Се Цзюэ взял два письма и открыл одно. На нём была лишь одна строка, написанная Чэнь Чжанем: «Лин Лин, родная мать Сяо Цибая, скончалась пятнадцать лет назад».
Лин Лин... родная мать Сяо Цибая? Покойная госпожа Сяо!
Глаза Юнь Лин слегка расширились. Мысль промелькнула в голове, но, увидев слова «умерла от болезни», сердце её остро защемило.
Когда она узнала от Линь Ихая, что Лин Лин преследовали и она пропала, она подумала: раз семья Линь не нашла её за столько лет, скорее всего, с ней случилось несчастье.
Она лишь надеялась, что это не так. Кем бы она ни была — её матерью или нет, — она желала ей жизни и благополучия.
Но... она скончалась.
Она так долго искала своё происхождение, и теперь, за шаг до истины, получила эту весть.
Хотя она никогда не ждала ничего от родителей, она и представить не могла, что услышит об их смерти.
Безучастно глядя на эти три слова, она на мгновение лишилась дара речи, не зная, что делать.
Се Цзюэ закрыл письмо:
— Я не ожидал, что она — родная мать Сяо Цибая. Значит... — он повернулся к Юнь Лин и твёрдо сказал: — Ты, скорее всего, родная сестра Сяо Цибая, внучка Великого наставника Сяо, пропавшая шестнадцать лет назад.
Увидев это письмо, Се Цзюэ наконец понял, почему имя Лин Лин показалось ему знакомым.
Юнь Лин покачала головой, чувствуя растерянность:
— Но, насколько я знаю, внучка Великого наставника Сяо умерла в юном возрасте, а не пропала.
Когда она изучала семью Сяо, то узнала, что у Великого наставника Сяо была внучка, но она умерла в детстве, о чём он сожалел. Поэтому она никогда не связывала свою личность с ней.
Однако Се Цзюэ знал некоторые внутренние сведения:
— Говорят, она умерла в детстве, но это потому, что внучка Великого наставника Сяо возвращалась с матерью из храма, когда на них напали мятежники. Их карета упала со скалы, и внучка Великого наставника Сяо была в карете. Она упала, и тело не нашли. Поэтому все решили, что она погибла.
Так вот как всё было?
Юнь Лин совершенно остолбенела.
Се Цзюэ продолжил:
— Но что, если внучка Великого наставника Сяо не погибла?
Юнь Лин быстро пришла в себя, понимая его мысль.
Что, если она не погибла, а просто пропала и потеряла память?
Учитывая, что у неё есть амулет Лин Лин, и время совпадает со смертью внучки Великого наставника Сяо, почти наверняка она — та самая внучка Великого наставника Сяо, которую шестнадцать лет назад сочли погибшей, и младшая сестра Сяо Цибая.
Эта внезапная и неожиданная новость далеко превосходила её воображение и никогда не входила в круг её размышлений.
Она встречала Сяо Цибая много раз, но никогда не думала, что между ними может быть кровное родство.
Удар этой новости был ошеломляющим; разум её наводнили бесчисленные мысли, создавая ощущение смятения.
Что было ещё труднее принять — Лин Лин уже скончалась, всего через год после её исчезновения.
Происхождение, которое она так отчаянно искала, обернулось вот чем.
Так близко, и так далеко.
Видя её онемевшее лицо и отсутствующий, ошеломлённый взгляд, Се Цзюэ понял, что она потерялась в мыслях. Он не торопил её, давая время самой всё осмыслить.
Только когда Юнь Лин собралась с мыслями и немного успокоилась, она спросила:
— Семья Сяо знает об этом?
Се Цзюэ кивнул:
— Чэнь Чжань отправился расследовать происхождение Лин Лин, и Сяо Цибай тоже знает об этом. Какое совпадение: Лин Лин — имя его матери. Так что Сяо Цибай знает всю историю.
Се Цзюэ протянул ей второе письмо, которое Чэнь Чжань доставил вместе с первым:
— Он пишет, что уже сообщил Великому наставнику Сяо, и вся семья Сяо ждёт твоего возвращения в столицу.
Ждут её возвращения в столицу...
Юнь Лин взяла письмо от Сяо Цибая. Его слова были искренними и осторожными, выдавая волнение и нервозность. В конце он тщательно добавил, что вся семья очень счастлива и, если возможно, надеется встретиться с Юнь Лин как можно скорее.
Прочитав письмо, Юнь Лин почувствовала ещё большую смесь эмоций:
— Неужели семья Сяо уже решила, что я — их пропавшая дочь? У меня нет доказательств, только амулет.
Се Цзюэ сказал:
— Раз она пропала в четыре года, у них должны быть способы тебя опознать. К тому же амулет Лин Лин — уже достаточное доказательство.
— Что скажешь? Ты готова поехать к семье Сяо?
Всё зависело от её желания.
Юнь Лин покачала головой, чувствуя растерянность:
— Мои мысли слишком хаотичны сейчас.
— Ничего, — успокоил её Се Цзюэ. — У нас ещё есть время до возвращения в столицу. Подумай не спеша.
Не только её разум был в смятении — даже он чувствовал некоторое удивление.
Сначала семья Линь, потом семья Сяо; её происхождение было не только запутанным, но и полным совпадений, в конечном счёте приведших её к семье Сяо.
Такой возможности никто не предвидел.
***
Дела зашли так далеко, остался лишь последний шаг до обретения семьи. Как могла Юнь Лин колебаться перед встречей с ними теперь?
Просто сейчас она чувствовала себя немного перегруженной.
С самого детства она никогда не испытывала любви родителей и семьи и не знала, каково это — иметь родителей. Того, что у неё был добрый наставник, ей было достаточно.
Однажды Яо Нюйши вернулась домой и принесла сладости, приготовленные её семьёй, чтобы поделиться. Юнь Лин не могла объяснить это чувство, но сладости казались необычайно вкусными.
У Яо Нюйши всегда был кто-то, на кого можно положиться, место, куда вернуться, когда бы она ни пошла домой.
Но Юнь Лин некуда было идти после побега из дворца, она словно кувшинка, бесцельно плывущая по воде.
У неё не было родителей, не было семьи, поэтому она никогда не питала надежд.
Теперь ей говорят, что у неё есть родственники, и они ждут её возвращения домой.
Что бурлило в её сердце? Ожидание, опасение, колебание. Страх, что всё это — несбыточная мечта, фантазия, готовая разбиться.
Последняя ночь на постоялом дворе перед въездом в столицу.
Комнату освещал тусклый свет свечей. Юнь Лин сидит за столом, вышивая платок. Прямой бледно-зелёный узор бамбука на платке обладал сильным характером. На другой стороне наследный принц откинулся на кровати, читая книгу.
Атмосфера изначально была гармоничной и подходящей.
Но когда он поднял голову, Юнь Лин задумалась, взгляд её застыл на точке на стене, игла в руке замерла надолго, мысли уже блуждали.
Внезапно Се Цзюэ закрыл книгу.
— Великий наставник Сяо когда-то был моим учителем, так что я довольно много знаю о семье Сяо. Он был прямодушным и серьёзным, с сильным чувством справедливости. У него был только один сын, твой отец, Сяо Цзюйцзянь, который сейчас занимает номинальную должность при дворе. Твой брат, Сяо Цибай, теперь младший чиновник в Ведомстве наследного принца и заслужил моё доверие и расположение.
— После смерти твоей матери, Лин Лин, господин Сяо женился на второй дочери дома маркиза Юнчжуна, и у них родилась дочь.
Юнь Лин медленно подняла голову при звуке его голоса.
Се Цзюэ продолжил:
— Если у тебя есть вопросы, спрашивай. Поедешь ты к семье Сяо или нет, я последую твоему решению. Если решишь поехать, я отправлю тебя к семье Сяо завтра по возвращении в столицу. Если нет, можешь вернуться со мной в Восточный дворец.
Её происхождение по сути подтверждено. Как только она войдёт в дом Сяо, она больше не будет Юнь Лин, безымянной дворцовой служанкой или чиновницей. Она обретёт семью: станет внучкой Великого наставника Сяо и сестрой Сяо Цибая. У неё будет отец, брат, дедушка с бабушкой — знание своего происхождения и своего имени.
Юнь Лин долго смотрела на него, прежде чем медленно кивнуть:
— Я понимаю.
Как только она вернётся к семье Сяо, у неё наконец появятся родственники.
Слово «родственники» — и незнакомое, и знакомое.
— Я просто думала о том, как мне следует встретить их и что сказать, когда войду в семью Сяо, — сказала Юнь Лин. — Как чиновница Вашего Высочества я общалась с Сяо Цибаем и однажды встречала Великого наставника Сяо. Но я не знаю, как встретить их в качестве дочери семьи Сяо.
— И даже если я член семьи Сяо, после более чем десяти лет я, возможно, не смогу сразу сблизиться с ними. Как мне с ними ладить?
Более десяти лет она была одна, даже верила, что её продали во дворец бессердечные родители. Она стала независимой, не понимая значения семьи и не нуждаясь в ней.
Сможет ли она после более чем десяти лет влиться в семью Сяо?
Но Се Цзюэ сказал:
— Зачем ты обо всём этом думаешь? Это семья Сяо должна тебе; это их забота — думать, как поладить, а не твоя.
— Иначе говоря, именно они должны стараться сблизиться с тобой. Если поладите — прими; если нет — это не твоя вина.
Эти два предложения оставили Юнь Лин ошеломлённой.
Она почувствовала внезапное просветление.
— Кроме того, — Се Цзюэ посмотрел на неё, слегка приподняв бровь, — ты моя наследная принцесса; они не посмеют плохо с тобой обращаться.
Юнь Лин внезапно кое о чём подумала.
Новость о том, что она — пропавшая дочь семьи Сяо, вызовет сенсацию в столице. Если он в это время назначит её наследной принцессой, это неизбежно заставит некоторых людей строить догадки.
Если он сделает её наследной принцессой, а она вдруг превратится из чиновницы в внучку покойного Великого наставника Сяо, что подумают чиновники? Могут ли они решить, что он нарочно устроил ей эту личность?
И если она войдёт в дом Сяо как наследная принцесса, разве это не сделает чисто семейные отношения ещё сложнее? Она только что нашла семью, и сразу отправляется в Восточный дворец?
При этой мысли Юнь Лин серьёзно спросила:
— Ваше Высочество, если я вернусь к семье Сяо, можем ли мы отложить объявление о моём назначении наследной принцессой? Позвольте мне сначала встретиться с семьёй. Я действительно не хочу поднимать большой шум.
Се Цзюэ отложил книгу, брови его слегка нахмурились, он казался не хотел соглашаться.
— Я не хочу больше откладывать дело о твоём нахначении наследной принцессой.
Юнь Лин продолжила:
— Я никогда не ожидала, что моё происхождение приведёт к семье Сяо. Это мягко сказано — я потрясена. Ваше Высочество, прошу, дайте мне время сначала уладить дела семьи Сяо. Если вы назначите меня наследной принцессой сейчас, при дворе пойдут догадки и слухи, и я боюсь, что не справлюсь.
Выражение её лица было серьёзным, глаза искренними, она смотрела на него с надеждой и мольбой.
Ей действительно нужно время, чтобы всё осмыслить. Добавить к этому дело о становлении наследной принцессой было бы непосильно.
— Я наконец нашла свою семью, Ваше Высочество. Прошу, дайте мне время побыть с ними, — Юнь Лин встала, подошла сесть рядом с ним и протянула руку, крепко сжимая его длинные пальцы. — Прошу, Ваше Высочество, умоляю.
Её руки были маленькими и мягкими, обхватывали его пальцы, тепло медленно разливалось по ладони.
Хотя Се Цзюэ и не хотел, он знал, что её слова разумны. Даже если он не боялся придворных сплетен, он учитывал, что она только что нашла семью; как он мог немедленно заставить её войти в Восточный дворец? Это было бы бесчеловечно.
Он сжал её пальцы в своей ладони и другой рукой обнял её:
— Завтра я велю Пэй Юаню лично сопроводить тебя обратно к семье Сяо.
Две руки Юнь Лин внезапно взметнулись к его плечам и крепко обняли:
— Благодарю, Ваше Высочество.
***
Рано утром следующего дня спешная карета уже прибыла к столице. Фэй Ин показал верительную бирку, и стража у городских ворот тотчас расступилась, почтительно объявляя:
— Приветствуем наследного принца, вернувшегося в столицу.
Чиновники собрались по обе стороны, их голоса слились в грандиозном хоре:
— Приветствуем наследного принца, вернувшегося в столицу.
После того как карета наследного принца въехала в город, другая, довольно неприметная карета медленно последовала за ней, направляясь в другую сторону.
Примерно через час послышался тихий вздох, и карета постепенно остановилась.
Голос Пэй Юаня раздался снаружи:
— Госпожа Юнь, мы прибыли к дому Сяо.
Юнь Лин помедлила, приподняла занавеску и выглянула наружу.
Семья Сяо — благородный и знатный род учёных; их резиденция, хотя и не роскошная по сравнению с великолепными особняками столицы, всё же была большим поместьем. Два внушительных каменных льва охраняли ворота, а над навесом два иероглифа «Дом Сяо» были написаны изящным золотым шрифтом на чёрном фоне, излучая мощную и утончённую ауру.
Двое взволнованных молодых слуг стояли у ворот, оглядываясь. Увидев, что карета остановилась, их глаза загорелись. Один слуга поспешно толкнул ворота, чтобы доложить внутри.
Другой слуга быстро спустился, почтительно кланяясь Пэй Юаню, затем повернулся к Юнь Лин, голос его слегка запинался:
— Старый господин, старая госпожа, хозяин и молодой господин ждут с самого утра. Прошу, подождите мгновение, госпожа, Син Лун пошёл звать, скоро будут...
Не успел он договорить, как киноварные ворота распахнулись изнутри. Хрупкая старушка с седыми волосами, в светло-фиолетовом халате с вышитыми символами долголетия, поддерживаемая Мясо Цибаем, шла впереди. За ними следовали Великий наставник Сяо и его сын, Сяо Цзюйцзянь, мужчина лет сорока, со спокойным и сдержанным выражением лица.
Через короткое расстояние они смотрели друг на друга.
Время, казалось, остановилось.
Глаза старой госпожи Сяо наполнились слезами. Она протянула руку:
— Скорее, скорее, дай бабушке посмотреть на тебя.
***
До того как старшая дочь семьи Сяо пропала, она росла в доме Великого наставника Сяо и старой госпожи Сяо с детства.
С момента рождения Юнь Лин была светом очей своих бабушки и дедушки, прелестным пухлым младенцем. Старая госпожа Сяо безмерно её баловала.
Старая госпожа Сяо даже лично растила её в ранние годы и все эти годы ясно помнила родинки Юнь Лин.
Взглянув на маленькую, неприметную красную родинку на задней стороне шеи Юнь Лин, старая госпожа Сяо тотчас обняла её:
— Да, это моя внучка.
— С тех пор как мы получили весть о тебе, бабушка не могла спокойно спать эти два дня, тоскуя по твоему возвращению. Наша А Лин, должно быть, столько выстрадала за эти годы, — обычно спокойная и решительная старушка, привыкшая к бурям, не могла сдержать слёз.
Успокаивающий аромат сандала от её тела окружил Юнь Лин. Внезапно заключённая в крепкие объятия старой госпожи Сяо, Юнь Лин застыла.
За ширмой прямодушный Великий наставник Сяо, чьи волосы тоже поседели, тяжело кивнул, услышав весть о возвращении внучки:
— Это поистине великая удача для семьи Сяо!
Сяо Цзюйцзянь тоже стоял с покрасневшими глазами, переполненный эмоциями:
— Да, да, хорошо, что А Лин вернулась. Это действительно хорошо.
Неразрешённое исчезновение его младшей дочери, упавшей со скалы шестнадцать лет назад, тело которой так и не нашли, а затем и смерть его жены год спустя, наложили тень на семью Сяо. Его отец, Великий наставник Сяо, был поглощён тревогой, а мать часто плакала до поздней ночи. Цибай ежедневно плакал по сестре, и семья Сяо почти распалась в те годы.
Наконец этот ребёнок вернулся.
Юнь Лин оставалась напряжённой некоторое время, затем подняла руку и мягко погладила старую госпожу Сяо по спине, успокаивая:
— Старая госпожа, прошу, не плачьте, берегите здоровье.
Старая госпожа Сяо вытерла слёзы и улыбнулась:
— Бабушка просто так счастлива.
Юнь Лин достала из рукава амулет и показала старой госпоже:
— Мой наставник говорил, что этот амулет был со мной с детства. Позже, боясь, что он потеряется, наставник хранил его для меня.
Воспоминания детства постепенно стирались с взрослением, и она забыла об амулете. Только увидев его в той книге, она медленно вспомнила, что он принадлежит ей.
Старая госпожа Сяо взяла амулет из рук Юнь Лин и посмотрела на него. Увидев внутри слова «Юнь Лин», её старческий голос наполнился сожалением:
— Как я не додумалась? Я должна была давно понять.
— Этот амулет сделала для тебя твоя мать. Бабушка не знала, что внутри написано.
Но теперь она знала.
— Юнь Лин, Юнь Лин. «Юнь» — это «Юнь» из Юньцзэ, родины твоей матери. «Лин» — имя, которое твоя мать изначально хотела тебе дать. Она изменила его только потому, что оно совпадало с её собственным именем.
Старая госпожа Сяо сказала с абсолютной уверенностью:
— Ты — ребёнок, которого наша семья Сяо потеряла шестнадцать лет назад, родная сестра Цибая!
Юнь Лин стояла, остолбенев.
Старая госпожа Сяо пристально смотрела на Юнь Лин, словно не могла наглядеться, говоря с любовью:
— Глупое дитя, ты должна называть меня бабушкой.
Бабушка...
Дыхание Юнь Лин перехватило.
Видя горящий взгляд старой госпожи Сяо, её пальцы слегка сжались под собой, горло пересохло, словно тысяча преград блокировала его. С большим трудом она тихо произнесла:
— Бабушка.
Старая госпожа Сяо ответила с облегчённым вздохом, плача и смеясь одновременно, морщины вокруг глаз углубились.
Потянув Юнь Лин за ширму, она сказала:
— Это твой дедушка и твой отец.
Юнь Лин приветствовала их по очереди:
— Дедушка, отец.
Великий наставник Сяо, обычно суровый, показал улыбку:
— Хорошая девочка.
Сяо Цзюйцзянь кивал снова и снова, переполненный эмоциями:
— Хорошо, хорошо.
Наконец, подведя её к Сяо Цибаю, старая госпожа Сяо сказала:
— А Лин, ты встречала его во дворце. Это твой брат, Сяо Цибай.
Юнь Лин наконец повернулась, чтобы посмотреть на него.
Сяо Цибай, казалось, пришёл в себя в этот момент, глядя на Юнь Лин:
— В первый раз, увидев вас, я почему-то почувствовал близость к мягкому облику придворной дамы рядом с Его Высочеством. Даже когда я узнал о вашем происхождении, я чувствовал жалость и сожаление.
— Неожиданно, после всего этого времени, ты на самом деле оказалась моей родной сестрой. Думая об этом сейчас, это почти как предчувствие. Моя сестра была рядом так долго, а я совершенно не знал. Я такой глупый, это моя вина. Если бы мама знала, она бы отругала меня за то, что я даже родную сестру не узнал.
Юнь Лин быстро покачала головой, не зная, что сказать.
— Я чувствую вину и сожаление, но теперь я чувствую только радость.
Красивое лицо Сяо Цибая тронула нежная улыбка:
— А Лин, сестра моя, шестнадцать лет... добро пожаловать домой.
С того момента, как она узнала свою истинную личность, Юнь Лин чувствовала, будто парит в воздухе, она ощущала нереальность происходящего и неуверенность. Только теперь она наконец почувствовала почву под ногами, ощущение реальности окутало её.
Старая госпожа Сяо не могла сдержать слёз, вытирая их платком.
В этот момент за дверью внезапно послышались торопливые шаги, приближающиеся в их сторону.
