Се Цзюэ только вернулся из императорской тюрьмы, когда услышал, как дворцовые слуги судачат о деле между Сяо Цибаем и Се Цзиньцзя.

Потребовалось всего время сгорания одной палочки благовоний, чтобы весть о падении Пятой принцессы в воду и её спасении Сяо Цибаем разнеслась со скоростью лесного пожара. Весь дворец гудел от слухов, которые невозможно было сдержать.

И его достопочтенная Шангун, как ни странно, позволила этому делу развиваться бесконтрольно.

Расхаживая взад-вперёд, Се Цзюэ стиснул челюсть, всё его тело всё ещё пропахло кровью и грязью из императорской тюрьмы.

Дворцовые слуги по обе стороны стояли дрожа, не смея дышать слишком громко.

Се Цзюэ небрежно швырнул вазу об пол, разбив её на бесчисленные осколки, разлетевшиеся по полу.

Группа евнухов заметно вздрогнула от страха.

— Где Юнь Лин? Я призвал её, почему она ещё не пришла?!

Юнь Лин уже прибыла к дверям. Один евнух прошептал:

— Его Высочество в ярости, будьте осторожны, Гу-гу.

Юнь Лин кивнула и немедленно вошла в зал.

Она достигла центра зала и поклонилась человеку, сидевшему на возвышении:

— Ваше Высочество.

Се Цзюэ издал холодный смешок, швырнув тушечницу к её ногам:

— На колени!

Тушь из тушечницы разлетелась по полу.

Юнь Лин посмотрела на беспорядок на полу, ничего не сказала и просто опустилась на колени:

— Эта служанка виновна!

Её колени ударились о землю с глухим стуком.

Звук был таким, что от него ломило кости.

Се Цзюэ наблюдал, как она тяжело упала на колени на холодный твёрдый пол, звук эхом отдавался в его ушах.

Он прищурился и несколько раз кивнул.

— Виновна? Ты знаешь, что виновна?

Он спустился с возвышения и встал рядом с ней:

— Разве ты не знаешь, что у меня были другие планы на брак Сяо Цибая? Я дал тебе власть управлять всем дворцом, а теперь ты говоришь мне, что не смогла остановить даже один отряд стражников, что ты могла только смотреть, как супруга Юй вводит людей внутрь? Так, что ли?

— Юнь Шангун, когда ты стала такой бестолковой?!

Дворцовые слуги, стоящие на коленях на полу, дрожали:

— Ваше Высочество, прошу, успокойтесь!

Юнь Лин склонила голову, касаясь лбом пола.

— Эта служанка некомпетентна и предала доверие Вашего Высочества.

— Хорошо, хорошо, хорошо, так некомпетентна, — Се Цзюэ насмешливо повторял, — Ты, как моя подчинённая, тем не менее имеешь глубокую дружбу с принцессой, постоянно защищаешь и благоволишь ей, совершенно не ставя меня выше.

— В прошлом я слишком потакал тебе, потакал до такой степени, что ты забыла своё место и перестала уважать своего повелителя.

Се Цзюэ поднял глаза, его взгляд был ледяным.

— Каждый должен платить цену за свою некомпетентность, и ты не исключение. Ты будешь стоять здесь на коленях в этом зале и размышлять о своих поступках. Без моего приказа не смей вставать.

Юнь Лин держала голову склонённой в глубоком поклоне:

— Эта служанка благодарит Ваше Высочество.

Се Цзюэ взглянул на неё несколько раз, затем повернулся и ушёл, взмахнув рукавом.

Главный евнух Ань быстро последовал за ним.

***

Достигнув внешних ворот Восточного дворца, Сяо Цибай уже переоделся в чистую одежду и ждал снаружи. Увидев наследного принца, он немедленно приблизился и склонил голову.

— Ваше Высочество, сегодняшние события — результат моей собственной неосмотрительности и оплошности. Я недостоин милости Вашего Высочества и умоляю Ваше Высочество наказать меня!

Се Цзюэ вышел из Восточного дворца; это заняло лишь короткое время — время заваривания чашки чая — но его разум снова был расчётлив, а выражение лица холодным:

— Раз уж дело дошло до этого, хорошо.

Хотя он намеревался устроить брак Сяо Цибая с влиятельной семьёй, он ещё не решил, с какой именно.

Сяо Цибай славился своими знаниями во всей столице и, будучи частью фракции Восточного дворца, был для него отличной фигурой для налаживания отношений с другими.

Однако, если Сяо Цибай не желал, он бы не стал принуждать.

Се Цзюэ внезапно посмотрел на него:

— Сяо Цин¹, твои знания превосходны, мудрость глубока. Даже как верному министру, я бы всё равно тебя благоволил.

— А я никогда никого не принуждаю, — он помедлил, его взгляд оценивал. — Я считал, что сердце Сяо Цина хранит лишь двор и вековую славу семьи Сяо, но не знал, что ты питаешь привязанности и в другом месте.

Сяо Цибай покачал головой:

— Ваше Высочество, я в ужасе. Это был вопрос жизни и смерти; я не мог много думать.

Се Цзюэ пристально посмотрел на него мгновение, его тон был ровным:

— Неужели?

Независимо от того, правда это или нет, раз дело зашло так далеко, дальнейшее расследование было бы бесполезно. Се Цзюэ, естественно, понимал это.

— Великий наставник был моим учителем и он мне как отец. У меня большие надежды на тебя, Сяо Цин. С тобой в будущем двора я могу быть спокоен.

— Я полагаюсь на тебя, доверяю тебе и ценю тебя. Если у тебя есть привязанность к кому-то, я готов помочь тебе обрести счастье.

— Это дело, Сяо Цин, ты решаешь сам.

Раз брачный союз больше невозможен, репутация императорской семьи не может быть запятнана, поэтому ему дали это право.

Взвешивая выгоды и потери, покупая сердца и умы.

В этом суть тактики императорской власти.

— Я недостоин милости Вашего Высочества.

Сяо Цибай медленно поклонился:

— Доброта Вашего Высочества, я бы умер тысяч раз, чтобы отплатить за неё. Я посвящу себя служению вам.

Помедлив мгновение, он добавил:

— Однако это дело полностью моя вина, оно не касается других. Прошу, Ваше Высочество, простите остальных.

Впутывать невинных людей не входило в его намерения.

Се Цзюэ слегка повернул голову:

— Тебя подставили, но её — нет.

Что его не устраивало, так это её дерзость в открытом неповиновении его воле.

Ради принцессы она открыто бросила ему вызов. Он не потерпит такого неповиновения.

— Во дворце наследного принца строгие правила. Она совершила грубую ошибку по небрежности. Как Шангун, она должна подавать пример. Как мы можем поддерживать порядок без наказания?

Как она сможет управлять внутренним двором в будущем?

Он должен был наказать её.

Сяо Цибай тоже понял смысл слов наследного принца, наконец тихо вздохнул и перестал просить.

***

Се Цзиньцзя была довольно напугана после падения в воду. После того как её отправили в дворец Люли, у неё поднялся жар. Императорский лекарь посетил её и прописал лекарство.

После того как она выпила лекарство, её бледный цвет лица постепенно улучшился.

Цин Цай подошла и поздравила её:

— Поздравляю, Высочество. Вы выйдете замуж за семью Сяо, как и желали!

При стольких свидетелях в то время, когда королевская принцесса и министр имели физический контакт, ради репутации королевской семьи Сяо Цибаю не оставалось ничего, кроме как жениться на ней.

Се Цзиньцзя не знала, плакать ей или смеяться; на мгновение она почувствовала счастье.

Однако она не могла заставить себя улыбнуться.

В её сердце остался лишь горький привкус.

Семья Сяо была образцом чистоты в течение ста лет. Устроив брак с семьейз Сяо таким образом, как Сяо Цибай, достопочтенный господин, будет смотреть на неё?

Она кашлянула дважды, затем повернулась к Цин Цай и спросила:

— Где Юнь Лин? Она вернулась в Ведомство Шангун?

Цин Цай помедлила, затем опустила голову, ничего не говоря.

Се Цзиньцзя почувствовала, что что-то не так. Она подозвала молодую дворцовую служанку:

— Ты мне скажи. Если ты осмелишься обмануть принцессу, я непременно накажу тебя!

Молодая служанка испуганно опустилась на колени:

— Юнь Шангун... была наказана стоянием на коленях Его Высочеством наследным принцем…

— Из-за меня?

Се Цзиньцзя поспешно откинула одеяло и попыталась встать, когда вошла госпожа Юй с лекарством:

— Куда ты собралась?

Се Цзиньцзя крепко схватила руку госпожи Юй:

— Матушка, пожалуйста, пойдите и спасите её! Юнь Лин наказывают из-за меня…

Это всё её вина.

Должно быть, её слова смягчили сердце Юнь Лин.

Госпожа Юй дёрнула губами:

— Хватит, ты всё ещё беспокоишься о ней? Позаботься о своём собственном здоровье. Моё дитя так много страдало.

Се Цзиньцзя с тревогой настаивала:

— Матушка!

— Меня есть кому защитить, а у неё никого нет!

Госпожа Юй поставила лекарство на стол:

— Ты хочешь, чтобы я ходатайствовала за неё, но ты подумала, есть ли у нас вообще право, чтобы просить перед наследным принцем?

— Я…

Да, с детства они не были близки с наследным принцем и даже ошибочно встали на сторону Третьего принца. В Восточном дворце, где бы у них было право или благосклонность, чтобы просить?

— Хотя у неё нет матери, она — любимая чиновница наследного принца, — госпожа Юй уложила Се Цзиньцзя обратно в постель. — Наследный принц ничего ей не сделает.

— Правда?

— Конечно, — сказала госпожа Юй. — Если ты всё ещё беспокоишься, мать пошлёт кого-нибудь проведать её.

Се Цзиньцзя долго смотрела на госпожу Юй, затем внезапно покачала головой с горькой улыбкой:

— Не нужно. Какой смысл смотреть? Я знаю, что это из-за меня она оказалась в такой ситуации.

— Это моё невежество и глупость, но наказывают из-за меня её.

Помолчав мгновение:

— Матушка, отпустите Цин Цай. Она нарочно столкнула меня в воду, и вы приказали ей это сделать, верно? Я не могу держать такую рядом с собой.

— Ну и что, если так? Неужели твоя мать желает тебе зла? Разве ты не получила то, чего хотела?

Госпожа Юй не стала скрывать. Видя, как убита горем её дочь, она не удержалась:

— Ты так расстраиваешься из-за какой-то приближённой. Откуда ты знаешь, что у неё нет других мотивов? Возможно, борьба за благосклонность или за власть. Проведя так много времени в этом дворце, она слишком хорошо понимает мысли таких женщин.

— И что? — Се Цзиньцзя подняла голову, её глаза были серьёзными. — Она причинила мне зло? Без неё смогла бы матушка добиться этого?

Госпожа Юй на мгновение лишилась дара речи.

Она только сказала:

— Моя дочь наконец выросла.

Се Цзиньцзя всхлипнула, повернула голову и натянула одеяло. У неё не было сил больше говорить:

— Я устала. Хочу спать.

***

Юнь Лин стояла на коленях прямо в центре большого зала. Даже когда никто не смотрел, она ни на мгновение не расслабилась.

Жгучая боль постепенно нарастала в коленях, и через долгое время они онемели.

Зал был пуст, без следа человеческого присутствия.

После долгого, тёмного ожидания небеса наконец обрушили ливень.

Она стояла на коленях, прямая как стрела.

Неподвижно.

***

Дела, требовавшие решения Се Цзюэ, громоздились одно за другим; государственные вопросы, касающиеся народа, не могли ждать.

Спустя неизвестное количество времени Се Цзюэ отложил императорскую кисть и позвал Ань Чжуна:

— Как она?

Главный евнух Ань, залитый потом, прошептал:

— Она... всё ещё стоит на коленях…

Се Цзюэ внезапно холодно поднял глаза.

С того момента, как он отдал приказ, прошло два полных часа. Если она будет стоять на коленях дольше, её ноги будут испорчены.

Он немедленно встал. Проходя мимо главного евнуха Аня, его тёмные фениксовые глаза в тусклом ночном свете были холодны и опасны, голос лишён тепла.

— Другие не знают моих чувств, но ты? Ты посмел позволить ей стоять на коленях два часа?

Слова наследного принца прояснили его намерения.

Ань Чжун, услышав это, так испугался, что его сердце чуть не выпрыгнуло из горла. Слёзы выступили, но не могли пролиться:

— Ваш слуга уже посылал людей помочь ей встать, но... Юнь Шангун, она не вставала!

У него действительно не было выхода.

Наследный принц только что отдал приказ, и он тайно послал людей помочь Юнь Шангун встать. Но она не вставала, и он не смел открыто приказать увести её, не говоря уже о том, чтобы докладывать об этом наследному принцу!

Се Цзюэ:

— Бесполезный!

Он повернулся и быстро пошёл в Восточный дворец.

***

Дождь лил как из ведра, вода каскадами падала с карнизов, точно разбитые жемчужины.

Ветви дико раскачивались под ветром и дождём, грозя сломаться.

Сильный ветер врывался в пустой зал, вызывая дрожь.

Он бил по стройной фигуре, стоящей на коленях внутри, словно в любой момент мог переломить её пополам.

Юнь Лин изо всех сил держалась, отказываясь падать.

Она стояла на коленях прямо, глядя на трон наверху.

Она не остановила госпожу Юй, позволив принцессе добиться успеха, также ради себя.

Но сорвав свадьбу Сяо Цибая и разрушенив план наследного принца, она чувствовала вину. Она была виновата перед Сяо Цибаем, виновата перед наследным принцем. Она воспользовалась властью наследного принца и, как Шангун Восточного дворца, не должна была ослушиваться его приказов.

Поэтому она добровольно стояла на коленях в этом зале, в наказание и искупление.

Единственная свеча в зале мерцала и погасла на ветру.

Внезапно яркий свет засиял позади неё. Дворцовые ворота открылись и закрылись снова, за ними послышались торопливые шаги.

Затем сильная рука схватила её, с неодолимой силой поднимая. Она услышала его голос, скрежещущий от гнева:

— Тебе больше не нужны ноги?!

Юнь Лин подняла голову, встретившись с его тёмными глазами, полными едва сдерживаемой ярости.

Половина его волос была мокрой, ясно показывая, что он пришёл под дождём.

Се Цзюэ сжал её руку.

— Я приказал тебе стоять на коленях, и ты стояла до сих пор, отказываясь даже от помощи Ань Чжуна. Почему ты обычно не так послушна?

— Ты думаешь, что я не вынесу, или ты чувствуешь себя обиженной? Ты знаешь, насколько серьезна была твоя ошибка?

Жгучая боль пронзила её. Юнь Лин оперлась на его руку для поддержки, сумев встать. Она кивнула.

— Я знаю, я всё знаю. Я разрушила план Вашего Высочества, и тысячи смертей было бы недостаточно, чтобы искупить мою вину. Ваше Высочество вправе наказывать меня, как сочтёте нужным.

— Как Шангун Восточного дворца, ты осмелилась ослушаться приказов и предать Восточный дворец ради принцессы, — хватка Се Цзюэ на её руке усилилась. — Сяо Цибай скоро женится на Се Цзиньцзя. Ты довольна?

Юнь Лин облизнула пересохшие губы:

— Это я совершила грубую ошибку. Но, к счастью, господин Сяо женится на Пятой принцессе, и герцог Инго в будущем пригодится Вашему Высочеству.

Герцог Инго на самом деле верный человек, просто наследный принц не использует его из-за госпожи Юй.

Се Цзюэ:

— Я даже не нуждаюсь в герцоге Инго.

— Я знаю, это всё моя вина.

— Ты знаешь, конечно, знаешь, — холодно сказал Се Цзюэ, — но ты всё равно совершала ошибку за ошибкой, действуя безрассудно и дерзко. Если я тебя не накажу, какой смысл в правилах Восточного дворца?

Юнь Лин закрыла глаза, слёзы текли по её щекам:

— Это я действовала безрассудно, я ослушалась Вашего Высочества и я обманула доверие Вашего Высочества.

Она медленно опустилась на колени, слёзы лились как дождь, она вцепилась в край его халата:

— Мне стыдно, стыдно перед великой добротой Вашего Высочества, и я недостойна продолжать быть Шангун Восточного дворца.

Снаружи бушевали ветер и дождь, и ветка, слишком долго подвергавшаяся испытаниям, наконец упала.

Се Цзюэ смотрел на неё сверху вниз, позволяя ей крепко вцепиться в край его тёмного халата. Он смотрел на её бледное лицо, её заплаканные, покрасневшие глаза, но оставался непоколебим.

— Я знаю, что если Ваше Высочество меня не накажет, это будет несправедливо, — слёзы Юнь Лин падали, как разбитые бусины, одна за другой, ударяясь об пол. — С Холодного дворца до нынешнего дня, Ваше Высочество, хотя вы полны славы и власти, я знаю, что путь, который вы прошли, был полон опасностей, постоянной борьбы за выживание.

— Это была моя вина, я действовала эгоистично, и мне нет прощения. Поэтому я абсолютно не хочу причинять Вашему Высочеству хлопоты.

Се Цзюэ не смотрел на неё, но сказал:

— Такое жалобно красивое лицо.

— Сладкие слова и обжигающие слёзы, заставляющие сердце снова и снова смягчаться.

Он наконец посмотрел на неё сверху вниз, его глаза были как лезвия:

— Но почему ты не можешь быть просто немного послушнее?

— Я желаю уйти с должности Шангун.

Ресницы Юнь Лин всё ещё были влажными от слёз. Стоя на коленях так долго, её тело больше не могло выдерживать; ноги сильно болели, губы побелели, она ослабла, на грани обморока.

Она лишь надеялась, что он скорее вынесет приговор.

Се Цзюэ, высокий и могущественный, холодно смотрел на её слабое, дрожащее тело, холодно смотрел на её глубокую боль.

Словно мерцающий свет свечи в зале мог погаснуть в следующую секунду, бесшумно и бесследно.

Он долго смотрел на неё.

— Я, конечно, должен наказать тебя… — Се Цзюэ медленно присел на корточки. — Юнь Шангун, за халатность и серьёзный проступок, ты лишаешься должности Шангун.

Последняя слеза Юнь Лин скатилась по её щеке:

— Да.

Слёзы, скатываясь с подбородка, намочили её халат.

— Очень хорошо, — сказал он.

С семи лет, во дворце Цинъюэ, все прошлые события вызывали у него отвращение, поэтому он никогда не намеревался брать дворцовую служанку в наложницы.

Она была рядом с ним с его скромных начинаний, следуя за ним через жизнь и смерть, вынося бесчисленные лишения, никогда не питая обиды. Он знал, что у неё были свои мотивы — будь то ради его власти или ради стабильности, — и ему никогда не было до этого дела.

Но теперь, когда она плакала, он на самом деле почувствовал укол сердечной боли.

Это было совершенно нелепо.

Он презирал это, но в конце концов его сердце смягчилось.

— Почему ты плачешь?

Се Цзюэ медленно наклонился, обнимая стройную женщину с заплаканными глазами, его сила была такой, словно он хотел сокрушить её кости.

— Раз ты не можешь быть Шангун Шести ведомств, тогда… стань моей Цэфэй², — тихо сказал Се Цзюэ, закрывая глаза.

Подбородок Юнь Лин лежал на его плече, его голос достиг её ушей. Её мокрые ресницы мгновенно поднялись, зрачки расширились.

Цэфэй…

Он хочет сделать её своей Цэфэй?

Почему, даже сейчас, он хочет сделать её своей Цэфэй? С его характером, с его отвращением к дворцовым служанкам, он обычно так не поступает. Это совершенно неожиданно.

Нет, так не может быть.

Юнь Лин оперлась на него на мгновение, помолчала некоторое время, её голос был сдавлен:

— Эта служанка совершила такую грубую ошибку. Если бы Ваше Высочество взяли меня в Цэфэй, боюсь, двор был бы недоволен.

Се Цзюэ погладил её волосы:

— Награды и наказания различны; я уже наказал тебя за ошибку. К тому же, не их дело вмешиваться в мои дела.

— Но…

— Никаких «но».

Се Цзюэ внезапно отпустил её, его взгляд оценивающе смотрел на неё сверху:

— Ты не желаешь?

Его собственничество, его желание контролировать, естественно, не позволят ей отказаться.

Наказание, за которым следует награда — методы наследного принца.

По правде говоря, дать ей положение Цэфэй уже было большой честью в его глазах. Он был наследным принцем; если он желал назначить её, это было императорской милостью, нуждающейся только в его слове. У неё никогда не было выбора.

Юнь Лин помедлила, боясь, что он заподозрит неладное, и заставила себя улыбнуться:

— Как я могу не желать? Как я могу не хотеть этого?

— Но Ваше Высочество, вы должны знать, что с основания Великой Цзинь не было прецедента взятия чиновницы в Цэфэй. Это действие непременно встретит сопротивление придворных чиновников и противоречит закону. — Даже если он снял её с должности, она всё ещё была Юнь Шангун. Внешний мир предположит, что он намеренно уволил её с должности, чтобы сделать своей Цэфэй.

Се Цзюэ, в своём расшитом золотыми драконами халате, волочащемся по полу, был невыразимо благороден и величествен, прижимая её к себе. Он небрежно сказал:

— Чего ты боишься? Я и есть величайший закон на этой земле.

Она, естественно, не возражала, просто учитывала многие вещи.

Юнь Лин оказалась сжата им так крепко, что едва могла дышать. Он был воином, обладающим огромной силой, настолько, что казалось, он пытается вплавить её в свои кости.

Возможно, Му Ланьжу была права; если наследный принц Се Цзюэ хотел что-то сделать, законы, доктрины и законы неба и земли были у его ног.

Как его мог остановить простой запрет на взятие чиновниц в Цэфэй?

После нескольких мгновений спокойствия её опущенная рука медленно поднялась, затем снова упала. Её пальцы сжались. Мягким голосом она сказала:

— Ваше Высочество обладает выдающимся талантом и сердцем, стремящимся сделать мир спокойным, но вы носите позорную репутацию тирана и беззаконника. Я абсолютно не хочу добавлять к вашим обвинениям в некомпетентности и развращённости, что вы правитель, одержимый женщинами.

— Мне всё равно на позор, и я не боюсь того, как меня будут судить потомки.

— Мне не всё равно.

Се Цзюэ помедлил, подняв голову, и молча посмотрел на неё.

Встретив его взгляд, Юнь Лин серьёзно сказала:

— Я уже совершила грубую ошибку, и я чиновница. Если Ваше Высочество сейчас сделает меня Цэфэй, как вы сможете заручиться поддержкой двора? После того как я оставлю должность чиновницы и проведу полгода в покаянии в храме Гуаньюнь, только тогда это дело можно будет сгладить, заставив придворных чиновников замолчать и не нанести ущерб репутации Вашего Высочества. Тогда эта служанка будет ждать, чтобы Ваше Высочество пришли за мной.

Каждое её слово и действие, мучительное и продуманное, всё было ради него.

В просторном зале воцарилась тяжёлая тишина.

Глаза Се Цзюэ потемнели:

— Правда?

Абрикосовые глаза Юнь Лин сияли искренностью и неподдельными эмоциями:

— Правда.

¹ Сяо Цин – уменьшительно-ласкательное обращение, используемое как знак близости и расположения.

² Цэфэй – второстепенная супруга наследного принца, рангом ниже главной супруги, но выше наложниц. Иерархия жён принца: 

1) главная супруга, 

2) две Цэфэй, 

3) наложницы.