющий. — Но судя по тому, что я видел у молодого господина Лу, он не казался встревоженным, не похожим на того, кто пришёл подготовленным... к тому же, кроме того, кто отдал приказ, никто не знал бы, что вы, видный купец Цинчжоу, нуждаетесь в крупной сумме денег.

Чжан Хуанлинь задумался на мгновение, затем подозвал управляющего поближе и прошептал ему на ухо несколько слов.

***

Тем временем в Цзинъюане.

Командующий Цзиньивэй Пэй Юань прибыл с докладом:

— Чжан Хуанлинь и его доверенный управляющий всё ещё не отпустили свою охрану. Вероятно, они пошлют кого-то на расследование.

— Кроме того, новость о тяжёлом ранении Его Высочества и его восстановлении в императорском летнем дворце распространилась. Князь Динъян получил известие и уже направляется в столицу.

Се Цзюэ повернулся спиной.

— Князь Динъян, зная, что я тяжело ранен, не упустит эту единственную в жизни возможность. Он срочно нуждался в крупной сумме денег, чтобы набрать солдат и купить лошадей, поэтому он отдал Чжан Хуанлиню строгий приказ.

— Частная армия, которую он тайно обучал, размещена в Цинчжоу. Ожидая его приказа, его войска выступят на столицу.

— Иди и дай Чжан Хуанлиню ещё одну дозу сильного лекарства.

Пэй Юань:

— Слушаюсь.

После ухода Пэй Юань отправился в задний сад и нашёл Юнь Лин. Он сложил руки в кулак перед собой, слегка поклонившись.

— Юнь Гу-гу, сегодня ночью ситуация особая. Нам нужно, чтобы вы и Его Высочество снова разыграли представление.

Затем он сообщил Юнь Лин о ситуации.

Выслушав, Юнь Лин слегка нахмурилась, долго колеблясь.

***

Раздался стук в дверь.

Се Цзюэ сказал:

— Войдите, — не оборачиваясь.

Юнь Лин вошла, повернулась, чтобы закрыть дверь, и поклонилась спине Се Цзюэ, сказав:

— Ваше Высочество.

Се Цзюэ, стоя спиной к ней, сжёг письмо в пламени свечи и холодно сказал:

— Что ты здесь делаешь так поздно?

Юнь Лин помедлила, прежде чем нерешительно сказать:

— Командующий Пэй сказал, что сегодня ночью Чжан Хуанлинь может послать людей на расследование. Командующий Пэй сказал, что я должна быть с Вашим Высочеством сегодня ночью, чтобы избежать обнаружения недостатков.

В настоящее время она была его любимой наложницей, настолько любимой, что он даже взял её с собой в Цинчжоу. Было бы нелогично, если бы они не разделяли комнату.

Чтобы играть убедительно, Юнь Лин последние два дня изучала различные навыки «любимой наложницы». Она всегда была способной ученицей, и даже соблазнительное обаяние давалось ей легко, поэтому на публике она не проявляла слабости.

Но на самом деле она также опасалась делить с ним комнату. Если бы Чжан Хуанлинь не посылал людей на расследование сегодня ночью…

Она знала, как сильно он ненавидит находиться рядом со служанкой. Недавняя холодность и насмешки ясно показывали его презрение к ней и его ненависть к этой слабой привязанности.

Юнь Лин была равнодушна и беззаботна. Она была здесь только для того, чтобы выполнять свой долг как подчинённая.

Она лишь беспокоилась о том, чтобы не прогневать его.

Лунный свет струился сквозь окно, освещая половину его профиля. Другая половина была скрыта тенью, создавая игру света и тьмы.

Се Цзюэ некоторое время молчал, прежде чем ответить бесстрастно:

— Хорошо.

¹ Му — единица площади, примерно 1/15 гектара или около 666,7 квадратных метров.

² Цзиньивэй — «Парчовая стража», имперская гвардия и тайная полиция времён династии Мин, часто выполнявшая функции шпионажа и личной охраны императора.

³ Хуаншань Маофэн — известный сорт зелёного чая из провинции Аньхой, один из десяти самых известных китайских чаёв.

⁴ Лян — китайская единица веса, примерно 37,5 граммов, использовавшаяся для измерения серебра и других драгоценных металлов.