— Это пропасть между мной и Вашим Высочеством, а не кем-то иным. Чжан Жэнь — невиновный человек, отпустите его.
Солёный морской ветер развеял её слова, донёс до ушей Се Цзюэ.
Тихо, но твёрдо.
Се Цзюэ лишь молча смотрел на неё. Тишина затянулась.
Главный евнух Ань, улучив момент, поднялся и приблизился, напоминая:
— Ваше Высочество, уже поздно, нельзя задерживаться. Пора отплывать.
Юнь Лин всё ещё крепко вцепилась в его халат, боясь, что он сойдёт с корабля.
Острый клинок отражал холодный свет луны, пальцы Се Цзюэ сжались на рукояти.
Спустя долгий миг он швырнул меч на палубу — раздался звонкий лязг.
— Проследи, чтобы эти двое держали языки за зубами.
Стражник на берегу ответил:
— Есть.
— Отчаливаем.
Натянутые нервы Юнь Лин наконец расслабились, она медленно выдохнула.
Только что она по-настоящему боялась, что он в припадке ярости убьёт Чжан Жэня. Если невиновный человек погибнет из-за неё, она будет жить с этим грузом до конца дней, не зная покоя.
***
Торговое судно уходило всё дальше, на берегу остались лишь Му Дун, Чжан Жэнь и стражник.
Му Дун давно догадалась, кто скрывается под личиной «князя Линьцзэ», так что не удивилась. К тому же Юнь Лин предупредила её, что поездка наследного принца связана с важным делом, о котором нельзя разглашать, — иначе смерть. Поэтому она хранила молчание. Её потрясла лишь жестокость наследного принца — поистине ужасающая.
Му Дун казалось, будто она только что прошла сквозь преисподнюю.
В той ситуации Юнь Лин осмелилась шагнуть вперёд и остановить его. И если бы не вмешательство Юнь Лин, Чжан Жэнь точно бы погиб... В конечном счёте всё из-за Чжан Жэня. Му Дун обернулась и с укором уставилась на мужчину, сидевшего на земле:
— Зачем ты пошёл за мной?
Она хотела лишь в последний раз проводить Юнь Лин. Если бы Чжан Жэнь не последовал за ней тайком, ничего бы не случилось, и сестре не пришлось бы так мучиться.
С тех пор как Му Чжао ему отказала, Чжан Жэнь не спал ночами, не понимая, в чём он ошибся. Но раз Му Чжао он не нравился, он не стал настаивать.
Однако, услышав, что Му Чжао вот-вот покинет уезд Мэйян, он почувствовал сильную боль. По дороге к дому Му он заметил, что Му Дун оглядывается по сторонам, пользуясь темнотой, чтобы избежать людных мест и направиться к морю, — и невольно последовал за ней.
Только здесь он понял, что она провожает Му Чжао, и не удержался, чтобы не выйти попрощаться. Он никак не ожидал... что она будет с таким молодым, безжалостным и опасным господином, готовым убить в любой миг.
Вспоминая, как его чуть не прикончили стражники того господина, Чжан Жэнь до сих пор не мог прийти в себя.
И если он не ослышался, тот молодой господин назвал себя «Гу»¹!
Кто вообще смеет называть себя «Гу»?!
Хотя он был странствующим купцом, кое-что знал. От одной мысли его охватил не только страх, но и глубокая дрожь в душе!
Оставленный стражник холодно обнажил меч:
— Кто посмеет проговориться — казнят без пощады!
Чжан Жэнь несколько раз поклонился до земли:
— Да, да.
Холодный пот выступил на спине. Он повернулся к Му Дун:
— Простите, госпожа Му Дун. На этот раз я был неосторожен и навлёк беду.
Он натворил таких дел, что теперь, скорее всего, доставит немало хлопот госпоже Му.
Му Дун была расстроена:
— Знаешь, что навлёк. Разве подобает порядочному человеку так прятаться и подслушивать?
Это всё из-за него возникли такие неприятности.
Чжан Жэнь мог только извиняться, но это уже не помогало.
***
После ночи качки торговое судно вышло на более спокойную воду. Юнь Лин сидела в отдельной каюте, и, поскольку на корабле было мало чем заняться, она рассеянно перелистывала несколько страниц книги.
Узнав о её намерении выйти за другого, он, должно быть, пришёл в ярость. Он запер её в этой комнате и с тех пор не появлялся.
Сказать, что её заперли, было не совсем верно. Хотя у её двери стоял стражник, она всё ещё могла выходить.
В конце концов, с корабля не спрыгнешь.
Когда ветер и волны улеглись, судно перестало так сильно качать. Юнь Лин приняла лекарство от морской болезни, и живот успокоился.
Корабль причалит только завтра в полдень.
Высунувшись в окно, она смотрела на бесконечные зелёные горы и яркую зелень воды, расстилавшиеся перед ней. Пейзаж по пути был действительно прекрасен.
Влажный прохладный ветер коснулся щёк, принося свежесть.
Она надеялась, что на этот раз, если возможно, её не заставят снова подчиниться ему, что она найдёт случай серьёзно с ним поговорить. Но судьба всегда жестока: появление Чжан Жэня было неожиданным и абсолютно невыносимым для него.
Им не удастся нормально поговорить.
Его гнев был так силён, и в спешке она выпалила те слова — даже сама не ожидала, что скажет такое.
Но если бы она не заговорила, Чжан Жэнь умер бы.
Юнь Лин тихо вздохнула, закрыла маленькое окно и опустила голову, продолжая читать книгу.
Раздался стук в дверь.
Главный евнух Ань вошёл с обедом, поставил на стол и с беспокойством спросил:
— Госпожа Юнь, вас всё ещё укачивает? У меня есть ещё лекарство, всё моё собственное, очень действенное.
Для Ань Чжуна это был первый выезд из императорского дворца, и его сильно укачивало и на лошади, и на корабле. К счастью, он нашёл лекаря, который прописал очень эффективное средство.
Юнь Лин покачала головой:
— Всё в порядке, спасибо, евнух Ань. Вы тоже больше отдыхайте.
— Благодарю за заботу, госпожа Юнь.
Главный евнух Ань помедлил в комнате перед уходом. Его порекомендовала сама госпожа Юнь, и он испытывал к ней большую благодарность.
Подумав, он всё же счёл нужным предупредить её:
— Госпожа Юнь, вы слишком смелы.
Дворцовая служанка никогда не становилась наследной принцессой. Даже назначение Цэфэй уже было бы слишком высоко. Сказать, что она не хочет быть Цэфэй наследного принца... неужели она хочет стать наследной принцессой?
Не говоря уже о наследном принце, даже обычные чиновники не взяли бы в жёны дворцовую служанку.
Одна мысль о таком уже шокирует.
Юнь Лин, разумеется, знала, что её притязания покажутся миру дерзкими и невероятными, поэтому даже Ань Чжун назвал её смелой.
Она знала, что смела.
Но что с того? Она никогда не хотела стать его наследной принцессой. Но ей нужно было дать ему понять: его так называемая снисходительность и привязанность ничего для неё не значат.
Она не нуждается в этом.
Но эти слова, вероятно, не поймут другие. Поэтому Юнь Лин не стала объяснять, а лишь спросила:
— Где Его Высочество?
Главный евнух Ань ответил:
— Его Высочество всю ночь обсуждал дела с господином Фэй Ином.
— Понятно.
Увидев это, главный евнух Ань удалился.
Иногда он думал, что госпожа Юнь невероятно смела, но в другие моменты ему казалось, что именно такие слова она и должна была сказать.
***
Возможно, его действительно разозлили её слова, потому что он не появлялся до самого вечера.
Юнь Лин, однако, сохраняла спокойствие. В комнате нечем было заняться, а за окном открывался прекрасный вид, и она подумала зарисовать его на память.
Жаль только, что рисовать она умела крайне плохо; в отличие от каллиграфии, которая с практикой улучшалась, её живопись оставалась беспомощной, несмотря на множество попыток — таланта просто не было.
Корабль к тому же двигался очень быстро, так что она могла лишь набросать общие очертания. Так прошёл весь день.
***
Лунный свет, словно кисея, окутывал всё, создавая смутную, расплывчатую ночь.
Вода плескалась, влажный холодный ветер проникал внутрь, принося пронизывающий холод.
Высокая стройная фигура безмолвно стояла снаружи комнаты, бледный лунный свет затенял суровое лицо, делая выражение неразличимым.
Ань Чжун стоял позади наследного принца, не смея издать ни звука.
Со вчерашней ночи Его Высочество был на совещаниях, казалось, без устали. Он не видел госпожу Юнь, и непонятно, о чём он думает.
И всё же, хотя Его Высочество не показывал никаких эмоций, он, как ни странно, казался лишённым гнева.
По сравнению с моментом, когда появился Чжан Жэнь, он был поразительно спокоен.
Тогда гнев Его Высочества был почти неконтролируем. Если бы госпожа Юнь не остановила его вовремя, Чжан Жэнь, скорее всего, умер бы на месте.
Но госпоже Юнь не следовало говорить так дерзко, чтобы спасти Чжан Жэня.
Неизвестно, как Его Высочество с этим поступит.
Подумав, главный евнух Ань шагнул вперёд и осторожно сказал:
— Слова госпожи Юнь были, вероятно, необдуманными, надеюсь, Ваше Высочество не будет ставить их ей в вину.
В ответ ему донёсся лишь свист ветра.
Наследный принц уже повернулся и ушёл.
***
Юнь Лин, проспав слишком много днём и чувствуя духоту в комнате, сказала стражникам у двери, что хочет выйти подышать воздухом.
Стражники не стали её удерживать.
Юнь Лин прошла по коридору и, сворачивая за угол, увидела его, идущего навстречу ночи. Вздрогнув, она попыталась избежать встречи, повернув назад.
Встречаться с ним сейчас было неразумно.
Не успела она сделать и пары шагов, как он внезапно приблизился сзади, схватил её за запястье и с мрачным видом втащил в комнату.
— Что ты бежишь?
Дверь захлопнулась с громким хлопком, отозвавшись в её сердце.
Юнь Лин медленно высвободила руку из его хватки:
— Я просто боялась, что Ваше Высочество не захочет меня видеть, и не хотела нарушать ваш покой.
— Хотела ты или нет, а уже нарушила, — Се Цзюэ позволил ей убрать руку, опустил взгляд и долго молча смотрел на неё, затем медленно заговорил: — Что у тебя с этим Чжан Жэнем? Хочу знать всё.
Он опять об этом спрашивает.
Он действительно...
Юнь Лин могла лишь объяснить всё ясно:
— Между нами действительно ничего нет.
— Он племянник моей соседки, госпожи Чжан. Он купец, недавно вернулся из поездки; я раньше его никогда не видела. Некоторое время назад наместник Цзэчжоу отбирал красавиц, и госпожа Чжан, решив, что мы с сестрой Му Дун слишком уязвимы, хотела познакомить меня с кем-нибудь.
— Я видела его всего несколько раз. Между нами ничего не было, и никаких чувств нет.
Она объяснила всё чётко, стараясь дистанцироваться от Чжан Жэня.
Подняв глаза, она увидела только тёмную, мрачную тень в его глубоких глазах.
Юнь Лин помедлила:
— Я уже всё ясно объяснила, ничего нет.
— Что значит «ясно»? — брови Се Цзюэ холодно сдвинулись. — Сама мысль о замужестве с другим уже неправильна! Побег из Восточного дворца — тоже неправильно!
Юнь Лин посмотрела ему прямо в глаза, долго молчала, затем упрямо возразила:
— Я никогда не была собственностью Вашего Высочества. Почему я не могу...
— Твоё положение Шангун, твоё богатство и роскошь — всё это от меня. А я — наследный принц Великой Цзинь. Разве этого мало? — Се Цзюэ шагнул к ней, тихо усмехнувшись.
— Не хочешь быть Цэфэй Восточного дворца? Ты понимаешь, что говоришь? Всего лишь Шангун, а сколько дерзости.
Юнь Лин не хотела с ним спорить.
В полутьме комнаты она медленно закрыла глаза:
— Тогда, Ваше Высочество, накажите меня.
Ночной ветер был холоден, врывался в приоткрытое окно, холодил лицо Юнь Лин, крал тепло.
Лунный свет был прохладен и ясен, и в тишине она внезапно услышала его низкий голос:
— Но я разрешаю тебе это.
— Если не хочешь быть Цэфэй, не надо.
Ресницы Юнь Лин дрогнули, она в изумлении подняла глаза.
Что он имел в виду?
Се Цзюэ стоял перед ней, голос его был холоднее лунного света, но говорил он с небывалой нежностью:
— Всю жизнь я искренне ненавидел дворцовых женщин. Я не позволял себе испытывать чувства к дворцовой служанке.
— Но все эти годы я видел тебя одну. Другие женщины мне не нужны.
Он должен был признать это.
За эти три года побега вместо гнева и ненависти он, по сути, скучал по ней.
Глаза Юнь Лин расширились, в груди дрогнуло.
Она думала, в нём лишь собственничество и желание контролировать. Он высокомерен, никогда не давал ей выбора, не понимал, чего она хочет. Но теперь она чувствовала, что и сама не понимает его.
Лишь теперь она осознала, что его чувства к ней выходят далеко за рамки простой привязанности собственника.
Возможно, случай с императрицей Чжаохуэй научил его с детства подавлять эмоции. Иногда он подавлял их так хорошо, что даже она не замечала.
— Ваше Высочество... я...
— Но я не терплю песка в глазах.
Юнь Лин застыла в изумлении.
Пока она стояла недвижимо, тон Се Цзюэ переменился, нежное выражение исчезло с лица. Глядя на неё сверху вниз, он медленно наклонился и крепко обнял её, прижимая так сильно, будто хотел вплавить в свои кости. Голос его стал жёстким:
— А Лин, я назначаю тебя наследной принцессой, и отныне твои мысли и взгляды должны принадлежать только мне.
— Не смей убегать снова, иначе я действительно убью тебя.
Слабый аромат сосновой древесины от его тела постепенно заполнил ноздри; объятия его были широкими и обжигающе горячими.
В его руках мысли Юнь Лин заметались.
Он действительно хотел сделать её наследной принцессой...
И будь то сладкие речи или угрозы, пряник и кнут, у неё действительно не было выбора, кроме как принять.
— Я всего лишь дворцовая служанка. Стать законной женой Вашего Высочества невероятно трудно, — медленно проговорила Юнь Лин. — И я недостаточно безжалостна, чтобы играть в дворцовые интриги.
— Я женюсь только на тебе. За что тут бороться?
Ресницы Юнь Лин дрогнули, она молча закрыла глаза и наконец произнесла:
— Это невозможно.
Се Цзюэ крепче сжал её в объятиях, одной рукой гладя её волосы.
— Никакие правила и обычаи мира не остановят меня.
¹ Гу – самоназвание высокопоставленного лица, чаще императора или наследного принца, подчёркивающее их одиночество и бремя власти.
