Он впился взглядом в её бледное, тонкое лицо.
Фениксовые глаза потемнели, пальцы сжались на скулах, голос стал жёстким:
— Скажи, что была неправа, — и я не стану винить тебя.
Юнь Лин смотрела ему в глаза, ресницы дрогнули.
Не винить… Не винить за побег?
Она обманула его. Он говорил, что убьёт её, запер в этой комнате на день и ночь.
Он слыл человеком, не терпящим лжи, жестоким и хладнокровным. Раньше он всегда давил на неё властью, принуждал к покорности.
А теперь он неожиданно готов был всё простить.
Сказал, что не станет винить.
Стоит только признать вину.
Но на этот раз она не желала притворно просить прощения.
Встретив его взгляд широко распахнутыми глазами, Юнь Лин сжала губы и промолчала.
Тишина повисла в комнате.
Се Цзюэ ждал долго, но она так и не проронила ни слова — лишь продолжала смотреть на него.
Дыхание его стало тяжёлым от гнева. Он резко кивнул:
— Отлично. Очень хорошо.
Внезапно он поднялся, набросил халат и вышел.
Дверь захлопнулась с грохотом — красноречивый знак ярости уходящего человека.
Вскоре в комнате воцарилась тишина.
Юнь Лин медленно приподнялась на кровати, некоторое время смотрела на закрытую дверь, затем сомкнула веки и выдохнула.
Похоже, сегодня он не вернётся.
С этой мыслью она поднялась, аккуратно разобрала постель и снова улеглась под одеяло.
За день страха, отчаяния, ужаса нервы её были натянуты до предела, не расслабляясь ни на миг. Она вымоталась до предела.
Закрыв глаза, она снова увидела его уходящую фигуру.
Похоже, как ни крути, ей не уйти от его хватки. И сил бежать больше нет — он не позволит.
Оставалось только смириться.
В этих смутных мыслях Юнь Лин незаметно провалилась в сон.
Удивительно, но на этот раз она спала довольно крепко. Должно быть, потому что напряжение наконец отпустило — больше не приходилось постоянно бояться, что он её поймает, можно было расслабиться окончательно. И она проспала до самого рассвета.
Солнечный луч пробился сквозь окно, упав на брови и глаза Юнь Лин. Она чуть нахмурилась и очнулась от сна.
Как только она присела, за дверью раздался стук — служанка спросила:
— Госпожа Му, вы уже проснулись?
Юнь Лин встала с постели, привела себя в порядок.
— Входи.
Служанка вошла с тазом воды, готовая помочь ей с умыванием.
Юнь Лин прожила в доме Лю довольно долго и успела познакомиться со слугами. Она улыбнулась:
— Сяоци, я сама справлюсь.
Сяоци поставила таз и, помня наставление не болтать лишнего, бесшумно выскользнула из комнаты.
Закончив утренние сборы, Юнь Лин перевязала волосы зелёной шёлковой лентой.
Раз уж ей нельзя выходить из комнаты, она продолжила составлять книгу о придворном этикете, которую не дописала вчера.
Солнце поднималось всё выше.
Тёплые лучи залили комнату, стало гораздо теплее.
Юнь Лин написала последний иероглиф и отложила кисть. Медленно выпрямив затекшую спину, подняла глаза — не было видно, что за окном, и она не знала, который час.
Вздохнув, она встала и постучала в дверь:
— Евнух Ань, который час?
— Уже за полдень перевалило.
Так поздно? Юнь Лин удивилась:
— Его Высочество ещё не вернулся?
— Слуге это неведомо.
— Его Высочество расследует дело? — спросила Юнь Лин.
Он прибыл в уезд Мэйян из Юньцзэ лично — значит, дело важное. Возможно, ведёт расследование.
Просто не повезло, что она ему попалась.
Но в этом была и её вина — запершись в Мэйяне, она отрезала себя от внешнего мира. Знала бы она хоть что-то, не оказалась бы в таком безвыходном положении.
Раз она спросила, не было причин утаивать. Госпожа Юнь всегда была рассудительна в важных делах.
Ань Чжун задумался на миг, затем отворил дверь и вошёл, подробно изложив всё от начала до конца.
— Двести тысяч таэлей и всё пропало? — изумлённо воскликнула Юнь Лин.
Присвоить двести тысяч казённого серебра, предназначенного для помощи пострадавшим, и вдобавок убить императорского посланника… Простым разбойникам такое не под силу.
И столь грандиозное дело держать в тайне — в Мэйяне никто и пикнуть не смел.
Среди чиновников Юньцзэ такое могли провернуть либо те, кто был при власти, либо те, кто вступил в сговор. Наследному принцу, видно, и впрямь нелегко добыть улики.
— Неудивительно, что он сам пожаловал в уезд Мэйян.
Главный евнух Ань покачал головой:
— Изначально это дело поручили господину Чэню, но Его Высочество увидел в покоях госпожи Юнь тетрадь с упражнениями по каллиграфии — и сам решил ехать в Юньцзэ.
Тетрадь с упражнениями… Это была старая книга, которую наставник подарил ей, когда она только училась читать, с её кривыми каракулями писала «Пэнцзэ».
А Пэнцзэ — это нынешняя область Цзэчжоу.
Главный евнух Ань продолжал:
— Его Высочество искал вас, госпожа Юнь, три года, но не мог найти ни следа. Увидев ваши записи, он решил отправиться на поиски лично.
— После вашего побега Его Высочество строжайше запретил упоминать ваше имя во дворце. И правда казалось, что он возненавидел вас до глубины души. Но теперь, когда он вас увидел, все разговоры о «тысяче порезов» исчезли.
— Даже его приезд в Юньцзэ — лишь попытка отыскать вас, госпожа Юнь.
Юнь Лин опустила голову, храня молчание.
В самом деле, он приехал сюда только затем, чтобы вернуть её.
Его чувство собственничества так сильно, что даже мёртвой она может лежать только рядом с ним.
Ей не убежать — что же оставалось?
Едва Ань Чжун закончил, как снаружи вернулся Се Цзюэ. Толкнув дверь и увидев их беседующими, он нахмурился:
— О чём разговор?
Главный евнух Ань только тогда понял, что неосторожно оставил дверь незапертой, когда входил.
— Слуга…
Юнь Лин перехватила разговор:
— Я как раз спрашивала у евнуха Аня, зачем Его Высочество приехал сюда.
Се Цзюэ промолчал.
Вскоре две служанки принесли еду, и главный евнух Ань поспешил прислуживать наследному принцу.
Юнь Лин села напротив.
Он вёл себя как дома, без малейшего стеснения.
Она сжала губы и заговорила:
— Когда я смогу уйти? Раз Его Высочество здесь, я всё равно не сбегу.
— Дело скоро разрешится, — ответил Се Цзюэ, не поднимая глаз. — Тогда и сможешь уйти.
Но тогда это будет означать не просто «уйти» — это значило покинуть уезд Мэйян.
Он собирался уехать из Мэйяна!
Сердце Юнь Лин внезапно сжалось от тревоги. Если он покинет Мэйян, ей придётся уехать с ним.
Это место, где она прожила два года, мастерская «Юньи», созданная с таким трудом, школа, которую она собиралась открыть, целая группа чудесных детей — её ученики и друзья, и сестра Му Дун — всё это придётся бросить.
Эта мирная жизнь, пусть и оторванная от внешнего мира, дарила ей невиданное прежде спокойствие.
Юнь Лин сжала губы и с последним проблеском надежды спросила:
— Неужели Ваше Высочество не может меня отпустить? Я не хочу возвращаться во дворец. Какой смысл держать меня силой?
— Ты слишком долго прожила за пределами дворца и стала наивной, — Се Цзюэ отложил палочки, его тонкие губы дрогнули. — Смысл для меня никогда не имел значения.
— В уезде Мэйян ты слепа и глуха, не замечаешь опасностей, что подбираются ближе, — он чуть приподнял веки. — Это та жизнь, которую ты хочешь?
— Если однажды на тебя обрушится всесокрушающая сила, сможешь ли ты защитить себя?
Юнь Лин опустила голову и ничего не ответила.
Да, здесь она была беспечна.
Но когда живёшь в покое, нет нужды в вечной настороженности.
Только те, кто всегда живёт в опасности, должны быть начеку.
И разве такая напряжённая жизнь лучше?
Помолчав, она пошла на уступку:
— Если так, я хочу сначала вернуться домой. Дайте мне время. Прежде чем уехать из Мэйяна, я должна всё здесь уладить. Если Ваше Высочество опасается, пошлите со мной кого-нибудь. Куда я могла бы сбежать?
Она предлагала ему сделку.
Он понимал её.
И она, разумеется, понимала его.
Се Цзюэ, уже было поднявшийся, чтобы уйти, замер от её слов.
Помедлив, он согласился.
— Как хочешь.
Когда он ушёл, Юнь Лин облегчённо выдохнула. Она знала, что не сбежит из Мэйяна — он знал это тоже. Потому и позволил ей вернуться домой.
Она знала, каков его гнев, его властная натура, не терпящая обмана и лжи, — именно поэтому он хотел, чтобы она признала вину. Но как она могла? Побег был её выбором, она ни о чём не жалела и не хотела просить прощения.
И к чему приведут эти извинения?
Так что на этот раз она не стала склонять голову.
Раз он не намерен её убивать, лучше им обоим успокоиться и обрести покой.
После того как наследный принц ушёл, главный евнух Ань и стражник уже были готовы сопровождать её домой.
Евнух Ань, видя, что натянутость между ней и наследным принцем ослабла, заметно расслабился и улыбнулся:
— Госпожа Юнь, вы готовы? Как только будете готовы, отправимся в путь. Надо успеть до темноты.
— Да, — кивнула Юнь Лин.
Едва она вышла из комнаты, как увидела Лю Сылань, запыхавшуюся и бегущую к ней. Не успела та приблизиться, как двое стражников преградили ей путь. Лю Сылань слегка вздрогнула, но глаза её были устремлены на Юнь Лин:
— Учительница…
Юнь Лин удивилась её внезапному появлению.
Она повернулась к главному евнуху Аню:
— Госпожа Сылань — моя ученица, и я должна кое-что ей передать. Позвольте мне сказать ей несколько слов.
Главный евнух Ань кивнул и махнул рукой. Двое стражников отступили.
Юнь Лин подошла и, взяв Сылань за руку, отвела в укромный уголок. С этого места стражники их видели, но разговор был уединённым.
Увидев Юнь Лин, Лю Сылань крепко схватила её за запястье, пытаясь увлечь за собой:
— Учительница, я уведу вас.
Но едва она сделала шаг, как двое стражников одарили её ледяным взглядом.
Юнь Лин сжала руку Сылань, останавливая её:
— Я знаю, ты хочешь как лучше, но это невозможно.
Лю Сылань проговорила сквозь слёзы:
— Я только что узнала, что князь Линьцзэ держит вас здесь. Я хочу вас спасти. В конце концов, это наш дом, и я кое-что могу здесь решать.
Юнь Лин покачала головой, велев ей не горячиться:
— Не нужно, Сылань. Ты видела этих стражников. Даже если ты соберёшь всех слуг в усадьбе Лю, они не справятся и с двумя такими.
— Князь Линьцзэ совсем обезумел? Это же похищение! — возмутилась Лю Сылань.
В её глазах госпожа Му была не просто учителем, а старшей сестрой.
Она учила её прилежно и строго, покупала ей вкусности и забавные вещи, и Сылань могла доверить ей любые заботы и тайны. Почему же такую добрую учительницу заточили в темницу?
Видя гнев Сылань, Юнь Лин почувствовала, как мрак на душе чуть рассеялся.
Она слабо улыбнулась:
— Всё хорошо, это не так страшно. Я, по сути, человек из его дома, и вполне естественно, что я возвращаюсь с ним. Не волнуйся, он ничего мне не сделает.
Раз она не может помочь, зачем тревожить Сылань?
Лю Сылань на мгновение растерялась:
— Учительница… вы из дома князя Линьцзэ?
Разве она не говорила, что родом из столицы? Как же так…
Юнь Лин не стала больше объяснять, но вынула из рукава книжечку, которую составила, и вложила её в руки Сылань:
— Я написала это за последние два дня. Здесь изложены правила придворного этикета и несколько справочных книг. Пока меня не будет, ты можешь продолжать учёбу по этому пособию.
Лю Сылань тупо уставилась на книжечку, голос её стал глухим:
— Я не хочу учиться. Я не собираюсь участвовать в отборе наложниц князя Линьцзэ… Он такой злой.
Юнь Лин улыбнулась, прижала книжечку к её ладони и прошептала на ухо:
— Пока возьми. Если в следующем году всё ещё захочешь попытать счастья на отборе — попробуй. Даже если не будешь участвовать, то, что там написано, всегда тебе пригодится.
То, что наследный принц выдавал себя за князя Линьцзэ, было слишком важным делом, чтобы рассказывать Сылань сейчас. После того как дело о пропавшем серебре будет раскрыто, она пришлёт кого-нибудь, чтобы всё объяснить.
Лю Сылань послушно взяла книжечку, шмыгнула носом и вытерла слёзы:
— Тогда, учительница, вы уезжаете из уезда Мэйян? Вы когда-нибудь вернётесь?
— Да, — ответила Юнь Лин, тихо вздохнув и отпуская её руку. — Боюсь… я не вернусь.
Дворцовые стены высоки и глубоки, и у неё не будет возможности приехать.
Лю Сылань тотчас разрыдалась:
— У-у… Учительница…
Главный евнух Ань напомнил сзади:
— Уже поздно.
Юнь Лин кивнула, ничего не сказала больше и повернулась, чтобы уйти.
Лю Сылань, всхлипывая, крикнула ей вслед:
— Учительница, ваша доброта подобна морю. Я всегда буду вас помнить.
Юнь Лин на миг замешкалась, затем продолжила путь.
Если у неё есть ученица, которая будет её помнить… этого достаточно.
Му Дун сидела во дворе, вся в тревоге и смятении. Вдруг она увидела, как открылась дверь и вошла Юнь Лин. Она тотчас вскочила, взволнованная, но улыбка её померкла, когда она заметила позади неё главного евнуха Аня.
Она поспешно подошла и взяла Юнь Лин за руку:
— Я извелась за эти два дня.
Юнь Лин сказала главному евнуху Аню:
— Я зайду в дом собрать вещи и переговорю с сестрой Му Дун.
Главный евнух Ань кивнул в знак согласия и остался во дворе.
Вернувшись в свою комнату, Юнь Лин окинула взглядом свой уютный дом, с любовью обустроенный ею по крупицам. Каждый стул и стол, синевато-белый тюль на окнах, бельё на кровати, ваза на подоконнике… всё это она выбирала сама.
Отведя взгляд, Юнь Лин вздохнула и принялась собираться.
Часть вещей она уже упаковала, когда собиралась покинуть Мэйян, но теперь, когда она уезжала по-настоящему, нужно было уложиться основательнее. И ещё кое-что приготовить.
Увидев, что она собирает вещи, Му Дун спросила с ужасом:
— Ты и правда собираешься уехать с…?
Юнь Лин кивнула, глядя на Му Дун:
— Сестра, Его Высочество не станет тебя тревожить. Я оставляю мастерскую «Юньи» тебе. Живи здесь хорошо, в уезде Мэйян.
Если она последует за ней дальше, единственный итог — вместе вернуться в глубокий дворец. Зачем?
Му Дун покачала головой, глаза её наполнились слезами:
— Нет, нет. Мы, сёстры, должны быть вместе.
— Сестра, послушай меня, — Юнь Лин усадила её, объясняя шаг за шагом, — на этот раз, когда я уеду, скорее всего, не вернусь. Мне, возможно, придётся вернуться во дворец. Дворец — место недоброе, без власти там будет тяжко. Гибель Дундун стала моей мукой на всю жизнь. Я не хочу, чтобы ты страдала со мной во дворце. Если я не смогу защитить тебя и тогда, как я буду жить с этим?
Глаза Му Дун покраснели:
— Неужели только возвращение во дворец? Неужели нет другого выхода?
Юнь Лин с тоской поглядела на солнечный свет за окном и медленно проговорила:
— Может быть.
На самом деле она и сама не знала, что принесёт будущее. Как мог наследный принц просто отпустить её? Но ему ещё нужно расследовать судьбу краденного серебра, так что он не вернётся во дворец сразу.
По пути она подумает. Возможно, ей удастся найти случай поговорить с ним серьёзно.
Му Дун сжала руку Юнь Лин и безудержно зарыдала.
Она знала, что если будет настаивать, чтобы идти за Юнь Лин, то станет лишь обузой.
Но ей было невыносимо тяжело расставаться.
Глаза Юнь Лин тоже покраснели, и они крепко обнялись.
***
Когда она закончила собираться, уже стемнело. Выходя из комнаты, Юнь Лин увидела во дворе высокую, стройную фигуру.
Шаги её замедлились.
Когда он появился?
Се Цзюэ обернулся на звук её шагов, скользнул взглядом по узелку в её руке, тонкие губы шевельнулись:
— Всё собрала?
Юнь Лин кивнула:
— Да. Когда Ваше Высочество приехали?
— Только что, — ответил Се Цзюэ, нахмурив брови. — Те люди уже покинули уезд Мэйян под покровом ночи. Нам тоже пора.
Пора уезжать.
Юнь Лин не ожидала, что это случится так скоро. Думала, сможет задержаться ещё на пару дней.
Она обернулась, сжала руку Му Дун:
— Тогда, сестра, я ухожу. Если будет возможность… я приеду навестить тебя.
Му Дун кивнула, слёзы застилали взгляд:
— Я буду ждать тебя здесь.
Наследный принц уже вышел. Как ни тяжело было расставаться, Юнь Лин оставалось только последовать за ним.
Пройдя немного, она поняла, что они направляются не к городским воротам, а, судя по всему, к воде.
Се Цзюэ пояснил:
— К югу от уезда Мэйян ведёт только одна дорога, через Дяньцзи. Если всем нашим отрядом ехать по суше, мы будем слишком заметны, рискуем легко себя раскрыть. Поэтому мы разделились на две группы — одни пойдут по суше, другие по воде до Дяньцзи.
Водный путь к тому же будет быстрее, подумала Юнь Лин.
У причала уже стояло большое двухпалубное торговое судно. Это, должно быть, самое большое судно в уезде Мэйян, способное вместить не меньше сотни человек.
Интересно, как он ухитрился это устроить.
Но Се Цзюэ уже поднялся на борт.
Ночной ветер был силён, мостки раскачивались. Юнь Лин, и без того не твёрдо стоявшая на ногах, чуть не упала, когда внезапный порыв ветра толкнул её вперёд.
Она уже почти падала, но сильная рука перехватила её запястье, мягко потянув вверх, возвращая равновесие.
Она подняла голову и увидела его острые, чёткие черты.
Выражение лица было холодным, бесстрастным.
Вновь обретя равновесие, Юнь Лин слегка поклонилась:
— Благодарю, Ваше Высочество.
Се Цзюэ лишь коротко хмыкнул в ответ.
Большая часть стражи уже взошла на корабль, оставался лишь главный евнух Ань, который медленно поднимался по трапу.
На палубе солёный морской ветер ударил в лицо, холодный и влажный.
Юнь Лин бросила последний взгляд на уезд Мэйян, и в груди защемило.
— Если тебе нравится это место, я привезу тебя сюда когда-нибудь, — тихо сказал Се Цзюэ, заметив её тоскливый взгляд.
Юнь Лин повернулась к нему:
— Благодарю, Ваше Высочество.
Видя, что его выражение лица стало гораздо мягче, чем вчера, она сказала с теплотой:
— Ваше Высочество, неужели вы и впрямь намерены держать при мне стражу постоянно? Словно я воровка.
Се Цзюэ усмехнулся:
— Если бы ты вела себя смирнее, мне бы не приходилось прибегать к таким мерам.
— Как будто я могу спрыгнуть с корабля, — парировала она.
Се Цзюэ запнулся, не найдя, что возразить, и холодно фыркнул.
Внезапно с берега донёсся крик. Юнь Лин обернулась и увидела Му Дун, которая каким-то образом нагнала их и махала ей с причала, пришла проводить.
— А Чжао, береги себя!
Юнь Лин улыбнулась, подошла к краю мостков и энергично помахала в ответ:
— Сестра, возвращайся.
Когда её голос затих, из-за дерева показалась ещё одна фигура — в серой одежде — и побежала к берегу.
Сердце Юнь Лин подпрыгнуло, когда она разглядела бежавшего.
Му Дун тоже вздрогнула, глядя на Чжан Жэня. Он тайком последовал за ней.
Чжан Жэнь посмотрел на Юнь Лин на палубе и помахал рукой:
— Госпожа Му, я много дней думал и всё не могу вас отпустить. Но я не хочу вам зла. Просто пришёл проводить.
Сердце Юнь Лин ухнуло, но она заставила себя сохранять спокойствие:
— Брат Чжан, я много раз получала от вас добро за последние дни. Вы для меня как родной брат. Передайте мою благодарность невестке Чжан.
Услышав это, Чжан Жэнь поник лицом.
В этот момент подошёл Се Цзюэ, его голос — ни громкий, ни тихий — обратился к Чжан Жэню на берегу:
— Не можешь отпустить? Почему? Неужели…?
Он спросил медленно, внешне спокойно:
— Неужели между вами что-то есть?
Его проницательность была поразительной.
Юнь Лин поспешила:
— Нет. У нас с ним совершенно…
Теневые стражники позади оттащили её, не дав договорить.
Чжан Жэнь не ожидал, что госпожу Му будет сопровождать такой молодой и красивый господин, от которого исходила явная властность. Он тотчас понял и, не желая создавать недоразумений, быстро объяснил:
— Нет, что вы, не подумайте. Мы с госпожой Му не в любовных отношениях. Моя тётушка несколько раз нас сватала, но госпожа Му мною не интересуется.
Морской лунный свет падал на острые черты Се Цзюэ, скрывая его глаза в тени. Он вдруг тихо рассмеялся — голос странно леденящий, неестественно спокойный.
— Всего несколько встреч, говоришь.
Юнь Лин в отчаянии закрыла глаза.
Чжан Жэнь хотел ещё что-то сказать, но в тот же миг двое ловких стражников сошли с корабля и легко скрутили его. Чжан Жэнь запаниковал:
— Что вы делаете…?
Выражение лица Се Цзюэ стало страшнее бушующих волн, тонкие губы равнодушно произнесли два слова:
— Убить его.
Му Дун, стоявшая рядом, рухнула на землю от ужаса.
Юнь Лин рванулась из рук теневого стражника, закричав:
— Стойте!
Руки стражников замерли.
Юнь Лин бросилась к Се Цзюэ и вцепилась в его рукав:
— Не убивай его. Я встречалась с ним всего несколько раз, между нами ничего нет. И я давно ему ясно дала понять, что считаю его только братом. Если Ваше Высочество мне не верит, можете расследовать — я не сказала ни единого ложного слова.
— Ни единого ложного слова? — Се Цзюэ с силой сжал её запястье, в его глазах застыл тёмный, зловещий огонь, лицо исказилось ужасной яростью. — Что с того, что вы встречались всего несколько раз? Ты посмела встречаться с другим мужчиной у меня за спиной, ты замышляла выйти за другого — и ты заслуживаешь смерти!
— Я искал тебя по всей земле долгие годы, ночей не спал, видел тебя во сне, — брови его яростно сдвинулись, голос захлебнулся злобной ненавистью. — А ты посмела думать о замужестве с другим?!
Морской ветер трепал её волосы.
В его глазах она была лишь его вещью.
Но она не вещь.
— Почему я не могу? — Юнь Лин подняла на него взгляд, широко раскрыв глаза. — Когда я уходила, я не была наложницей Вашего Высочества. Я простолюдинка, и у меня есть право выходить замуж по своему желанию.
— Замуж?
Се Цзюэ рассмеялся ледяным смехом, выражение его лица стало страшнее и безумнее, чем у демона из преисподней:
— Говорить мне о своём праве на замужество — до чего смешно.
— Тогда я уничтожу это твоё так называемое право прямо сейчас!
Юнь Лин встала перед ним, крикнув:
— Если невиновный человек умрёт из-за меня, Ваше Высочество, хотите ли вы, чтобы я жила в вине до самой смерти?
Глаза Се Цзюэ налились кровью, ярость вырвалась наружу:
— Ты перечишь мне ради мужчины — он должен умереть!
Он выхватил меч у стражника, намереваясь сам убить Чжан Жэня.
Юнь Лин тяжело закрыла глаза, слёзы градом покатились по лицу.
Почему всё всегда было не в её власти? Почему судьба так жестока?
Её слёзы разбивались о холодный солёный ветер, исчезая без следа.
Она шагнула вперёд и крепко обхватила его за талию сзади, голос сорвался в рыдании:
— Се Цзюэ!
— Всё это время — только для нас, и никого другого здесь нет. Зачем ты срываешь свой гнев на других?
Не «Ваше Высочество», а прилюдно назвать наследного принца по имени!
Весь корабль пал на колени, даже главный евнух Ань не смел поднять головы.
Се Цзюэ застыл.
Слёзы Юнь Лин текли:
— Ты запрещаешь мне общаться с другими, но твоя так называемая снисходительность и привязанность для того, чтобы сделать меня Цэфэй? Я делила с тобой жизнь и смерть в Холодном дворце, прошла с тобой путь от безвестности до величия. Я была безмерно благодарна тебе, Ваше Высочество, довольствовалась должностью Шангун, была готова служить тебе всю жизнь. Ваше Высочество справедлив ко всем, но из-за своих старых обид и предубеждений против дворцовых служанок ты всегда принижал меня. Ты питаешь ко мне чувства, но даже не позволяешь никому увидеть наши отношения, и ещё хочешь, чтобы я сама подбирала тебе достойную жену.
— Но знаешь ли ты, что во дворце, где есть только любовь и нет статуса, твоя любовь — смертельный яд? Я могу даже не понять, как умру!
— Хорошо сказано, — Се Цзюэ медленно повернулся, опустил голову и грубо вытер слёзы под её глазами. — Ты думаешь, с твоим низким положением дворцовой служанки я могу дать тебе высокий статус?
— Моё положение дворцовой служанки низко, — Юнь Лин, сдерживая слёзы, подняла голову и отчеканила каждое слово, — но я скорее буду женой простолюдина, чем наложницей в Восточном дворце.
