Юнь Лин больше не мешкала — она повела генерала к западной тропе.

Конечно, она понимала, насколько опасен сейчас императорский дворец: стрелы и оружие повсюду, её могли обнаружить в любую минуту.

Отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Она хотела воспользоваться случаем и совершить великий подвиг — такой, который возвысит её статус и обеспечит будущее.

Достигнув пруда с лотосами, Юнь Лин сказала генералу рядом:

— Господин, следуйте за мной.

И без колебаний прыгнула в пруд.

Сюн Ин удивился. Он никогда не ожидал, что эта, казалось бы, хрупкая дворцовая служанка, прислуживавшая принцу, так быстро и решительно бросится в воду. Не раздумывая, он последовал за ней.

Этот пруд с лотосами был обустроен ещё при прошлой династии. Юнь Лин, узнав, что её господин утонул именно здесь, отказывалась верить, что он просто упал сюда пьяным. Она тайком ныряла под воду в поисках улик и обнаружила этот водный путь, который неожиданно вёл к водному павильону за дворцовой стеной. Это означало, что можно миновать длинные стены и сэкономить время.

Она быстро доплыла до павильона, даже не переводя дыхания, чтобы отдышаться. Юнь Лин выбежала наружу так быстро, как только могла. Наконец она столкнулась с Чэнь Чжанем, который как раз вводил свои войска во дворец.

Сюн Ин немедленно шагнул вперёд с нефритовой подвеской, объясняя ситуацию Чэнь Чжаню.

Чэнь Чжань мгновенно понял замысел Се Цзюэ и перестроил свои порядки, направляясь к воротам Чэнгуан.

Перед уходом он взглянул на Юнь Лин, которая сидела на земле, совершенно обессиленная.

Сюн Ин, объединившись с Чэнь Чжанем, естественно, не собирался возвращаться. Перед уходом он помедлил мгновение, затем сказал Юнь Лин:

— Госпожа Юнь, впереди будет ожесточённая битва, и я не смогу вас защитить. Вы должны беречь себя.

Юнь Лин ответила:

— Я понимаю, господин. Идите, не беспокойтесь обо мне.

Она знала, что сейчас критический момент, и они не могли выделить войска для защиты простой служанки.

После того как армия Чэнь Чжаня ушла, Юнь Лин немного набралась сил и направилась обратно к водному павильону.

По пути она видела всё ясно. Солдаты жгли, убивали и грабили, убивали каждого, кого встречали, насиловали служанок. Использовали любые жестокие методы. Дворец был усеян трупами евнухов и служанок. Она не могла там оставаться.

***

После нескольких сражений Седьмой принц наконец был разбит и взят в плен. Се Сюй уже прорвался к воротам дворца Цяньцин.

Он откинул голову назад и рассмеялся, собираясь вести своих людей во дворец, как вдруг с обеих сторон появился отряд отборных солдат, окружив Се Сюя. Лучники были готовы, натянув луки, — полностью окружили его.

Увидев Се Цзюэ, вышедшего из-за спин лучников, глаза Се Сюя расширились от ярости.

— Ты? Ты же должен быть мёртв!

— Ты даже перед смертью беспокоишься обо мне? — Се Цзюэ выхватил лук, наложил стрелу и натянул тетиву. В следующее мгновение холодная стрела, пронзая густой дождь, полетела с убойной скоростью и вонзилась в лоб могущественного генерала, стоявшего рядом с Се Сюем.

В одно мгновение скрестились клинки и мечи, две силы схлестнулись в жестокой схватке.

Один солдат падал за другим — выросла гора тел, потекла река крови.

Се Сюй уже потерял значительную часть своих сил в битве против Се Кана. Теперь, окружённый войсками Се Цзюэ, он был быстро подавлен.

Холодный клинок прижался к его шее, возвещая истинного победителя этого дворцового переворота.

Богомол ловит цикаду, не ведая о иволге позади¹.

Се Сюй стоял на коленях, руки его были связаны, и он горько проронил:

— Один неверный шаг — и я проиграл.

У Се Цзюэ не было времени, чтобы тратить его на поверженного противника. Ветер завывал, ночь окутывала всё тьмой, открывая лишь его холодный профиль. Он шёл, переступая через кровавые следы, высоко подняв меч, каждый шаг приближал его к трону дворца Цяньцин.

Багровые дворцовые ворота распахнулись.

Император Цзиннин бросился вперёд, сияя, его взгляд не отрывался от победоносного сына.

— Хорошо, Цзюээр! Ты помог отцу подавить мятеж брата. Я щедро награжу тебя! — Он даже не взглянул на двух побеждённых сыновей, стоявших позади.

— Князь Ин², — провозгласил император, — я жалую тебе титул Князя Ина! И вдобавок — десять тысяч таэлей золота!

Се Цзюэ вошёл во дворец, но вместо того чтобы преклонить колени перед императором, он остался стоять, его меч всё ещё был крепко зажат в руке.

— Это ничего не стоит, — медленно ответил он.

Император Цзиннин запнулся.

— Тогда какой награды ты желаешь? — спросил император.

С меча Се Цзюэ всё ещё капала кровь.

— Отец стар годами, и сердце его холодно и немилосердно. Настало время назначить наследного принца.

— Дерзость!

Глаза императора Цзиннина расширились от ярости.

— Ты смеешь требовать, чтобы я сделал тебя наследным принцем?

— Не требовать, — спокойно возразил Се Цзюэ, в его голосе не было и следа притворства. — А принудить.

— Ты пытаешься поднять мятеж? — взревел император Цзиннин, его лицо исказилось от гнева. Наконец он осознал, что его сын пришёл не спасать его. — Я простил тебя, дал тебе шанс искупить вину, думая, что ты отличаешься от этих двух предателей. Но, похоже, ты такой же амбициозный и коварный, как и они! Дерзкий выродок! Неужели ты думаешь, что я беспомощен против тебя?

Он надеялся выиграть время, когда увидел, как Чэнь Чжань, наследник герцога Чэня, входит, неся отрубленную голову заместителя цензора³ Фэн Цзяна.

— Умный план, Ваше Величество. У вас был запасной вариант, но, к сожалению, никто не пришёл вас спасать. Ваш заместитель цензора мёртв — я убил его.

Огонь за воротами Чэнгуан был ловушкой, устроенной императором Цзиннином, уловкой, чтобы поймать последнего «несдавшегося».

Этот старый лис был невероятно подозрителен и коварен, он не доверял легко никому, всегда держа запасной план.

Если бы Се Цзюэ не разгадал его замысел, им пришлось бы сегодня потратить ещё больше времени.

Император Цзиннин, наконец запаниковав, рухнул на трон, его тело тряслось. Он в панике повернулся к своим советникам, крича:

— Министр Гао, Государственный наставник, спасите меня… Этот предатель устраивает переворот!

Но когда его голос затих, он увидел лишь тишину. Военный министр Гао Янь, Государственный наставник и все остальные во дворце оставались стоять неподвижно, их лица были бесстрастны. Никто не ответил.

— Вы… вы все были его людьми с самого начала?! — голос императора Цзиннина сорвался от неверия. Поток крови хлынул изо рта, и он рухнул на пол, его конечности онемели, он не мог пошевелиться.

Се Цзюэ медленно присел на корточки, приблизившись к уху императора Цзиннина. Его голос, низкий и полный силы, бросавшей вызов всей власти, прошептал:

— Се Цзин, я наконец дождался этого дня.

Глаза императора Цзиннина, широко открытые от ужаса и агонии, вылезали из орбит.

— Никудышный император, бессердечный муж, жестокий отец, — слова Се Цзюэ предназначались только для ушей императора Цзиннина, пока весь зал хранил молчание. — Ты взошёл на трон, опираясь на мою мать и клан Чэнь, но предал их доверие и отплатил предательством за доброту. Такой эгоистичный, лицемерный негодяй, которому неведомы ни добродетель, ни справедливость, смеет мечтать, чтобы история запомнила его благосклонно? Посмотри на себя! Ты вообще достоин?

Встав, Се Цзюэ небрежно швырнул императора Цзиннина на землю.

— Ты не заслуживаешь ничего, кроме как страдать в этом дворце, влача жалкое существование — ни истинно живой, ни по-настоящему мёртвый, запертый в бесконечной пытке. Только тогда моё сердце обретёт покой, и трудная жизнь моей матери получит хоть какое-то подобие справедливости.

Некогда могущественный император теперь был не более чем лужей грязи.

Министр Гао Янь шагнул вперёд в тот момент и громко провозгласил:

— Третий принц и Седьмой принц подняли мятеж один за другим, вызвав у Его Величества приступ ярости, от которого он впал в беспамятство. Перед потерей сознания он оставил указ, устанавливающий Шестого принца Се Цзюэ наследным принцем. Ему надлежит войти в Восточный дворец⁴ и взять на себя управление государством.

Все в зале знали, что император больше никогда не очнётся.

Оставшиеся евнухи и служанки, чьи голоса были навсегда запечатаны, смотрели в ошеломлённой тишине.

После ночи кровопролития солнце медленно взошло на востоке.

Первые лучи рассвета пронзили тьму.

***

Се Цзюэ, лицо которого всё ещё было запятнано свежей кровью, вышел из дворца. Выражение его лица было пустым, глаза холодными и бесчувственными — он онемел от насилия, которое развязал.

Сюн Ин, уничтожив остатки фракции Седьмого принца, пришёл с докладом. Се Цзюэ не проявил никакой реакции, просто холодно ответив:

— Хм.

Куда ни глянь, дворец представлял собой сцену бойни. Горы трупов лежали вперемешку — служанки, евнухи, солдаты. Ночь резни превратила человеческую жизнь в пыль, один неверный шаг отправлял на смерть под дождём мечей и стрел.

Один из заместителей генерала, вырвавшись из-под контроля, отчаянно побежал к воротам, ища спасения. Се Цзюэ, взяв у солдата лук и стрелу, прицелился без колебаний в уменьшающуюся фигуру. В одно мгновение стрела полетела, поразив мужчину прямо в сердце. Солдат рухнул бездыханным.

Сюн Ин шагнул вперёд, чтобы забрать лук и стрелу, собираясь отступить, когда услышал вопрос, лишённый тепла:

— Где она?

Сюн Ин замер, на мгновение сбитый с толку. Он не мог сразу понять, к кому относится «она» в внезапном вопросе принца.

Только когда он заметил группу служанок и евнухов, собравшихся поблизости, Сюн Ин понял.

— Ваше Высочество, — ответил он, — госпожа Юнь Лин ушла после встречи со мной и молодым господином Чэнем. Куда она пошла… — его голос затих. Он помедлил мгновение, затем опустился на колени. — Я не знаю. Мы не видели госпожу Юнь с прошлой ночи. Боюсь, она могла… — он не смог заставить себя закончить предложение.

Он подумал о хаосе прошлой ночи, о неотложности ситуации. Принц не отдавал приказов защищать госпожу Юнь, поэтому Сюн Ин не придал этому значения. Но у мечей и стрел нет глаз. Убийства продолжались всю ночь; безоружная женщина легко могла попасть под перекрёстный огонь. Куда она могла пойти?

Се Цзюэ обернулся, его голос был спокоен и бесстрастен:

— Ты говоришь, она умерла?

— Я только предполагаю, Ваше Высочество, — ответил Сюн Ин, его голос был едва слышным шёпотом. Тяжёлая тишина опустилась на них, прерываемая лишь редкими вздохами ветра.

Ветер нёс с собой запах крови — мрачное напоминание о резне этой ночи.

Челюсть Се Цзюэ напряглась, едва заметное дрожание бровей выдало вспышку эмоций.

Единственным ответом было короткое, отрывистое:

— Хм.

¹ «Богомол ловит цикаду, а сзади ждёт жёлтая птица» – пословица из даосского трактата «Чжуан-цзы». Чжуан Чжоу увидел сороку, которая целилась в богомола, тот – в цикаду, а под деревом стоял человек с рогаткой, готовый выстрелить в сороку. Позднее, в эпоху Хань, Лю Сян в «Шо юань» привёл схожую притчу о мальчике, который убедил правителя не нападать на соседнее царство, используя этот образ: цикада не видит богомола, богомол не видит жёлтой птицы, жёлтая птица не видит рогатки. Означает, что тот, кто сосредоточен на своей выгоде, может не замечать большей опасности, скрывающейся за его спиной. 

² Князь Ин – титул, который император пытается даровать Се Цзюэ, чтобы умилостивить его. Князь (Ван) – в иерархии династий Мин и Цин был высшим для после императора и часто давался его сыновьям. «Ин» может означать «цветущий», «выдающийся».

³ Заместитель цензора (фу ду юйши) – высокая должность в имперской Палате цензоров. Цензоры (юйши) были «глазами и ушами» императора, могли инспектировать чиновников, подавать жалобы, даже критиковать самого императора.

⁴ Восточный дворец – резиденция наследного принца в императорском дворце. Согласно китайской космологии и принципу «инь-ян», восток ассоциировался с весной, возрождением, началом новой жизни и с наследником престола. Император (олицетворяющий ян, активное начало) ассоциировался с югом, императрица – с западом, наследник – с востоком. Статус «войти в Восточный дворец» означал официальное назначение наследным принцем. Это давало право на отдельную резиденцию, собственную администрацию, небольшую армию и, что важнее, формальное право наследовать трон после смерти императора.