Заходящее солнце раскрасило облака в небе яркими красками, но они быстро померкли с наступлением ночи.
После половины дня пути они въехали в город поздней ночью. Поскольку они спешили вернуться в столицу, то не стали оповещать местных чиновников и остановили карету у постоялого двора.
Пэй Юань почтительно сказал снаружи:
— Ваше Высочество, мы прибыли на постоялый двор.
Се Цзюэ ответил тихим «мм», но сразу не вышел.
Атмосфера в карете была тёплой и мирной. Юнь Лин в последнее время слишком много волновалась и плохо спала. К тому же прошлая ночь была… довольно утомительной. Под её бледными глазами залегли лёгкие тени.
Сначала она думала, что сможет быстро отдохнуть после первого раза, но, к её удивлению, следующий занял гораздо больше времени. Сколько бы она ни умоляла и ни уговаривала его, он не уступал. За ночь она несколько раз просила воды, так как не выспалась в предыдущую ночь.
Сегодня она допрашивала главу семьи Линь, что ещё больше её вымотало. Поэтому, едва сев в карету, она быстро уснула.
Она не знала, когда именно, но уже привыкла засыпать, вдыхая слабый аромат сосновой древесины от его тела.
Услышав голос Пэй Юаня, длинные загнутые ресницы Юнь Лин дрогнули, и она медленно открыла глаза.
Её миндалевидные глаза были полны влажного блеска. Она проснулась, прильнув к шее Се Цзюэ.
— Проснулась? — его голос прозвучал сверху, и рука, державшая её, слегка шевельнулась.
Сознание Юнь Лин вернулось, она быстро села прямо, поправляя одежду.
Полог кареты приподняли, и главный евнух Ань уже ждал снаружи, готовый помочь ей выйти.
Он заставил всех ждать снаружи только ради того, чтобы дождаться её пробуждения. Юнь Лин почувствовала неловкость при этой мысли и поспешила на постоялый двор.
Главный евнух Ань заметил, что наследный принц выглядит как обычно.
К слову, именно он был наиболее осведомлён о делах между госпожой Юнь и наследным принцем.
Благодаря своему ловкому и умелому обращению с делами, он заметил особые чувства наследного принца к госпоже Юнь вскоре после того, как она порекомендовала его в Восточный дворец.
Новоприбывший молодой слуга Сяо Сянцзы прислуживал плохо, и наследный принц устроил грандиозный скандал, намереваясь обвинить госпожу Юнь. Но когда госпожа Юнь пришла, наследный принц ничего не сказал.
Оглядываясь назад, неуклюжая служба Сяо Сянцзы была лишь предлогом для наследного принца. Госпожа Юнь, возглавив Шесть ведомств, была очень занята и давно не бывала в Восточном дворце. Гнев наследного принца явно был способом заставить госпожу Юнь увидеться с ним.
Тогда он думал, что это лишь благосклонность к подчинённой.
Оглядываясь на всё, наследный принц неоднократно шёл на компромисс ради госпожи Юнь, так что же ему ещё оставалось понимать?
Поэтому, когда наследный принц решил сделать госпожу Юнь наследной принцессой, Ань Чжун лишь на мгновение испытал шок, прежде чем быстро принять это.
Привязанность наследного принца к госпоже Юнь была очевидна всем.
После возвращения в столицу назначение наследной принцессы станет первоочередной задачей.
***
После ужина она вошла в комнату, где уже приготовили постель. После целого дня пути всё тело ныло от усталости.
Юнь Лин почувствовала себя лучше, поспав в карете и немного восстановив силы, но тело всё ещё слегка болело, поэтому она планировала лечь спать пораньше.
Сегодня ночью она обязательно должна его остановить. Её тело принадлежит ей; она лучше всех знает своё состояние.
Она опустила голову, чтобы развязать его пояс, губы её сжались. Как раз когда она собиралась поговорить с ним об этом, она услышала, как Пэй Юань просит аудиенции за дверью.
Се Цзюэ нахмурился.
Юнь Лин завязала его пояс обратно:
— Идите, Ваше Высочество. Я подожду вашего возвращения.
Се Цзюэ погладил её по лицу, затем повернулся и вышел из комнаты с бесстрастным выражением.
Эта встреча длилась очень долго. Казалось, её следовало провести ещё в карете, но отложили до сих пор.
Юнь Лин любила чистоту. Хотя стояла зима, после целого дня пути она чувствовала себя липкой, и тело болело. Она велела принести горячей воды для купания.
Полежав в горячей воде, окутанная паром, через некоторое время она почувствовала себя гораздо лучше. После того, как она искупалась и переоделась в чистую лунно-белую ночную рубашку, половина свечи уже догорела. Юнь Лин отжала слегка влажные волосы и посидела у окна, глядя, что он не возвращается, и легла в постель отдыхать.
Последние дни она была такой измождённой и неважно себя чувствовала. Она собиралась полежать в постели и немного почитать, но незаметно уснула.
Когда Се Цзюэ вернулся со встречи, он открыл дверь и обнаружил, что в комнате тихо. Подойдя к кровати и приподняв полог, он увидел её, лежащую спиной к двери, уже крепко спящую.
Её длинные чёрные волосы рассыпались по тонкой спине. Без макияжа и украшений она всё равно была сияюще красива.
Слегка приоткрытые губы привлекли взгляд Се Цзюэ, а нежная, нефритовая кожа лица была тронута лёгким румянцем — зрелище, от которого у него потемнел взгляд.
Его Юнь Шангун, со своей светлой кожей и тонкой красотой, была пленительна. Одного взгляда хватило, чтобы пленить его сердце, и он всегда чувствовал непреодолимое желание держать её в своих объятиях.
Он вспомнил её сегодня, прильнувшую к нему, такую нежную и беззащитную, что это совершенно смягчило его сердце. И она сказала, что будет ждать его возвращения.
Он поспешил обратно после встречи, а она уже уснула?
Пока Юнь Лин спала, она почувствовала на себе горящий взгляд и медленно проснулась. Открыв глаза, она встретила его глубокие, тёмные глаза, смотрящие на неё сверху.
Свет лампы был тусклым, и трудно было разглядеть эмоции в его глазах.
Юнь Лин только что проснулась, мысли ещё не прояснились. С туманными, влажными глазами она повернулась и прильнула к его объятиям, бессознательно обвив руками его талию. Голос её звучал слегка приглушённо:
— Ваше Высочество, когда вы вернулись?
— Только что.
Се Цзюэ позволил ей обнять себя, лицо его было бесстрастным, он мягко хмыкнул:
— Почему не ждала меня?
Лицо Юнь Лин вспыхнуло, ей стало немного неловко:
— Я собиралась ждать, но, должно быть, очень устала; не знаю, когда уснула. — Даже её книга упала на пол.
Её мягкий, сладкий аромат наполнил ноздри Се Цзюэ. Когда её маленькие красные губы шевельнулись, он потерял всякую мысль о дальнейших расспросах.
Наклонившись, он обнял её за талию и поцеловал.
Звук их сливающихся губ наполнил комнату — звук, от которого сердце замирает.
Руки Юнь Лин были вынуждены лечь на его плечи, когда осторожный голос главного евнуха Аня раздался у двери:
— Ваше Высочество, лекарство готово.
Се Цзюэ на мгновение замер, затем отпустил её и встал, чтобы открыть дверь и взять лекарство из рук главного евнуха Аня.
Когда полог снова опустился, Юнь Лин подняла взгляд на флакон в его руке, озадаченная:
— Какое лекарство вы принесли, Ваше Высочество? Плечо снова болит?
Се Цзюэ открыл банку, его чистые пальцы окунулись в мазь, и он ответил ровно:
— Я заметил, что ты сегодня хромала при ходьбе.
В одно мгновение Юнь Лин поняла назначение лекарства. Её уши покраснели, она оттолкнула его руку:
— Не нужно; через пару дней само пройдёт.
Се Цзюэ слегка нахмурился:
— Как оно пройдёт без лекарства? — С этими словами он крепко схватил её за лодыжку, притягивая ближе, несмотря на её попытки отказаться.
Лицо Юнь Лин залилось густой краской, она быстро повернулась и заползла обратно в постель.
Кем он себя возомнил, говоря так серьёзно? К тому же она не хотела, чтобы он наносил мазь; она могла справиться сама.
— Не нужно, я сама могу...
— Ты не сможешь как следует разглядеть, поэтому я помогу, — ответил он.
— …
Юнь Лин не могла противостоять его силе и в конце концов позволила ему нанести мазь.
После нанесения мази он вымыл руки, задул свечи и вернулся в постель.
Комната тотчас погрузилась в темноту.
Юнь Лин свернулась под одеялом в углу, лицо её пылало от шеи до самых щёк, словно у неё был сильный жар.
Она молчала, поджав губы, совершенно смущённая и пристыженная, спиной к нему.
Се Цзюэ лёг в постель и притянул её в свои объятия сзади. Их плечи соприкоснулись, он повернул её лицо к себе, заставляя замолчать серией нежных поцелуев, его волосы касались её плеча.
Голос его был хриплым, он пробормотал:
— Ты поранилась, сегодня я тебя не трону.
Юнь Лин, не в силах больше терпеть, повернулась и оттолкнула его рукой. В тусклом свете комнаты она случайно задела его челюсть.
Мягкий звук лёгкой пощёчины эхом разнёсся в тёмной комнате, прозвучав отчётливо.
Юнь Лин на мгновение застыла, пальцы её слегка сжались.
Она только что... дала ему пощёчину? Она действительно дала пощёчину наследному принцу — поистине возмутительный поступок.
Се Цзюэ поймал её пальцы, держа их в своей ладони. Бровь его приподнялась от неверия, голос стал глубже:
— Как ты посмела меня ударить?
— Оскорбить наследного принца — тяжкое преступление, — медленно произнёс он, опуская голову. Вес его тона был полон давления.
Юнь Лин моргнула, ресницы её дрогнули, она глубже спряталась под одеялом, молча. Она не ожидала такой неосторожности; она всего лишь хотела толкнуть его в плечо, но было слишком темно, чтобы разглядеть. Теперь объяснения казались бы оправданиями.
Она прикусила губу и решила не давать никаких объяснений:
— Это моя вина. Ваше Высочество может наказать меня, как сочтёт нужным.
Видя её спокойствие, Се Цзюэ не удержался от раздражённого смешка:
— Ты стала довольно бесстрашной, не так ли? Ты, кажется, совсем меня не боишься. Думаешь, я не посмею тебя наказать?
Он схватил её за подбородок, медленно наклоняясь:
— Конечно, я должен назначить тяжкое наказание.
***
Вскоре Юнь Лин узнала природу его «тяжкого наказания».
Его намерение нанести мазь было добрым, но она случайно дала ему пощёчину. Он ухватился за эту ошибку, используя её в полной мере.
Юнь Лин и раньше не сильно ему сопротивлялась, но эта пощёчина поколебала её уверенность, заставив охотно подчиниться. Однако его молодость и сила оказались слишком велики, и она постепенно обнаружила, что не может угнаться.
На обратном пути в столицу всё было спокойно. Отношение Юнь Лин смягчилось, она привыкла к его объятиям; их дни были полны близости.
Юнь Лин находила обратный путь в столицу чрезвычайно долгим. Она жаждала скорее добраться до столицы; иначе, боялась, она не выдержит.
Каждый день она прижималась к нему в карете и спала. Прибывая на постоялые дворы и почтовые станции, она снова спала.
Она не имела ни дня отдыха.
Юнь Лин сильно беспокоилась. Обратный путь в столицу занимал ещё много дней, и если так продолжится — если он будет постоянно спать с ней — её живот, вероятно, будет довольно заметным к моменту прибытия в столицу.
Она определённо этого не хотела! Поэтому в последнее время она сильно волновалась, не зная, как поднять эту тему с ним, и могла лишь изо всех сил избегать близости.
Ближе к вечеру они наконец въехали в город перед наступлением темноты и остановились на постоялом дворе.
После ужина Юнь Лин не хотела возвращаться в их комнату. Услышав от хозяина постоялого двора, что сегодня вечером в городе проходит оживлённый фестиваль фонарей, который всё ещё продолжается, она решила пойти посмотреть.
Се Цзюэ согласился.
После долгого и утомительного пути позволить ей увидеть фестиваль фонарей было разумно.
Это был относительно небольшой уездный городок, и как раз проходил местный праздник. Рынок был заполнен искусно сделанными и реалистичными фонарями.
Там были фонарики-кролики, фонарики-лотосы, фонарики в форме цветочных корзин, фонарики в форме рыб и многие другие. Улицы были полны юношей и девушек, а также восторженных торговцев, создавая оживлённую атмосферу.
Юнь Лин купила фонарик-кролика и спросила у старушки, продававшей их, почему сегодня так оживлённо.
Старушка улыбнулась:
— Вы, должно быть, не из нашего города. Это ежегодный конкурс фонарей уезда Аньнянь; очень оживлённый, а первый приз — десять таэлей серебра! Не хотите ли вы с мужем попробовать?
Муж...
Юнь Лин помедлила, качая головой:
— Мы... мы просто посмотрим. Мы не умеем делать фонари.
Обернувшись, она взглянула на него и увидела, что выражение его лица было спокойным, без малейшей ряби эмоций.
Верно, в его сердце между ними не хватало лишь формального титула.
Рынок был оживлённым. Пожилая женщина, продававшая домашнее рисовое вино, хорошо понимавшая важность привлечения покупателей, останавливала каждого проходящего, уговаривая попробовать её напиток.
Юнь Лин так и попалась. Женщина схватила Юнь Лин, заметив её лицо:
— Ох, какая красивая девушка! Я никогда вас раньше не видела. Моё рисовое вино идеально подходит для такой, как вы. Попробуйте; оно очень сладкое и вкусное!
Не в силах отказать её энтузиазму, Юнь Лин сделала глоток. Оно действительно было гладким, сладким и ароматным, оставляя приятное послевкусие.
Она кивнула:
— Вкусно.
— Раз вам нравится, почему бы не купить два кувшина? — весело сказала женщина.
Прежде чем Юнь Лин успела ответить, главный евнух Ань очень предусмотрительно шагнул вперёд и заплатил.
Выходя с ним, ей не нужно было беспокоиться о покупках. Если она говорила, что что-то мило, главный евнух Ань шагал вперёд и платил. Прогулявшись по рынку некоторое время, Юнь Лин сказала, что пора возвращаться.
Се Цзюэ спросил:
— Не хочешь погулять ещё немного?
Юнь Лин покачала головой:
— Ваше Высочество уже составил мне компанию, этого достаточно. Завтра нам продолжать путь.
— Ничего страшного. Если хочешь, я могу выделить ещё немного времени, чтобы сопровождать тебя.
Юнь Лин знала, что он не тот человек, который наслаждается такими пустяками; он никогда не проявлял особого интереса к фестивалям фонарей. И всё же за всю прогулку он не выказал ни малейшего нетерпения, терпеливо выбирая для неё красивый фонарь, с выражением таким же серьёзным и сосредоточенным, как при просмотре официальных документов.
Юнь Лин помедлила, затем внезапно сказала:
— Нрав Вашего Высочества сейчас сильно отличается от того, каким он был в Холодном дворце.
Он обещал ей всё.
Тогда он часто хватал её за шею, и она жила каждый день в страхе и трепете.
Услышав это, Се Цзюэ чуть приподнял веки:
— Ты снова вспоминаешь старые обиды?
Он подошёл, медленно наклоняясь, пока его нос почти не коснулся её лица, расстояние стало невероятно близким:
— Не говоря уже о настоящем; даже в Холодном дворце я был достаточно снисходителен к тебе.
Иначе как бы она выжила до сих пор?
Глядя в её ясные глаза, он слегка изогнул губы:
— Теперь я не просто добродушен. Я хочу даровать тебе всё. Даже если ты прольёшь одну слезу, моё сердце мучительно болит. Все сокровища мира я с радостью сложил бы к твоим ногам.
