Юнь Лин опустила глаза, выражение её лица не изменилось. Она медленно убрала руку и сказала:

— Вы угрожаете мне, Гу-гу Мин?

Мин Цзинь сказала:

— Ты умная женщина. Нужно ли мне говорить больше?

Юнь Лин не выказала страха, сохраняя спокойный и медленный тон.

— Я пришла навестить вас, Гу-гу Мин, из благодарности за вашу прошлую доброту. Но вы думаете, что можете использовать это, чтобы угрожать мне? Но как вы думаете — знает ли Его Высочество, кто я на самом деле? И почему я не отправила ни единого сообщения?

Мин Цзинь посмотрела на неё с удивлением и неуверенностью.

Юнь Лин продолжила:

— Я знаю, что благородная супруга Чжан просила вас отправить вашу племянницу к Шестому принцу шпионить. Потому что ваша племянница умна, послушна и легко управляема, что позволяло ей передавать сообщения для благородной супруги Чжан. Но несколько служанок, посланных туда до неё, умерли. Гу-гу Мин, вы не могли вынести, чтобы ваша племянница страдала или рисковала жизнью рядом с Шестым принцем, поэтому заставили меня занять её место. Вы заверили благородную супругу Чжан, что можете контролировать меня и что я буду передавать сообщения. Но правда в том, что я одна и не подчиняюсь вашему контролю. Возможно, в то время вы сами фабриковали сообщения и передавали их благородной супруге Чжан, полагая, что Шестой принц уже при смерти и ничего не может пойти не так, верно?

Мин Цзинь хранила молчание.

Юнь Лин продолжила:

— Во дворце несложно найти управляемую служанку — возможно, пообещав большое вознаграждение или угрожая их семье. Но те, кого посылали к Шестому принцу, все вскоре умирали. Гу-гу Мин, вы уже совершили много убийств для благородной супруги Чжан и не могли больше продолжать. Так я поняла, что в вас всё ещё теплится искра сострадания.

Мин Цзинь на мгновение опешила, затем горько усмехнулась. Она никогда не думала, что сейчас кто-то скажет, что в ней всё ещё есть искра сострадания.

Сострадание. Доброта.

После стольких лет во дворце она почти забыла, как пишутся эти два слова. В этом безжалостном императорском дворце, если она не убивала других, другие убивали её.

Увидев смягчившееся выражение лица Гу-гу Мин, Юнь Лин мягко понизила голос:

— Гу-гу Мин, тогда вы дали мне шанс, и я с тех пор благодарна вам за это. Я сделаю всё возможное, чтобы помочь вам исполнить одно желание.

— Моя племянница… она тяжело больна, и боюсь, ей осталось недолго. У моего брата и его жены только одна дочь. Её призвали во дворец благородной супругой Чжан — это было неизбежно, и это была моя вина, — сказала Мин Цзинь, доставая маленький мешочек, и на глазах у неё выступили слёзы. — Моя невестка сшила этот мешочек для неё, когда она входила во дворец.

— Наши родители умерли рано, и мой брат с невесткой работали не покладая рук, чтобы содержать семью, едва сводя концы с концами. Они никогда не жалели для меня ни еды, ни питья. Я не хотела быть им в тягость, поэтому тайно поступила во дворец, разбив им сердца. Несколько дней назад они прислали письмо, надеясь, что мы с племянницей сможем вернуться домой. Но я не знаю, как я когда-нибудь смогу взглянуть им в глаза!

— Я прошу только тебя… помоги мне вызволить Яньлань из дворца.

В этих высоких дворцовых стенах у каждого есть свои неразрешимые обстоятельства. Даже если Гу-гу Мин занимает должность Шангун, она всё равно не полностью принадлежит себе.

Юнь Лин протянула ей платок, чтобы вытереть слёзы.

— Это будет непросто, Гу-гу Мин. Позвольте мне подумать.

***

Вернувшись в Ведомство Шангун, Юнь Лин всё ещё нужно было заниматься множеством дел. Это дело не терпело спешки.

«Поспешишь — людей насмешишь».

Сейчас её главный приоритет — быстро взять под контроль Шесть ведомств.

Все в Шести ведомствах знали, что недавно назначенная Шангун, Юнь Лин, работает неустанно, пренебрегая сном и едой, даже оставаясь в кабинете Ведомства Шангун на целых полмесяца.

***

В кабинете.

Заместитель министра церемоний Сяо Цибай представил собранные разведданные.

— Наместник Цзянчжоу и заместитель наместника Хуайаня — оба люди, преданные Третьему принцу. Генерал Цао Жуй, главнокомандующий Западным регионом, тайно встречался с этими двумя. Третьего числа следующего месяца трое должны встретиться тайно в Цзянчжоу. Кроме того, насколько мне известно, два месяца назад в Цзянчжоу вспыхнула чума. Наместник Цзянчжоу, стремясь улучшить свои политические показатели, скрыл вспышку и убил почти тысячу невинных жителей деревень, что вызвало широкое недовольство и страдания среди народа.

— Ваше Высочество, используя это дело, вы не только сможете вернуть контроль над армией, но и завоюете сердца народа.

Се Цзюэ закончил читать разведданные, на его губах заиграла холодная усмешка.

— Через несколько дней я поеду сам.

Убрав бумаги, он спросил:

— Как продвигается расследование, которое я вам поручил?

Сяо Цибай стоял почтительно, опустив голову, и официально доложил:

— Ли Юфу утверждает, что в смерти императрицы Чжаохуэй были замешаны и другие, но он был всего лишь низким евнухом в то время и не находился поблизости, поэтому знает немного. Моё расследование показало, что дальняя родственница старшей придворной дамы, служившей последующей императрице, всё ещё жива. Этот человек может знать кое-что о том, что произошло тогда.

— Мм, — сказал Се Цзюэ, не поднимая глаз. — Продолжайте расследование. Делайте это открыто. Нужно разворошить гнездо, чтобы выгнать змей¹.

— Слушаюсь, — ответил Сяо Цибай.

Брови Се Цзюэ нахмурились, когда он посмотрел на доклад на столе.

— Чэнь Чжань останется в столице. Вы поедете со мной в Цзянчжоу.

Сяо Цибай лишь на мгновение опешил.

— Благодарю вас, Ваше Высочество!

Он продолжил:

— Ваше Высочество, есть ещё одно дело, о котором я хотел бы доложить.

— Говори.

— …

Свет свечи мерцал в кабинете. Слуга осторожно вошёл и подрезал обгоревший фитиль, сделав кабинет ещё светлее.

Молодой евнух последовал за ним и поднёс чай.

Слегка отпив чай, Се Цзюэ удовлетворил просьбу Сяо Цибая, затем небрежно спросил:

— Как здоровье Великого наставника Сяо в последнее время?

Сяо Цибай ответил:

— Физическое здоровье деда сносное, но дух у него не очень.

Се Цзюэ спросил:

— Его что-то беспокоит?

— Его тяготят семейные дела; это старая проблема.

Се Цзюэ, не имевший привычки вмешиваться в личные дела своих министров, не стал дальше расспрашивать. Поставив чашку с чаем, он сказал:

— Великий наставник Сяо — человек, который дорожит прошлым; он, должно быть, очень обеспокоен этим делом. Но слишком много беспокойства никогда не бывает хорошим.

Молодой евнух быстро шагнул вперёд, чтобы снова наполнить чашки.

Тёплый чай свободно лился из носика, температура была идеальной — не слишком горячей, не слишком холодной.

В спокойном фасаде Сяо Цибая наконец появилась трещина.

— Такие действия лишь радуют наших врагов и причиняют боль тем, кто нам близок. Я уговорю деда пересмотреть своё решение, когда вернусь домой.

Се Цзюэ ответил неопределённым звуком, не проявляя дальнейшего интереса к продолжению разговора. Его выражение было отстранённым, не давая никаких подсказок о его мыслях.

Как раз когда молодой евнух собирался снова наполнить чай, Се Цзюэ мягко поставил свою изящную чашку, слегка погладив её. Его голос был ровным и бесстрастным:

— Кто рекомендовал тебя на эту должность?

Молодой евнух, вздрогнув, чуть не уронил чайник; он замешкался и в панике опустился на колени, пролив воду повсюду.

Главный евнух Ань поспешно шагнул вперёд, чтобы извиниться.

— Ваше Высочество, Сяо Сянцзы был рекомендован Юнь Шангун, чтобы служить вам. В последнее время я обучал его, и это моя вина, что я не проинструктировал его должным образом.

Раньше Юнь Шангун лично занималась этими делами, но теперь, когда она управляет Шестью ведомствами, она порекомендовала Сяо Сянцзы занять её место.

Се Цзюэ:

— Как долго он здесь?

Главный евнух Ань:

— Полмесяца.

— Полмесяца… — выражение Се Цзюэ не изменилось. — А он даже с таким малым делом не может справиться.

Холодный пот выступил на лбу главного евнуха Аня. Он быстро ответил несколько раз:

— Я отберу новую партию более способных слуг.

Се Цзюэ опустил взгляд на главного евнуха Аня, стоящего на коленях. Спустя долгое мгновение он холодно произнёс:

— Мм.

Затем внезапно спросил:

— Как дела в Ведомстве Шангун в последнее время?

Главный евнух Ань, хоть и молод, провёл несколько лет, ориентируясь во дворце, и приобрёл некоторую проницательность. Услышав, что наследный принц внезапно интересуется Ведомством Шангун, он почувствовал неладное.

До того как Юнь Шангун взяла на себя Шесть ведомств, она лично управляла всеми делами Восточного дворца, включая выбор самого главного евнуха Аня. Всё было тщательно организовано. С тех пор как она взяла на себя Шесть ведомств и стала также действовать от имени императорских наложниц, Юнь Шангун временно поручила дела Восточного дворца ему и не появлялась в Восточном дворце уже полмесяца.

Главный евнух Ань гадал, спрашивает ли наследный принц о Ведомстве Шангун в целом или конкретно о Юнь Шангун.

— В Ведомстве Шангун всё идёт гладко с тех пор, как Юнь Шангун вступила в должность. Прошу вас быть спокойным, Ваше Высочество.

Помедлив, главный евнух Ань не посмел поднять голову.

— Просто в последнее время она была очень занята; Юнь Шангун не могла покинуть Ведомство Шангун.

— Не могла покинуть, удобная отговорка, — пальцы Се Цзюэ, поглаживавшие чашку с чаем, замерли. Его веки слегка приподнялись в выражении, в котором невозможно было понять — улыбается он или нет. — Скажите ей: раз она даже собственными слугами управлять не может, если она такая занятая, пусть вообще не приходит. В этом Восточном дворце для неё нет места.

Главный евнух Ань обливался холодным потом, не понимая, почему Его Высочество внезапно так разозлился. Распростёртый на земле, дрожащим голосом он просто ответил:

— Слушаюсь.

Выходя из кабинета, главный евнух Ань отправил молодого евнуха и, прошептав ему на ухо, сказал:

— Иди, скажи Юнь Шангун, что Его Высочество очень разгневан.

***

Юнь Лин была занята делами Шести ведомств и Гарема в течение полумесяца, не имея ни минуты отдыха.

Теперь у неё есть собственная комната и небольшой дворик — стало гораздо удобнее выходить и возвращаться.

После глубокого осеннего дождя погода заметно похолодала. Оставшиеся жёлтые листья на деревьях опасно качались — явный признак того, что в столицу пришла зима.

Когда наступили сумерки, в комнате зажгли лампу, и Юнь Лин внимательно изучала счета при её свете.

Молодая служанка постучала в дверь.

— Юнь Шангун, главный евнух Ань прислал человека. Кажется, это срочно.

По дороге в Восточный дворец молодой евнух пересказал всё Юнь Лин, его голос был полон тревоги.

— Этот маленький евнух, Сянцзы, я не знаю, как он прогневал Его Высочество. Его Высочество в ярости и может сорвать зло на вас, Юнь Шангун. Что же нам делать?

Юнь Лин успокоила его, сказав:

— Не волнуйтесь. Это была моя оплошность. Я возьму на себя ответственность и принесу извинения Его Высочеству.

Внутренне она размышляла: судя по описанию, маленький Сянцзы не совершил серьёзных ошибок; самое большее — он был немного неуклюж в подаче чая и воды. Эти люди были тщательно отобраны ею — честные, послушные и, самое главное, верные и скромные. Они не совершали бы серьёзных проступков.

Это не должно было вызвать такой сильной вспышки гнева.

Но с другой стороны — могло.

Наследный принц в последнее время не славился хорошим характером. Он непредсказуем и капризен, и никто не знает, когда он может внезапно... сорваться.

По дороге Юнь Лин мысленно подготовила несколько вариантов, обдумывая, как она сможет умиротворить его и утихомирить его гнев.

Когда они приблизились к кабинету, им встретился молодой чиновник, выходящий из него. Он был в одеждах чиновника шестого ранга, его черты были изящными и элегантными — истинная картина утончённой грации и мягкого нрава.

Это был Сяо Цибай, прославленный лучший учёный прошлого года и внук неподкупного и честного Великого наставника Сяо.

Юнь Лин слышала, что Пятая принцесса совершила много смелых поступков ради этого господина Сяо.

В Великой Цзинь не существует законов, запрещающих супругу принцессы занимать придворные должности; женитьба на принцессе не помешала бы его карьере, наоборот, скорее всего, принесла бы ему пользу. Однако этот господин Сяо, кажется, не интересуется Пятой принцессой, несколько раз отвергал её ухаживания.

Но его литературный талант выдающийся, его гениальность неоспорима — он не обычный человек. Хотя предыдущий император намеренно подавлял его, нынешний наследный принц, несмотря на своё внешне тираническое поведение, на самом деле проницателен и умеет выявлять и использовать таланты.

Этот господин Сяо пользуется большой благосклонностью наследного принца, и ясно, что он на пути к блестящему будущему, и сумеет достичь самых высоких эшелонов власти.

Когда мужчина приблизился, Юнь Лин почтительно поклонилась:

— Господин Сяо.

Это была первая встреча Сяо Цибая с женщиной-чиновницей, служившей рядом с наследным принцем. Он слышал, что она сопровождала наследного принца из дворца Цзинсян, что она способна и эффективна, пользуется глубоким доверием Его Высочества и недавно была назначена главой Шести ведомств. Увидев её, он был несколько ошеломлён. Он не ожидал, что Юнь Шангун окажется такой молодой и такой красивой.

Но он быстро пришёл в себя, ответил вежливым поклоном и ушёл.

Юнь Лин смотрела ему вслед: хотя его манера держаться была прохладной, от него исходило ощущение мягкости и дружелюбия. Не то что человек внутри, с которым надо было постоянно быть начеку — жестокий и беспощадный, готовый заставить других платить цену за малейшее неудовольствие.

***

Как только Юнь Лин вошла в кабинет, главный евнух Ань поднял на неё взгляд, затем быстро опустил его, не смея даже обменяться с ней взглядом.

Но его выражение ясно говорило: «Будь осторожна».

В кабинете было тихо, мерцающий свет свечей по обеим сторонам создавал атмосферу торжественности.

Наследный принц, известный своим неистовым нравом, сидел за своим столом. В тёмной парчовой одежде, его лицо было холодным и красивым, выражение его было нечитаемым, когда он просматривал доклады.

Глубоко вздохнув, Юнь Лин шагнула вперёд и поклонилась:

— Ваше Высочество, надеюсь, вы в добром здравии. Я слышала, вы призвали меня, Ваше Высочество, и сразу пришла.

— Обслуживание Сяо Сянцзы было неудовлетворительным. Это моя вина, что я не дала правильных указаний. Он молод и не очень сообразителен; ему нужно дальнейшее обучение.

Главный евнух Ань, стоявший рядом, почувствовал, как холодный пот выступил на лбу из-за слов Юнь Лин. На этот раз, разгневав наследного принца, дело было не просто в переобучении Сяо Сянцзы; даже если бы он предложил отобрать несколько более умных слуг, наследный принц не выказал бы никакого удовольствия.

Он боялся, что слов Юнь Шангун будет недостаточно, чтобы заслужить прощение наследного принца.

Как и ожидалось, наследный принц сказал:

— Он молод… Юнь Шангун всего на два года старше его. В таком случае, Юнь Шангун, возможно, вам тоже требуется дальнейшее обучение?

Хотя наследный принц был непредсказуем и безжалостен, Юнь Лин со временем научилась в некоторой степени понимать его характер. Если не было крайней необходимости, она всегда старалась угодить ему, используя все средства убеждения.

Это иногда помогало избежать больших неприятностей.

Немедленно, не моргнув глазом, она ответила:

— Да.

— Я умоляю Ваше Высочество наставить меня на путь истинный.

— …

Закрыв доклад и опустив императорскую кисть, Се Цзюэ медленно поднял голову. Его тон не выражал ни удовольствия, ни гнева.

— Юнь Шангун — занятой человек; как я могу давать вам наставления?

¹ «Разворошить гнездо, чтобы выгнать змей» — китайская идиома, означающая «предпринять действие, которое привлечёт внимание врага и заставит его раскрыться».