Дождь моросил ровной мелкой изморосью.

Сломанное окно скрипело.

Се Цзюэ, без тени смущения, открыто разглядывал миниатюрную служанку, стоявшую перед ним. Её грудь промокла насквозь — влажная ткань холодно прилипла к телу, обрисовывая изящные изгибы. Слегка дрожа, она ссутулилась, прижав руки к груди.

Его глубокие чёрные глаза, казалось, источали холодный, острый свет. Се Цзюэ поставил чашку с чаем, опустив взгляд. Голос его был лишён тепла:

— Уйди.

***

Жизнь в Холодном дворце, естественно, была нелёгкой.

Дворец — это место, где обладающих властью осыпают лестью, а бесправных топчут. Даже принц без благосклонности императора подобен рыбе, застрявшей в грязи — каждый может наступить. А Юнь Лин, простая служанка в Холодном дворце, — тем более.

Каждый день ей приходилось смотреть людям в лицо, нашёптывать извинения и лесть, получая в ответ лишь холодное безразличие. Критика, насмешки, притеснения — всё это было ежедневной рутиной.

Большинство служанок не выдерживали суровости Холодного дворца. Даже просто выживать там — уже борьба.

Когда настало время ужина, Юнь Лин, как обычно, отправилась на Императорскую кухню. У неё не было выбора — чванливые евнухи не стали бы доставлять еду. Но даже когда она приходила сама, почти всегда сталкивалась с трудностями — по крайней мере, раз в несколько дней.

Раньше всё было терпимо — самое большее, её высмеивали и чинили препятствия парой слов. Но чем дольше Шестой принц оставался в Холодном дворце, тем чаще герцога¹ Чэня отчитывали при дворе. Император, казалось, перестал быть милостивым к этому сыну, которого когда-то любил, и у Шестого принца не осталось надежды на восстановление в правах. Поэтому эти люди становились всё более непочтительными в обращении с ним.

Юнь Лин нашла евнуха, который был в тот день дежурным, и поклонилась:

— Господин евнух Бао.

Евнух даже не взглянул на Юнь Лин, но вручил ей короб с едой, бросив его жестом. Его глаза, прищуренные и острые, таили в себе жестокость.

— Забирай. Не надоедай мне.

Он добавил:

— Столько людей кормятся здесь за просто так — старый евнух уже выбился из сил.

Крышка была слегка приоткрыта, и кислый, гнилостный запах ударил в нос Юнь Лин.

Она на секунду замерла, затем заставила себя улыбнуться:

— Господин евнух Бао, вы, должно быть, очень заняты. Я думаю, люди внизу просто ошиблись.

Еда была совершенно испорчена. Есть это было невозможно.

Евнух Бао усмехнулся:

— Ты, низкая служанка, ещё смеешь привередничать?

— Даже если еда испорчена, собаки и свиньи её съедят. Почему тебе нельзя?

Жестокие оскорбления сыпались одно за другим.

Другие евнухи, стоявшие рядом, разразились хохотом, их глаза бесстыдно скользили по Юнь Лин с нескрываемым удовольствием.

— Она хуже собаки, — усмехнулся один из них.

Евнух Бао подошёл и пренебрежительно махнул рукой:

— Не хочешь есть? Ладно, тогда не ешь. — Он сбил испорченную еду на землю, жидкая похлёбка растеклась по полу. Несколько пожелтевших листьев овощей прилипли к миске.

Несколько слуг из других дворцов пришли за своей едой и увидели эту сцену. Один из них немедленно заговорил:

— Сестрица Юнь Лин, что вы делаете? Зачем поднимаете такой шум? Это хорошая еда! У нас каждый день фиксированная норма, и если вы её пролили, мы не можем дать вам ещё одну порцию.

Он так убедительно играл. Всего несколькими фразами он создал впечатление, будто это Юнь Лин нарочно пролила еду.

И другой порции он не даст. Если у неё не будет еды, она будет голодать сегодня.

Проходившая мимо служанка даже закатила на Юнь Лин глаза и пробормотала:

— Ты теперь в Холодном дворце, что ты всё ещё важничаешь?

От такого унижения и несправедливости любая другая служанка давно бы убежала. Но Юнь Лин не могла себе этого позволить.

Она присела на корточки, поднимая с земли миски, тарелки и коробки для еды. Выпрямившись, она заставила губы улыбаться:

— Эта служанка знает, что Ваше превосходительство пытается меня проучить за мою нерадивость. Я понимаю ваши благие намерения. Всё это по моей собственной неуклюжести — я должна поразмыслить над своими ошибками. Даже если мне придётся пропустить один приём пищи, это всё равно ваша милость.

Затем она закрыла короб с едой:

— Но Шестой принц ждёт, когда эта служанка вернётся.

Услышав упоминание о Шестом принце, несколько евнухов презрительно фыркнули.

Юнь Лин знала, что они смотрят на неё свысока, иначе не были бы так откровенны в своих унижениях. Она сделала вид, что не замечает, слегка поклонилась евнуху Бао и мягко произнесла:

— Ваше превосходительство правы, наказывая меня, но принц есть принц — он сын императора. Он отличается от наложницы, сосланной в Холодный дворец, и от меня, простой служанки. За ним стоит особняк герцога Чэня. Если из-за моей небрежности с ним что-то случится, я, наверное, лишусь головы.

Она давала евнуху Бао сохранить лицо и выход, но при этом тонко намекала ему. Шестой принц — сын императора, плоть от плоти императорской семьи. Если он умрёт с голоду, это будет позором для императорского рода — не то что с наложницей, сосланной в Холодный дворец. И не только она лишится головы — этих евнухов постигнет та же участь.

Юнь Лин высказала своё замечание тонко и знала, когда остановиться.

Евнух Бао, конечно, не был идиотом.

Он приказал другим евнухам приготовить для неё другую еду. Она не была испорчена, как первая, но ненамного лучше. Передавая её Юнь Лин, он сказал:

— Как же мы посмеем плохо обращаться с Шестым принцем? Сестрица Юнь Лин сама пролила еду — мне не оставалось ничего, кроме как заплатить за замену из собственного кармана.

— Но Шестой принц — драгоценность, а сестрица Юнь Лин — нет. Как вы сами сказали, вы заслуживаете наказания за свои ошибки. Так что не вините нас, что сегодня мы не приготовили для вас еду.

Юнь Лин приняла еду, поклонилась ему и сказала:

— Благодарю вас за наставление, Ваше превосходительство.

Неся короб с едой, Юнь Лин наконец облегчённо выдохнула.

На полпути она услышала, как несколько уборщиков тихо переговариваются у дороги.

Один спросил:

— Почему евнух Бао сегодня так зол? Я ничего не сделал, а всё равно получил нагоняй.

Другой сказал:

— О, ты не знаешь? Евнуха Бао отчитал кто-то повыше.

— Как так?

— Я слышал, — евнух понизил голос, — что на днях красавица Чжан проявила неуважение к «Божественной пилюле»² и посмела сказать, что она бесполезна. Император разжаловал её. Красавица Чжан расстроилась и выместила гнев на евнухе Бао.

— Красавица Чжан — племянница благородной супруги Чжан; евнух Бао не может дать сдачи, вот и срывается на нас. Но она долго не продержится.

Казалось, речь идёт о чём-то важном. Евнух осторожно огляделся. Увидев приближающегося человека, он замолчал.

Юнь Лин нарочно прошла несколько шагов вперёд, остановилась за углом и сделала несколько намеренных, но тихих шагов.

Видя, что никого нет, евнух сказал:

— Я слышал это от моего господина, а он — от своего крёстного отца.

Другой евнух не мог больше ждать:

— Да говори уже!

— Я слышал, что сегодня император отчитал Третьего принца. Знаешь, возможно, Третий принц тоже потеряет...

Третьего принца родила благородная супруга Чжан, и он обычно пользовался благосклонностью императора. Император даже поручил ему разобраться с наводнениями.

Однако, когда племянницу благородной супруги Чжан разжаловали, а теперь ещё и Третьего принца отчитали при дворе, трудно не думать, что фракция Третьего принца теряет власть.

Не успел он закончить предложение, как другой евнух паническим тоном быстро сказал:

— Ты смеешь так бездумно говорить о делах принца? Жить надоело?

Их голоса становились всё тише и тише, пока не исчезли полностью.

Юнь Лин понесла короб с едой обратно.

Она подумала про себя: «Похоже, благородная супруга Чжан так поглощена последними событиями, что забыла о Холодном дворце».

Хотя Юнь Лин была всего лишь низкой служанкой, она внимательно изучала отношения внутри дворца, боясь случайно оскорбить какую-нибудь знатную госпожу.

В этом дворце, кроме императрицы, главенствует благородная супруга Чжан, которая пользуется неизменной благосклонностью императора.

У благородной супруги Чжан родился Третий принц, а у императрицы — Седьмой. Они постоянно борются за власть, каждая надеясь сделать своего сына наследным принцем. Теперь, когда Третьего принца отчитали, новость об этом, вероятно, уже разнеслась по всему дворцу.

Благородная супруга Чжан сейчас занята битвой с императрицей — у неё почти нет времени думать о Холодном дворце. В конце концов, в её глазах императрица — её главный соперник.

Что касается Шестого принца — изначально законного сына³ покойной императрицы — он пользовался большим положением. Теперь же он заточён в пустынном дворце Цзинсян, где даже самый низкий евнух может на него наступить. Хотя император всё ещё помнит умершую императрицу, он совершенно разочаровался в своём сыне, который больше не представляет серьёзной угрозы. Неудивительно, что даже стража у Холодного дворца в последнее время ослабила бдительность.

***

Время шло, небо темнело, угрожая дождём.

Юнь Лин поспешила назад с коробом еды, но у входа заметила, что охрана внезапно усилилась. Стражники потребовали досмотреть короб — они рылись в еде, превратив её в месиво, которое выглядело хуже, чем помои.

Даже после этого стражник перевернул короб вверх дном — ничего не оставил без внимания.

Юнь Лин попыталась вмешаться:

— Брат Хуан, почему...

— Не спрашивай о том, о чём не следует, — резко сказал стражник Хуан, отказываясь объяснять. Затем пришла другая служанка обыскать её, и только после обыска ей разрешили войти.

Когда она добралась до павильона, тёмное небо наконец разразилось проливным дождём.

Юнь Лин поставила короб на стол и открыла его, глядя на скудную еду, которую она с таким трудом добыла. Суп и рис перемешались — жалкое зрелище. Она не могла точно определить свои эмоции — смесь разочарования и печали, наверное.

Дворец — жестокое место. Она просто хотела жить простой жизнью, но это, казалось, было так трудно.

Этой скудной еды не хватило бы даже на то, чтобы наесться ей самой, не то что Шестому принцу.

Холодный ветер, несущий с собой сырость дождя, пронёсся мимо, взметая пыль по земле и разъедая глаза. Юнь Лин инстинктивно потёрла веки, не осознавая, что её пальцы перепачканы супом. Ослеплённая пылью, она зажмурилась на мгновение, затем сильно моргнула — слёзы навернулись и затуманили взгляд. Блестящие, влажные слёзы катились по щекам — их невозможно было сдержать.

Юнь Лин взяла палочки и, опустив голову, аккуратно разложила еду, пытаясь придать ей более приличный вид.

Завывание ветра и удары дождя снаружи павильона заглушали все остальные звуки — включая тихие приближающиеся шаги.

— Что ты делаешь?

Голос, с оттенком холода, раздался у неё за спиной.

Юнь Лин замерла, быстро повернулась к Се Цзюэ и поклонилась.

— Ваше Высочество. Стражники, которые проверяли еду, перевернули всё. Я хотела переложить — сделать так, чтобы выглядело получше, прежде чем принести вам.

Се Цзюэ взглянул на короб с едой — суп плескался хаотичным месивом. Даже после того, как она всё переложила, это всё равно выглядело как свиные помои. Затем он поднял взгляд и увидел слёзы на лице маленькой служанки.

Его взгляд задержался на её лице.

— Почему ты плачешь? Из-за этой еды?

Эта маленькая служанка вечно плачет, без конца.

Юнь Лин опешила.

Суп попал ей в глаза, а она забыла платок, поэтому и не вытерла слёзы.

Хотя в душе ей и правда было грустно — из-за суровой реальности её существования, из-за мрачного будущего, которое она не могла разглядеть.

Её ресницы дрогнули. Затем она сказала:

— Мне жаль Ваше Высочество.

Се Цзюэ ничего не сказал.

Глаза Юнь Лин опустились, отяжелевшие от печали. Она повернула голову, указывая на еду в коробе, её голос был мтихим шёпотом, с оттенком сдерживаемых рыданий.

— Они такие жестокие, Ваше Высочество. Я умоляла так долго, чтобы получить эту малость еды, а потом стражники у ворот половину расплескали. Я...

— Мне жаль и тревожно за Ваше Высочество.

Она медленно подняла голову. Её пленительные глаза блестели от слёз, веки покраснели — казалось, она вот-вот разрыдается в любую секунду. Но вся её тревога и боль были за Се Цзюэ.

— Почему? Почему они так с вами обращаются? Вашему Высочеству и так несладко.

Преданная маленькая служанка, искренняя и убитая горем, плачет ради него, из-за него она расстроена.

Её взгляд вернулся к коробу с едой — два блюда, похожие на помои, а она всё равно по-глупому пытается разложить их палочками, прежде чем отдать ему.

И из-за этого она пролила слёзы.

Тёмные, как тушь, глаза Се Цзюэ скользнули по её тонким плечам и шее — его взгляд, как ядовитая змея, ползущая в темноте, холодный и леденящий. Взгляд двинулся вверх, рассматривая гранатово-красные губы маленькой служанки, слегка приоткрытые, изящные изогнутые брови, едва заметную морщинку на гладком, полном лбу, и её пленительные миндалевидные глаза, наполненные оттенком меланхолии.

Эта маленькая служанка — слабая, робкая и, конечно, красивая. Она знает, как использовать свои преимущества, и у неё хорошее чувство меры. Её слова, в отличие от слов других слуг, не так отвратительны.

Но... беспокоится о нём?

Се Цзюэ прищурился.

Служанка с серебряным языком.

Её следовало бы убить.

¹ Герцог (гун) – титул, который жаловался родственникам императора или императрицы. Мать Шестого принца была императрицей, и за его спиной стоит политическая сила родственников.

² Божественная пилюля – лекарства, принимаемые императором (часто связаны с продлением жизни или сексуальной потенцией). При многих китайских дворах императоры употребляли алхимические пилюли, якобы продлевающие жизнь и усиливающие потенцию. Они часто содержали ртуть, мышьяк и другие ядовитые вещества. Наложница, критикующая «божественную пилюлю», совершает тяжкое преступление – подрывает веру в императорское здоровье и долголетие.

³ Законный сын – сын, рождённый от законной жены (императрицы), имеющий приоритетное право на наследование перед сыновьями от наложниц. Се Цзюэ — сын покойной императрицы, что делает его положение изначально более высоким.