Выйдя из кабинета, Юнь Лин сразу увидела испуганное лицо главного евнуха Аня.

Их разговор с наследным принцем внутри, должно быть, слышал и он.

Увидев, как Юнь Лин выходит, он отер холодный пот со лба и поспешно приблизился, прошептав:

— Госпожа Юнь Шангун, вы всегда были самым осторожным и учтивым человеком. Только что... только что как вы посмели так прогневить Его Высочество наследного принца!

Это ведь наследный принц Великой Цзинь, не только обладающий императорской властью и огромным влиянием, но и жестокий, свирепый наследник, способный лишить жизни в одно мгновение.

Как она посмела пререкаться? Должно быть, бес вселился!

Юнь Лин и сама знала, что совершила ужасную ошибку, полностью потеряв самообладание. Подстрекаемая его насмешками, она не сдержалась и ответила.

На самом деле ей было не по себе.

Она боялась, что в гневе он убьёт её.

И даже так, ответственность за банкет любования цветами всё равно легла на неё — поистине несправедливо.

Что же я делаю?

Тихо вздохнув, Юнь Лин почувствовала себя измотанной:

— Благодарю за напоминание, главный евнух Ань. Я переступила границы и задумаюсь над своим поведением.

Главный евнух Ань, слушавший снаружи, был напуган до холодного пота.

Провожая взглядом удаляющуюся спину Юнь Лин, он внезапно осознал, что даже после этого Его Высочество пока не вынес никакого наказания.

Затем он взглянул на плотно закрытые двери кабинета.

Он покачал головой, внезапно испугавшись продолжать размышления.

***

Юнь Лин едва успела вернуться в Ведомство Шангун, как прибыл список знатных девиц для праздника цветов.

Этот банкет любования цветами — она обязательно должна его провести.

Раз уж нельзя отказаться, Юнь Лин могла лишь собраться с силами и начать подготовку к банкету. Просмотрев досье каждой знатной девушки, отметив их семейное происхождение, чтобы быть полностью осведомлённой, Юнь Лин затем принялась планировать порядок проведения банкета.

Однако, прочитав лишь половину — вероятно, из-за переутомления в тот день, силы оставили её. В любом случае, банкет любования цветами не был срочным, поэтому Юнь Лин закрыла реестр, встала и вернулась в свой двор отдыхать.

Отослав двух молодых служанок, Юнь Лин приняла ванну и вернулась в спальню. Зажгла лампу, выбрала с полки книгу путевых заметок и принялась читать.

В свободное время она любила читать описания путешествий по горам и рекам, исследуя величественные пейзажи Великой Цзинь на страницах книг.

Ей попалась запись о месте под названием Цзэчжоу — там, говорилось, простирались тысячи ли соединённых озёр и рек. Расположенный более чем за тысячу ли от столицы, это был край нежных ручьёв и мостов, тихий водный город — любимое место древних учёных и поэтов.

В этом месте Юнь Лин внезапно вспомнила, что её наставник когда-то упоминал его. Тогда она как раз училась писать иероглифы и даже записала название этого места.

Она встала, чтобы поискать свои старые тетради для каллиграфии. Назвать их «тетрадями» было натяжкой; на самом деле это была старая, потрёпанная книга, которую наставник каким-то образом раздобыл. Юнь Лин использовала уголь, чтобы практиковаться в написании иероглифов на её страницах.

Она нашла тетрадь и, перелистнув на последнюю страницу, увидела густо исписанные иероглифы «Пэнцзэ».

Цзэчжоу... много лет назад его первоначальное название было Пэнцзэ. Интересно, почему его сменили.

Это также была родина её наставника.

Перелистывая, она вдруг уронила что-то, заложенное между страниц. Юнь Лин опустилась на колени, чтобы поднять — это был сплюснутый, старый, пожелтевший талисман.

Юнь Лин открыла талисман и внутри обнаружила два иероглифа: «Юнь Лин».

Иероглифы были выцветшими и размытыми от времени.

Значит, именно поэтому наставник назвал меня Юнь Лин. Из-за иероглифов на этом талисмане?

Похоже, талисман принадлежал мне.

Юнь Лин долго смотрела на талисман, голова шла кругом, в висках внезапно заныла тупая боль.

Закрыв глаза, она покачала головой, аккуратно убрала талисман, решив не зацикливаться на этом.

Возможно, я просто переутомилась сегодня.

Юнь Лин задула лампу, забралась в постель, и, вспомнив о задании, которое дал ей наследный принц, почувствовала себя совершенно обессиленной. Она прикрыла глаза рукой, вздохнула и провалилась в сон.

Она слишком много переживала, что привело к тревожным снам, и спала совсем плохо.

Когда она проснулась на следующее утро, под глазами залегли едва заметные синеватые тени.

***

Се Цзюэ отложил киноварную кисть¹ и поднялся из-за стола. Главный евнух Ань поспешно приблизился:

— Уже поздно, Ваше Высочество. Прикажете подать паланкин?

Се Цзюэ махнул рукой:

— Не надо.

Час Сюй² уже миновал, луна высоко висела в небе.

Глубокая, тяжёлая ночь окутывала всё вокруг.

Се Цзюэ стоял, заложив руки за спину, глядя на верхушки деревьев под ночным небом, погружённый в раздумья. Только его острый, надменный профиль оставался отчётливо видимым в туманном лунном свете.

Позади него почтительно ждала группа дворцовых слуг, никто не смел произнести ни слова. В воздухе висела леденящая тишина, тяжёлая от невысказанного напряжения.

Затем резкий, неприятный птичий крик пронзил ночь, заставив слуг вздрогнуть. Их сердца сжались от страха, что они чем-то прогневили наследного принца.

Было ясно, что наследный принц этой ночью в дурном расположении духа.

И среди присутствующих дворцовых слуг и евнухов, возможно, только главный евнух Ань знал истинную причину этого дурного расположения.

Но он не смел говорить.

Повеял холодный ночной ветерок.

Се Цзюэ смотрел на холодный лунный свет, его голос был спокоен и ровен:

— Что она делала?

Главный евнух Ань знал, о ком именно «она» идёт речь.

Будучи главным евнухом Восточного дворца, если бы ему не хватало даже такой проницательности, ему стоило бы уйти на покой. Главный евнух Ань немедленно ответил:

— Госпожа Юнь Шангун вернулась в Ведомство Шангун по некоторым делам. Должно быть, она готовится к банкету любования цветами, но…

— Но что?

— Но госпожа Юнь Шангун сегодня вернулась рано, пробыв там недолго, и ушла отдыхать, даже не поужинав.

Снова воцарилась тишина.

Челюсть Се Цзюэ сжалась:

— Ты хочешь сказать, она была в подавленном состоянии?

Главный евнух Ань ответил:

— Этот слуга не смеет строить догадки.

Неужели она была недовольна организацией банкета, или это его намерение выбрать супругу вызвало у неё такое сопротивление?

Он вспомнил, как сегодня вечером, услышав о его намерении выбрать супругу, она осмелилась ослушаться его приказов и дерзко пререкаться с ним.

Просто Шангун, какая наглость!

Он не потерпит такой дерзости!

Его длинные пальцы сжались в кулак. Сделав несколько глубоких вдохов, Се Цзюэ сказал низким, тяжёлым голосом:

— Возвращаемся во дворец.

***

Весна была в самом разгаре, радуя буйством красок; цветы в Императорском саду были захватывающе яркими.

Ещё более захватывающими, чем цветы, были дюжина молодых и красивых девушек, заполнивших Императорский сад.

Каждая из них происходила из знатной семьи, их происхождение было безупречным. Именно поэтому они присутствовали на этом «Банкете любования цветами». Эти девушки прекрасно знали, что из их числа будут выбраны наследная принцесса и несколько наложниц.

Перед входом во дворец их родители неоднократно наставляли их вести себя безупречно и произвести хорошее впечатление на наследного принца.

Каждая девушка была красиво и элегантно одета, каждая обладала уникальным очарованием.

Среди них самой выдающейся была старшая дочь герцога Цин, Аньфу Цзюньчжу³ Мужун Сюэ. Она обладала самым высоким статусом среди этих знатных девиц и потому была самой высокомерной. Прибыв в Императорский сад, она приказывала всё время другим делать что-то для неё.

Другие собирались группами по три-пять человек, перешёптываясь и весело болтая.

В углу сидела одна девушка в бледно-жёлтом платье, нежная и безмятежная, словно непричастная к мирской суете. Те, кто подходил к ней, встречали её мягкую улыбку и нежный голос, отчего чувствовали себя освежёнными и успокоенными.

Это была Му Ланьжу, старшая дочь из особняка маркиза Юншэнь.

Хотя особняк маркиза Юншэнь в настоящее время не входил в число самых влиятельных семей, её дядя по материнской линии был знаменитым герцогом Чэнем.

Она также была кузиной наследного принца.

Такой связью больше никто из присутствующих не мог похвастаться.

Одно имя особняка герцога Чэня внушало уважение; наследный принц не посмел бы пренебречь ими, так что она, по крайней мере, стала бы наложницей.

К тому же, казалось, эта Му Ланьжу знала наследного принца с детства.

Таким образом, станет ли она в итоге наследной принцессой или наложницей — оставалось неясным.

***

Хотя внешне это было приглашение знатным девушкам полюбоваться цветами в Императорском саду, все знали, что этот банкет любования цветами — лишь предлог; истинная цель — выбор наследной принцессы. Все тщательно следили за своими словами и поступками, стараясь произвести хорошее впечатление.

Наследный принц ещё не прибыл, и знатные девушки собрались вместе, болтая, чтобы успокоить нервы.

Чжоу Сянцзюнь, дочь министра кадров, принесла несколько платков собственной вышивки. Хотя она и утверждала, что это для развлечения сестёр, тонкая строчка и изысканное мастерство могли соперничать с работой самых искусных городских вышивальщиц; бабочки были невероятно реалистичны. Это была явная попытка похвастаться своими навыками вышивания и заявить о себе.

Мужун Сюэ взглянула на них и презрительно скривила губы. У неё был нетерпимый характер, и она немедленно ответила с сарказмом:

— Такое мелкое поведение.

Лицо Чжоу Сянцзюнь побагровело от смущения, когда её так открыто и грубо высмеяла Аньфу Цзюньчжу.

Её желание покрасоваться исчезло, и она мгновенно пожалела о содеянном.

Оглянувшись на других знатных девушек, она увидела, что все они отвернулись, делая вид, что не заметили. Никто не желал помочь ей выбраться из неловкого положения. Как раз когда она почувствовала себя потерянной и беспомощной, Му Ланьжу, сидевшая в углу, подошла, взяла вышивку из её рук, внимательно рассмотрела и похвалила:

— Строчка поистине изысканна. Я обязательно попрошу у вас совета как-нибудь, госпожа Чжоу.

Чжоу Сянцзюнь тут же с благодарностью сказала:

— Конечно, госпожа Му, обращайтесь ко мне в любое время.

Затем она немедленно подарила Му Ланьжу один из платков.

Му Ланьжу с улыбкой приняла его.

Её добрый поступок — спасение Чжоу Сянцзюнь — был замечен всеми. По сравнению с Мужун Сюэ, которая намеренно унижала других публично, Му Ланьжу выглядела куда более грациозной, умной и доброй.

Кто-то прошептал:

— Госпожа Му так добра и добродетельна. Она истинное воплощение благородной девушки.

— Я слышала, что госпожа Му в детстве входила во дворец и встречалась с наследным принцем. Думаю, место наследной принцессы достанется госпоже Му.

Эти слова долетели до ушей Мужун Сюэ, и её лицо вспыхнуло от гнева.

Время шло медленно, наступил полдень, а наследный принц всё ещё не появлялся. В этот час две чиновницы из Ведомства этикета вышли вперёд и объявили:

— Его Высочество занят государственными делами и не может прибыть. Прошу проследовать в павильон Вэнь Шуй для отдыха и трапезы.

Никто не посмел жаловаться, и все ответили в один голос.

По прибытии в павильон Вэнь Шуй они обнаружили, что изысканные обеды уже накрыты, а для всех гостей подготовлены места для отдыха.

Все встали рано утром, чтобы войти во дворец, и провели всё утро на прохладном осеннем ветру в Императорском саду — все устали. После обеда они разошлись по своим комнатам отдыхать.

Чжоу Сянцзюнь была чрезвычайно благодарна Му Ланьжу и специально выбрала комнату рядом с ней:

— Сестра, пожалуйста, позовите меня, если я вам понадоблюсь.

Му Ланьжу мягко кивнула:

— Хорошо.

Закрыв дверь, служанка Му Ланьжу, Цуй Люй, немедленно подошла и налила ей чаю, с презрением сказав:

— Если бы кто не знал, можно было бы подумать, что её присутствие здесь — для отбора вышивальщиц, а не для выбора наследной принцессы.

Чжу Хун подхватила:

— Именно. Как она смеет посылать такие вещи нашей госпоже.

Му Ланьжу остановила их:

— Хватит, не говорите о других так плохо.

Чжу Хун затем спросила:

— Госпожа, как вы думаете, Его Высочество наследный принц придёт сегодня после полудня?

— Не знаю, — задумчиво произнесла Му Ланьжу. Хотя наследный принц не появлялся сегодня утром, дворцовые служанки и евнухи, окружавшие Императорский сад, были его глазами и ушами; всё, что произошло, вероятно, уже дошло до него.

Цуй Люй похвалила:

— Госпожа, ваша красота подобна цветку, вы добродетельны и добры. По сравнению с этой Аньфу Цзюньчжу, она и половины вас не стоит. Это место наследной принцессы принадлежит вам, госпожа.

— И, госпожа, вы ведь в детстве часто входили во дворец, чтобы сопровождать Его Высочество наследного принца? Его Высочество столько лет не был близок с женщинами, возможно, потому что он всё ещё хранит вас в своём сердце. Просто в прошлом дворец был опасен, и нелегко было это показать. Иначе зачем бы он выбрал вас для входа во дворец первой при выборе наложниц?

Му Ланьжу прикрыла рот рукой, невольно рассмеявшись, и не стала опровергать слова своей служанки.

В детстве её мать и наложница отца яростно враждовали, и её отправили к дедушке по материнской линии на некоторое время; тогда ей было всего пять лет.

Хотя её мать была дочерью наложницы, её дедушка по материнской линии, жалея, что мать не нашла хорошего мужа, довольно сильно её баловал. Он часто просил её двоюродного брата Чэнь Чжаня заботиться о ней. Иногда её кузен, наследный принц, приходил играть с Чэнь Чжанем, и иногда она присоединялась.

Позже она также несколько раз входила во дворец со своим дедушкой.

Её преимущество перед другими заключалось в её отношениях с наследным принцем и общем прошлом.

Она верила, что даже сейчас её кузен, наследный принц, всё ещё помнит их детскую дружбу.

***

События утра, переданные чиновницами из Ведомства этикета, все дошли до ушей Юнь Лин.

— Госпожа Му — кузина Его Высочества наследного принца, высоких моральных качеств, нежная и великодушная, — одна из чиновниц без устали хвалила её. — Её манеры, внешность, воспитание и осанка — всё выдающееся.

Юнь Лин записывала всё, что передавала чиновница, скрупулёзно отмечая каждую деталь.

Слова и поступки каждой знатной девицы тщательно записывались; в этом и заключалась цель проведения этого банкета.

Этот журнал наблюдений в итоге должен был быть составлен ею и представлен наследному принцу. Хотя Аньфу Цзюньчжу имела самый высокий статус среди присутствующих знатных девиц, возможно, госпожа Му была самой подходящей кандидатурой для жены наследного принца.

Она не только была возлюбленной детства наследного принца, но и обладала добродетельным и благожелательным нравом, а также была красива и умна.

Она идеальный кандидат на роль наследной принцессы.

Лян Сыбинь, которая тоже была дочерью чиновника до того, как попала во дворец, знала немного больше. Помедлив мгновение, она сказала:

— Я слышала, что в детстве мать госпожи Му часто приводила её во дворец. У них с Его Высочеством наследным принцем должны быть глубокие узы.

Юнь Лин кивнула; она тоже была несколько удивлена.

Она думала, что с его отстранённым и холодным характером, казалось бы, невосприимчивым к простым людям, его все должны бояться. Она не ожидала, что у него есть возлюбленная детства и кузина.

В таком случае, госпожа Му поистине лучший выбор для наследной принцессы. Однако, если госпожу Му выберут наследной принцессой, статус Аньфу Цзюньчжу не позволит ей стать наложницей.

Это довольно сложная ситуация.

Но это не те вопросы, которые должна решать Юнь Лин; выбор того, кого выбрать, принадлежит ему самому.

Закончив журнал наблюдений, Юнь Лин аккуратно закрыла его и убрала. Поскольку он касался будущей наследной принцессы и содержал оценочные критерии и баллы для каждой знатной девушки, его нужно было хранить в безопасности.

В Ведомстве этикета, после того как все закончили свои дела, они начали готовиться к послеполуденным мероприятиям.

Если утро было лишь базовым наблюдением за различными девушками…

То после полудня должна была состояться всесторонняя оценка их добродетели, речи, внешности и талантов.

После завершения приготовлений Чжэн Шанъи вздохнула:

— Восточный дворец вот-вот обретёт свою госпожу.

— Когда наследная принцесса войдёт во дворец, бремя на плечах госпожи Юнь Шангун также станет легче.

Юнь Лин не только управляла Шестью ведомствами, но и занималась делами внутреннего двора. Наследная принцесса будет будущей матерью государства, поэтому естественно, что дела внутреннего двора перейдут под её надзор.

Юнь Лин кивнула и сказала:

— Это хорошо.

Она не была из тех, кто цепляется за власть; должность Шангун была для неё достаточной. Когда она достигнет соответствующего возраста, она с радостью уйдёт на покой.

Что касается незначительных и ненормальных чувств наследного принца к ней — чувств, которые она даже не стала бы раскрывать посторонним, — они вызывали у неё отвращение.

Он был возвышенным будущим монархом, с врождённой надменностью и острым критическим взглядом. Вдобавок к кровавой вражде между его матерью и дворцовыми служанками, пропасть разделяла их, и он никогда не позволит этим чувствам стать известными миру.

Поэтому, как только он утвердит наследную принцессу, всё это само собой сойдёт на нет.

Она тоже считала это отличным.

Поэтому она также надеялась, что наследная принцесса появится скорее.

Что беспокоило её, однако, так это то, что она ослушалась его в последний раз, опасаясь, что это прогневило его. И теперь ей нужно было тщательно доложить ему о наблюдениях из журнала.

Помассировав ноющие виски, она всё ещё не придумала, как встретиться с ним лицом к лицу.

Юнь Лин глубоко вздохнула, на мгновение собралась с духом и медленно встала.

***

В павильоне Благостного Сердца.

Закончив с государственными делами, наследный принц наконец смог выкроить время и пришёл в павильон Благостного Сердца на краткий отдых.

Долгая работа с государственными делами утомила Се Цзюэ. Он прислонил длинные пальцы, сжатые в кулак, к щеке и закрыл глаза, отдыхая.

Дворцовые слуги и евнухи почтительно и тихо ждали снаружи павильона, не смея издавать ни звука.

Молодой евнух подбежал и что-то прошептал на ухо главному евнуху Аню. Главный евнух Ань поколебался мгновение, затем вошёл в павильон и поклонился:

— Госпожа Юнь Шангун просит аудиенции, — сказал он.

У Его Высочества несколько дней назад в кабинете был ужасный нрав. Интересно, успокоился ли он уже.

Когда он вернулся из Цинчжоу, можно было заметить, что Его Высочество больше не гневался на госпожу Юнь Шангун. Госпожа Юнь Шангун, казалось, тоже очень заботилась о Его Высочестве, часто приходила перевязывать его раны. Затем... похоже, их отношения снова испортились с тех пор, как Его Высочество начал процесс выбора наследной принцессы.

Прошло несколько дней, и госпожа Юнь Шангун не навещала Восточный дворец.

И Его Высочество не призывал её.

Се Цзюэ медленно приоткрыл веки, слегка нахмурив брови:

— Позови её.

Когда Юнь Лин прибыла в павильон Благостного Сердца с журналом наблюдений в руках, она застала наследного принца стоящим у воды, небрежно бросающим корм рыбам. Его выражение было нечитаемым, настроение невозможно было угадать.

Она крепче сжала книгу, шагнула вперёд и приветствовала его:

— Ваше Высочество.

Се Цзюэ бросил горсть корма:

— Что случилось?

— Ваше Высочество, — доложила Юнь Лин ровным тоном, — я пригласила всех девушек из списка во дворец на банкет любования цветами, который вы поручили мне организовать. В этом журнале записаны их слова и поступки. Прошу вас, Ваше Высочество, просмотреть его и сообщить мне, устраивает ли он вас. Следует ли мне внести какие-либо изменения?

Она подготовила этот банкет очень тщательно и продуманно.

Всё прошло безупречно.

Однако её доклад был довольно поздним.

Се Цзюэ опустил глаза:

— Тебе не хотелось этого делать?

Тело Юнь Лин слегка напряглось:

— Приказ Вашего Высочества... я не смею ослушаться.

Се Цзюэ изогнул уголки губ, кивнул и насмешливо усмехнулся:

— Раз ты это знала, зачем же ты вначале так упрямилась со мной? Я лично продвинул тебя. Твои мысли, поступки, каждое слово и дело, твоя милость и слава, даже бури и солнечный свет — всё в моей власти, — заявил Се Цзюэ.

Для него она была не более чем маленькой птичкой, которую он мог легко контролировать, лепить и формировать по своему желанию, её жизнь и смерть были в его руках.

Власть и милость Восточного дворца не допускали её сопротивления или отказа.

И тем более не допускали, чтобы она стала избалованной и высокомерной.

— Ты понимаешь?

Юнь Лин тихо вздохнула и поклонилась:

— Эта служанка понимает.

Как она могла забыть? Это был могущественный человек, не терпящий возражений.

Се Цзюэ остановил руку, его голос был холоден и низок:

— Положи на стол.

Юнь Лин положила журнал на каменный стол, но затем главный евнух Ань подошёл и забрал его.

От начала и до конца он даже не выказал намерения взглянуть на неё.

Хотя выборы в основном проводились по правилам, если он не просмотрит их, как Юнь Лин узнает, как действовать дальше или доволен ли он?

Помедлив, Юнь Лин всё же спросила:

— Ваше Высочество даже не взглянет?

Се Цзюэ:

— Оставь там.

Его тон был ровным, но от него по телу пробегал холодок.

Юнь Лин сжала руки, не понимая, почему он настаивает на таком обращении с ней, и не понимая, что она сделала не так.

Раз уж он поручил ей организовать этот банкет любования цветами, и она вложила в него всю душу, создав подробный список гостей, а он даже не взглянул на него.

Право же…

У этого его характера... Вместо «Павильона Благостного Сердца» его следовало бы назвать «Павильоном Непредсказуемых Настроений и Ускользающего Темперамента».

Помолчав мгновение, не желая больше говорить, она сказала:

— Простите мою дерзость. Если больше ничего нет, то я удалюсь.

Она повернулась и ушла.

Долго после того, как Юнь Лин ушла, в павильоне Благостного Сердца царила гробовая тишина.

Даже главный евнух Ань опустил голову, не смея дышать слишком громко.

Пока…

Се Цзюэ, с неизменным выражением лица, медленно сжал коробку для рыбного корма в руке, а затем с силой швырнул её в воду.

Главный евнух Ань поспешно упал на колени:

— Ваше Высочество, прошу вас, успокойтесь.

Брови Се Цзюэ были нахмурены, глаза тёмными и штормовыми. Его кадык дёрнулся:

— Куда она пошла?

Главный евнух Ань ответил:

— Я слышал, что сегодня после полудня госпожа Юнь Шангун будет оценивать добродетель, внешность, речь и таланты кандидаток.

— Мм.

Глаза Се Цзюэ потемнели.

Независимо от её намерений, она останется под его контролем.

¹ Киноварная кисть – кисть для письма красными чернилами, использовалась императором и высшими сановниками для подписания указов и важных документов.

² Час Сюй (собаки) – период с 19:00 до 21:00.

³ Титул «Цзюньчжу» означает «княжна уезда» – женский аристократический титул, означающий «княжна уезда». Его носили женщины из императорского рода, чей статус был ниже, чем у главных дочерей правящего императора.