Сочетать награду и наказание — самый распространённый приём, используемый теми, кто у власти.

Юнь Лин поднялась от низкой служанки, ответственной за подметание и уборку, до личной служанки наследного принца всего за один год. Затем она вознеслась на должность старшей дворцовой дамы Шангун — поистине стремительный взлёт. Более того, сам наследный принц был её непосредственным начальником. Поэтому во всём Ведомстве Шангун¹ никто не осмеливался возражать. Все относились к ней с величайшим почтением, боясь даже малейшего оскорбления.

Но в этом дворце те, кто выживает и даже поднимается по службе, все хитры и проницательны. На вид они могут быть дружелюбными и почтительными, но их истинные намерения гораздо более расчётливы и коварны, их умы полны скрытых замыслов и интриг.

Глядя на Юнь Лин, такую молодую, можно подумать, что её успех — всего лишь удача, счастливый билет, выигранный с наследным принцем, и что ей не хватает настоящих способностей.

Все в этом дворце невероятно хитры и коварны. Управление Шестью ведомствами требует стратегического планирования, установления авторитета и справедливого распределения наград и наказаний — это сложное и требовательное искусство.

Юнь Лин, которой всего семнадцать лет, управляет Шестью ведомствами, и старшие чиновники втайне ждут её провала.

Они просто не верят, что бывшая уборщица способна на такое.

На второй день после того, как Юнь Лин вступила в должность Шангун, она немедленно вызвала четырёх главных чиновниц — начальницу церемоний, главного регистратора, главного казначея и начальницу внутреннего двора — потребовав бухгалтерские книги и реестры. Она дала им один день на подготовку, и на третий день все четверо с величайшим почтением представили запрошенные документы.

Юнь Лин рассеянно пролистала документы, не вглядываясь, и спросила:

— Где счета за позапрошлый год?

Главный казначей, чья фамилия была Ли, немедленно ответила:

— Уважаемая Юнь Шангун, с позволения сказать, предыдущие счета были уничтожены во время пожара и не могут быть найдены.

— Я понимаю, — кивнула Юнь Лин. — Понятно.

Она не стала задавать дальнейших вопросов.

Ли, главный казначей, тайком переглянулась с другими чиновницами, самодовольная улыбка играла на её губах. Видя, что Юнь Лин даже не взглянула на горы бухгалтерских книг, она любезно предложила:

— Юнь Шангун, если у вас возникнут вопросы, пожалуйста, обращайтесь к нам.

Юнь Лин не стала скрывать своих трудностей, ответив:

— Должна признаться, я нахожу эти счета чрезвычайно сложными и весьма запутанными. Мне, несомненно, понадобится ваша помощь. Благодарю вас.

Когда чиновницы ушли, Ли, главный казначей, не удержалась от насмешки:

— Она сказала, что они для неё сложные. Готова поспорить, она не поняла ни одной записи.

Другая подхватила:

— Простая уборщица, совершенно глупая. Наверное, даже нескольких иероглифов не знает. Просто притворяется.

Они уже презирали Юнь Лин. Поэтому, когда на следующий день Юнь Лин потребовала реестр служанок, они начали действовать спустя рукава, полагая, что Юнь Лин ничего не заметит.

Юнь Лин по-прежнему молчала.

Ли, главный казначей, и её коллеги стали ещё смелее. Когда были представлены счета внутреннего дворца за месяц, Юнь Лин только начала их просматривать, как Ли шагнула вперёд и сказала:

— Дворцовые счета каждый месяц более или менее одинаковы. Я думаю, вы можете просто пробежаться по ним взглядом, Юнь Шангун.

Юнь Лин опустила глаза, промолчала и продолжила изучать бухгалтерские книги.

Ли, главный казначей, взглянула на неё, тайком поджав губы с презрением.

«Хм, — подумала она, — такое представление. Она всё равно ничего не понимает. Посмотрим, что она сможет найти».

Некоторое время спустя, теряя терпение от ожидания, Ли, главный казначей, сказала с притворным почтением:

— Юнь Шангун, продолжайте свою работу. Мы пойдём. У нас гора работы.

Затем она попыталась уйти.

Только она повернулась…

— Подождите, — Юнь Лин закрыла бухгалтерскую книгу. — Главный казначей Ли, я вас ещё не отпускала.

Ли, главный казначей, быстро обернулась и ответила:

— Да, да, конечно. Интересно, что ещё вам нужно, Юнь Шангун?

Тон Юнь Лин был приятным.

— У меня только один вопрос.

Ли слегка приподняла подбородок, натянув на лицо напряжённую улыбку.

— Пожалуйста, спрашивайте.

Юнь Лин кивнула, достала несколько бухгалтерских книг за последние несколько месяцев и подошла к Ли, главному казначею, с недоумением.

— Главный казначей Ли, вы сказали, что ежемесячные дворцовые расходы примерно одинаковы. Однако в этом месяце не было новых дворцовых женщин и не было дополнительных закупок. Но расходы выше, чем в прошлом месяце. Кроме того, одни и те же расходы каждый месяц записаны разными суммами. В прошлом месяце — десять таэлей, в этом — двадцать. Одна и та же статья расходов в прошлом месяце записана в одном разделе, а в этом — в другом.

В этот момент выражение лица Юнь Лин оставалось спокойным и мягким, лишённым какой-либо резкости.

— Не могли бы вы подробно объяснить это, главный казначей Ли?

Улыбка мгновенно исчезла с лица Ли, её цвет лица слегка побледнел.

— Это…

Через мгновение Ли, главный казначей, взяла себя в руки и объяснила:

— Юнь Шангун, вы, вероятно, не знаете, но цены на закупки колеблются. Разные торговцы, разные материалы, разное время — всё это ведёт к разнице в цене. Это совершенно естественно. Юнь Шангун не понимает этих принципов, поэтому и задаёт такие простые вопросы.

Юнь Лин мягко улыбнулась, её голос был тих:

— Но я заранее спросила у дворцовых слуг, отвечающих за закупки. Они использовали того же поставщика и те же материалы.

Глаза Ли расширились, но она всё ещё пыталась найти объяснение:

— Вероятно, в этом месяце я была истощена физически и морально. Должно быть, я ошиблась при записи.

Юнь Лин:

— О? Тогда с марта по апрель прошлого года, с сентября по октябрь и с ноября по февраль этого года я также велела проверить цены — и там не было больших изменений. Все эти случаи тоже были случайными ошибками, главный казначей Ли?

Ли, главный казначей, рухнула на землю, голос её дрожал:

— Я… я…

Её лицо теперь было белым как снег. Она с трудом заговорила:

— Чего вы хотите? Вы намерены снять меня с должности? Знаете ли вы, кто мой отец…

Юнь Лин прямо прервала её, бросив бухгалтерские книги к ногам Ли. Её тон был спокоен.

— Это были не только ошибки в этом месяце. Я проверила все ваши счета за прошлые годы. Вы присваивали средства, сотни раз.

— Халатность, растрата, обман… этого более чем достаточно, чтобы снять вас с должности. Даже если вас казнят, меня не в чем будет упрекнуть.

Ли, главный казначей, была в ужасе.

— Вы посмеете убить чиновницу?!

Остальные три женщины дрожали от страха, обливаясь потом и не смея издать ни звука.

Голос Юнь Лин не повысился.

— Почему бы и нет? Вы забыли, что за мной стоит Его Высочество наследный принц? Я доложу об этом Его Высочеству, и он прикажет казнить вас.

Глядя на Ли, главного казначея, распростёртую на земле, Юнь Лин произносила каждое слово медленно:

— Кто вообще сможет спасти вашу жизнь?

В этот момент оставшиеся трое дрожали так сильно, что их трясло. Все они одновременно опустились на колени:

— Юнь Шангун, пощадите наши жизни!

Все во дворце знают, каков наследный принц.

Для него не проблема убить не только одного человека — убить всех присутствующих было бы для него пустяком.

Они никогда не предполагали, что эта, казалось бы, юная и хрупкая госпожа Шангун обладает такой способностью и мастерством.

У Юнь Лин не было времени вступать в их интриги и происки. Они думали, что перехитрят её, но она просто не собиралась играть в их игры.

Все хитросплетения менее эффективны, чем прямая сила власти.

Сместить Ли, главного казначея, с должности и сделать её примером — этого достаточно.

***

Разобравшись с самыми непокорными, Юнь Лин легко управляла Шестью ведомствами, и наконец у неё появилось время заняться тем, чем она хотела.

Некоторое время назад она попросила няню Цзинь подумать о местах, которые Дундун часто посещала перед смертью. Няня Цзинь перечислила несколько мест, и Юнь Лин расследовала, не видел ли кто-нибудь Дундун в тех местах в день её смерти.

Если они что-то найдут, то смогут проследить цепочку и выяснить, кто её убил.

Перед этим лучшее, что она могла сделать для Дундун, — дать её семье больше компенсации.

Семья Жу Дун была бедна: одну сестру продали во дворец, а другую — в бордель.

Дундун рассказывала ей, что её старшая сестра была очень добра и добровольно пошла в бордель, чтобы дать деньги их семье, надеясь, что Дундун сможет хорошо жить дома. Неожиданно, всего через три месяца, Жу Дун продали во дворец.

Дундун, одинокая и беспомощная во дворце, однажды была спасена Юнь Лин и всем сердцем полагалась на неё, как на настоящую старшую сестру.

Дундун рассказывала ей, что, когда она накопит достаточно денег и достигнет возраста, чтобы покинуть дворец, она выкупит свою сестру. Они будут жить вместе мирно до конца своих дней.

Но это желание больше не могло исполниться — она была так молода, всего четырнадцать лет.

Возможно, её сестра сейчас за пределами дворца ждёт её возвращения.

Она оставит деньги компенсации для Дундун у себя и использует их, чтобы выкупить её сестру, когда придёт время, вместо того чтобы отдавать их родителям Жу Дун, которые наживаются на своих дочерях.

Она отомстит за Дундун и отомстит за своего господина.

Ван Дадэ, как приспешник покойной императрицы, естественно, плохо кончил. Его должность помощника надзирателя была отнята давно. Хотя сейчас он и впал в немилость, у него всё ещё оставались кое-какие связи от его прежних интриг. Более того, его крёстный отец, евнух Ли, немедленно перешёл на сторону наследного принца до мятежа и обладает значительной компрометирующей информацией о покойной императрице. Он разоблачает многих придворных чиновников, тайно связанных с фракцией императрицы, и в настоящее время собирает улики.

Ли Юфу пока ещё полезен наследному принцу.

Месть одной дворцовой служанки ничего не значит по сравнению с планами наследного принца при дворе. Пока она не разработает всеобъемлющий план, она не может тронуть Ван Дадэ.

Она может только терпеть.

Но это временное терпение, а не на всю жизнь.

Как сказал наследный принц, судьба не предопределена; усилия важны, но выбор ещё важнее. Когда она служила красавице Лю, она научилась прислуживать с исключительным мастерством, превзойдя даже старших служанок в скорости и эффективности, но так и не получила значительного повышения.

Доведённая до отчаяния жестоким обращением Ван Дадэ и не в силах отомстить за смерть господина от его рук, она когда-то впала в отчаяние.

И теперь она близка к тому, чтобы отомстить за своего господина и утешить его дух на небесах.

В некотором смысле она искренне благодарна наследному принцу. И она желает служить ему с величайшей верностью и преданностью.

Поддерживать безупречный порядок во внутреннем дворце — тоже способ облегчить ему бремя.

У Юнь Лин не было опыта во многих делах, и сначала ей было трудно. Однако она не боялась задавать вопросы, обращаясь за советом к главам каждого ведомства. Она работала допоздна каждую ночь, чтобы выполнить свои обязанности.

Она очень старалась и быстро училась. Она не находила этот процесс обучения утомительным, наоборот, она была полна энергии и энтузиазма.

Изучение новых навыков необходимо для её выживания и будущего.

Во дворец вошла дворцовая чиновница, неся список служанок, которым предстояло покинуть дворец, — как тех, кто достиг предельного возраста в предыдущие годы, так и тех, кто достигнет его в следующем месяце. Оставив его, она не ушла, а замешкалась на месте.

Юнь Лин подняла взгляд и спросила:

— Есть что-то ещё?

Дворцовая чиновница помялась мгновение, затем приблизилась к Юнь Лин.

— Юнь Шангун, простите меня, но Мин Шангун была добра ко мне в прошлом, и я здесь только чтобы передать вам сообщение от неё. Она сказала, что ей нужно с вами увидеться по одному делу.

Мин Цзинь, также известная как Мин Шангун, была бывшей старшей дворцовой дамой, но была разжалована в Прачечное ведомство из-за связи с благородной супругой Чжан.

Справедливости ради, хотя Юнь Лин и заняла место её племянницы, совершившей серьёзный проступок, Мин Шангун тогда помогла ей.

Юнь Лин задумалась на мгновение, затем улыбнулась и сказала дворцовой чиновнице:

— Всё в порядке.

***

Служанки в Прачечном ведомстве работали не покладая рук, их руки постоянно выжимали тяжёлую одежду от воды. По мере того как погода становилась холоднее, их пальцы начинали трескаться от длительного пребывания в ледяной воде.

Тяготы и страдания — нечего сказать.

Всего за короткое время некогда элегантная Мин Цзинь Шангун превратилась в измождённую, потрёпанную женщину. Юнь Лин не могла сделать для неё многого, но принесла немного мази для рук.

— Спасибо, что помнишь обо мне, — Мин Цзинь приняла мазь, помедлила мгновение, затем издала самоуничижительный смешок. — Тогда я отправила тебя на место моей племянницы, просто ища козла отпущения за неё. Я никогда не думала, что ты достигнешь такого высокого положения. Это очень мило с твоей стороны, что ты навестила меня сейчас.

Юнь Лин поклонилась ей и сказала:

— Как бы то ни было, я должна поблагодарить вас, Гу-гу Мин, за то, что вы спасли мне жизнь тогда.

— Гу-гу Мин? — Мин Цзинь дёрнула уголком губ. — Теперь тебя следует называть Юнь Шангун. Но…

Выражение её лица изменилось, и она резко сказала:

— Если Его Высочество наследный принц узнает, что ты была шпионкой, подосланной к нему благородной супругой Чжан, как ты думаешь, позволит ли он тебе сохранить должность Шангун?

¹ Ведомство Шангун — высший орган управления внутренним двором, возглавляемый Шангун. В его подчинении находятся Шесть ведомств.

Шангун – высшая должность в этом ведомстве, глава всех дворцовых женщин.