На следующее утро У Юлун и У Тяньдэ завтракали дома.
Думая о том, что через несколько дней у них будет двенадцать тысяч таэлей серебра, У Тяньдэ был так счастлив, что не спал всю ночь.
За завтраком аппетит его заметно улучшился.
— Юлун, когда второй Гэ принесёт деньги? — он уже потерял терпение. — Мой сын У Тяньдэ и вправду подаёт надежды.
Ванши услышала их разговор и спросила:
— Какие деньги?
У Тяньдэ, не в силах сдержать радость, сказал:
— Через несколько дней узнаешь.
У Юлун тоже самодовольно улыбнулся:
— Отец, не волнуйся. Связной второго Гэ в ресторане «Юнъань». Я зайду к нему позже.
— Хорошо, хорошо, не забудь взять с собой гостинец, не приходи с пустыми руками.
— Да, да.
Отец и сын сияли, словно двенадцать тысяч таэлей уже были у них в кармане.
В этот момент в комнату вбежал молодой слуга, перепуганный:
— Беда, беда! Связные второго Гэ из ресторана «Юнъань» — сбежали!
У Юлун подумал, что ослышался:
— Кто сбежал?
— Те связные! Забрали деньги и сбежали!
Услышав это, у У Тяньдэ перехватило дыхание, закатились глаза и он упал в обморок.
У Юлун внезапно выплюнул сгусток крови.
Затем он тоже потерял сознание.
Женщины в доме закричали и заметались в панике.
Но это было ещё не самое страшное. Как только У Юлун пришёл в себя, он увидел, как хозяин ломбарда пришёл с людьми, чтобы забрать дом:
— Простите, господин У, этот дом уже заложен нам. Вы больше не можете здесь жить.
У Юлун закашлялся кровью:
— Разве вы не говорили, что я могу выкупить дом через пять дней?
Хозяин ломбарда усмехнулся:
— Я слышал, те люди сбежали с деньгами. У вас теперь есть деньги на выкуп? Господин У, смиритесь с реальностью. У вас сейчас ни гроша, вы хуже нищего.
От этих слов У Юлуна вырвало ещё одним сгустком крови.
Пять тысяч таэлей серебра, его десятилетия сбережений — всё украдено!!!
Теперь у него нет даже дома!
У Тяньдэ, который только начал приходить в себя, услышав это, снова рухнул без чувств, рот перекосило, глаза закатились — у него случился удар.
Внезапное падение семьи У, исчезновение десятилетних сбережений и неминуемая бездомность их семьи из десяти с лишним человек — всё это распространилось по уезду Пэнцзэ в то же утро.
У Юлун скрежетал зубами от ненависти. Как только он встал с постели, он отправился к Ян Гану и схватил его за ворот:
— Ты меня разорил! Я тебя убью!
Ян Ган взмолился, склонив голову:
— Брат У, прошу, подожди! Кто-то явно нацелился на твою семью, я тут ни при чём.
— Кто?
— Тот человек сказал, что это месть за твоего двоюродного брата! Я помню, много лет назад у тебя действительно был двоюродный брат, разве нет? Потом он исчез.
— Это бесполезное ничтожество? От него и слова не добьёшься, даже если дважды пощёчину дашь, — пренебрежительно сказал У Юлун. — Он был позором семьи У, продан во дворец евнухом. Он, наверное, уже умер. Откуда у него могли быть силы на такое!
Ян Ган покачал головой:
— Боюсь, брат У, ты ошибаешься. Они уже отправились в деревню Уцзяцунь. Если хочешь вернуть свои деньги — поторопись!
Лицо У Юлуна помрачнело. Он поколебался, ещё раз взглянул на Ян Гана, затем вернулся в управу, собрал несколько стражников и с важным видом направился в деревню Уцзяцунь.
Кто посмел устраивать беспорядки на его территории и обманом отнять его деньги... Сегодня, кто бы это ни был, он заплатит!
***
Юнь Лин прибыла в деревню Уцзяцунь. У входа в деревню играли и смеялись дети, их смех смешивался с громким голосом кричащей женщины:
— Течжу, возвращайся ужинать!
Из труб вился дым, живописный и безмятежный пейзаж.
Юнь Лин огляделась. Это родина её наставника. Интересно, помнит ли его кто-нибудь здесь.
Пожилая женщина, заметив изящную осанку Юнь Лин, несмотря на вуаль, поняла, что она не местная. С любопытством она спросила:
— Девушка, кого вы ищете?
Юнь Лин подошла и тихо спросила:
— Тётушка, я ищу У Шэнпина. Вы его знаете?
Женщина, услышав имя У Шэнпин, тотчас поджала губы:
— Этого человека? Знаю, но его много лет не было. Этот неблагодарный тип украл деньги у своего дяди и давно сбежал!
— Украл деньги у дяди? — удивлённо спросила Юнь Лин.
Женщина оказалась очень разговорчивой и сразу же принялась красочно рассказывать:
— Чистая правда! Не поверишь! Этот неблагодарный проходимец! После смерти родителей его дядя по доброте душевной взял его к себе. Он не только избил дядю и довёл бабушку до смерти, но и украл все семейные деньги!
— Он был никчёмным, вечно воровал и строил козни. Не то что его двоюродный брат, который теперь чиновник. Этого У Теданя уже много лет не было; он, наверное, сгинул где-то. Такие люди лучше бы сдохли.
Было ясно, что он страдал от несправедливости и лишений, но до сих пор нёс такое дурное имя и ложные обвинения. Даже спустя столько лет односельчане всё ещё осуждали его.
Глаза Юнь Лин наполнились слезами, когда она слушала.
Женщина продолжала свою скороговорку:
— Ах да, девушка, а кем вы ему приходитесь?
— Я его дочь.
Юнь Лин медленно ответила.
Женщина мгновенно опешила.
Юнь Лин достала кусок серебра и вложила его в руку женщины:
— Простите, где староста и старейшины? Не могли бы вы помочь мне позвать их, тётушка?
Глаза женщины тотчас загорелись:
— Я сейчас же их позову.
Старостой оказался старик с белой бородой. Громкий крик женщины привлёк чуть ли не всю деревню.
— Дочь У Теданя вернулась!
— Все сюда, смотрите!
Услышав, что у Юнь Лин есть несправедливость, которую нужно восстановить, староста и несколько старейшин деревни прибыли.
Староста У Ютянь некоторое время разглядывал Юнь Лин, затем допросил её:
— Ты правда дочь У Теданя?
Прежде чем Юнь Лин успела ответить, ворвался У Юлун с несколькими стражниками и, указывая на завуалированную Юнь Лин, с багровым от гнева лицом закричал:
— Говори, это ты украла мои деньги?
— Ты обманула предка на деньги! Тебе жить надоело?!
Староста быстро вмешался:
— Юлун, что ты делаешь? Зачем привёл стражников в нашу деревню?
У Юлун тотчас возразил:
— Дядя Ютянь, эта женщина — мошенница! Она украла все мои деньги, и я пришёл с ней рассчитаться!
По залу прокатился коллективный вздох, и все взгляды обратились на Юнь Лин. У Юлун был подчинённым уездного судьи; неужели дочь У Шэнпина действительно украла все его деньги?
Как и её отец, — думали они, — очередная неблагодарная тварь.
Некоторые показывали пальцами и перешёптывались, другие проклинали. Юнь Лин, однако, оставалась спокойной и спросила:
— Господин У, вы меня хоть раз видели? Почему вы обвиняете меня в краже ваших денег?
— Я приехала в уезд Пэнцзэ только вчера, и я всего лишь молодая женщина. Как я могла обмануть вас? Даже если бы я это сделала, почему я не сбежала, а вернулась в деревню Уцзяцунь?
Её слова были логичны и убедительны, и сразу же завоевали некоторое доверие.
Один из односельчан подал голос:
— Да, Юлун, она всего лишь молодая женщина. Как она могла украсть твои деньги? Ты уверен, что не ошибся?
Лицо У Юлуна побледнело, затем покраснело — он внезапно усомнился, не слишком ли поспешно он поверил Ян Гану.
Затем Юнь Лин спокойно вынула из рукава два документа и передала их старосте:
— Однако, возвращаясь, я должна уладить некоторые дела с господином У.
— Вчера, прибыв в уезд Пэнцзэ, я увидела, как господин У закладывает эти два документа — на землю и на дом. Из любопытства я подошла посмотреть и обнаружила, что это документы, которые, как говорил мой отец, забрала семья его дяди.
Один из старейшин воскликнул:
— Как? Разве не говорили, что Тедань их забрал? Как они оказались у У Тяньдэ?
Лицо У Юлуна побледнело:
— Так ты и есть дочь этого никчёмного У Шэнпина?
Юнь Лин проигнорировала его, продолжая рассказ, слёзы выступили на глазах, делая её жалкой:
— Все думают, что мой отец был груб с дядей и тётей. На самом деле У Тяньдэ, этот бессердечный человек, разграбил всё его имущество, ежедневно избивал и морил голодом. Даже его двоюродный брат, господин У Юлун, часто издевался над моим отцом. Мой отец не сбежал; У Тяньдэ продал его за десять таэлей серебра! Он столько лет страдал!
У Юлун тотчас возразил:
— Ты говоришь, его продали? Нельзя так искажать правду в свою пользу! Вся деревня знает, каким человеком был У Шэнпин! Неблагодарный проходимец! Мы его кормили и одевали, а он всё равно избил моего отца! Он был хуже собаки!
Выражения лиц всех стали неуверенными.
— У меня есть свидетели, — объявила Юнь Лин, оборачиваясь. — Я привела двух свидетелей.
Как только она заговорила, стражник Цзиньивэй Асань вошёл с бывшим соседом У Тяньдэ и торговцем людьми, который продал её наставника.
Сосед правдиво рассказал о событиях:
— У Тяньдэ поистине был злодеем. Он избивал бедного ребёнка до синяков и крови. Сделать такое с собственным племянником... непостижимо.
Торговец людьми выступил вперёд, чтобы опознать его:
— Это был У Тяньдэ. Он сказал, что мальчик сирота, так что никто не будет расследовать. Он даже взял у меня десять таэлей серебра!
Когда правда раскрылась, односельчане недоверчиво посмотрели на У Юлуна. Несколько старейшин заговорили:
— Юлун, он же был твоим двоюродным братом! Как вы могли...?
— Какое злодеяние!
— У Тяньдэ совершил столько зла; его не ждёт хороший конец.
Юнь Лин посмотрела на старосту и попросила:
— Моя просьба проста. Семья У Тяньдэ избивала и истязала моего отца и незаконно присвоила его землю и имущество. Я прошу старейшин деревни Уцзяцунь признать это. Пожалуйста, восстановите имя моего отца в семейной книге и очистите его доброе имя.
У Юлун резко возразил:
— Восстановить? Я не позволю! У Шэнпин был никчёмным. Он разбил голову моему отцу и теперь хочет быть в нашей семейной книге?
Тяжёлая тишина повисла над собравшимися.
Спустя долгое время староста У Ютянь шагнул вперёд, чтобы утешить Юнь Лин:
— Шэнпин столько лет страдал. Я и представить не мог, что такое могло случиться в нашей деревне Уцзяцунь.
Однако его тон изменился:
— Но Юлун теперь уездный судья — гордость нашей деревни. Он многое для нас сделал. Твой отец... где он был все эти годы? Мы знаем, что случилось, но прошло столько времени. Дай тебе совет: оставь прошлое в прошлом. Не поднимай это снова. Давайте жить в мире отныне.
Другие вторили ему:
— Да, У Шэнпин никогда не добивался успеха. Немного трудностей не повредят. Все знают, что случилось, разве этого не достаточно?
— Он, наверное, просто завидует успеху Юлуна.
— Именно, если бы он был успешен, разве он не вернулся бы давно?
Один из односельчан проворчал:
— Поднимает такой шум из-за пустяка. А я думал, деньги раздают.
На лице У Юлуна расплылась самодовольная улыбка:
— Так ты пришла ходатайствовать за своего никчёмного отца. Что плохого в том, чтобы побить его пару раз? Он ел нашу еду и пользовался нашими вещами. Мой отец его дядя; что плохого в том, чтобы наказать его? Ничтожество. Ему лучше бы умереть.
Эти холодные слова пронзили уши Юнь Лин.
В этом мире, если ты ничтожен, никому нет дела до твоих страданий.
Она хотела лишь, чтобы односельчане увидели истинную сущность семьи У Тяньдэ, а затем попросила старейшин клана У восстановить имя её отца в семейной книге. И всё же ни один старейшина не согласился.
Она предвидела это.
Юнь Лин медленно сняла вуаль, вытирая слёзы, которые пролила для эффекта. Голос её был спокоен:
— А что, если я не оставлю это в прошлом?
Увидев лицо Юнь Лин, все вздрогнули.
Она была невероятно красивой женщиной.
Дочь У Шэнпина оказалась неожиданно прекрасной.
Но спокойствие на её лице почему-то испугало старейшин клана У, и что означали её слова?
У Юлун, увидев лицо Юнь Лин, на мгновение опешил, затем расплылся в похотливой улыбке:
— Дочь У Шэнпина довольно хорошенькая, но что ты, женщина, можешь мне сделать? Я не только продал твоего отца, я продам и тебя...
Не успел он договорить, как кто-то сильно пнул его по голени, причинив невыносимую боль. Он рухнул на колени, вопя от боли:
— Кто... кто посмел ударить этого чиновника?!
Он приказал стражникам:
— Арестовать эту женщину!
Но прежде чем они успели пошевелиться, стражник Цзиньивэй Асань парой быстрых движений повалил их всех:
— Бесполезные!
То, что один человек смог так легко одолеть нескольких стражников, привело односельчан в ужас, и они начали отступать.
Затем Юнь Лин подошла к У Юлуну, который выл на земле:
— Мелкий уездный судья, возвысившийся за счёт своей семьи... ничего особенного.
Глядя на толстое, заплывшее лицо У Юлуна, она почувствовала прилив ненависти.
Видя, что Юнь Лин расстроена, Асань наступил на пальцы У Юлуна, вызвав душераздирающий крик.
Лицо Асаня было суровым, он громко объявил:
— Я командующий пятого ранга Цзиньивэй, намного выше тебя по званию. Госпожа Юнь также Шангун пятого ранга — не та, кого ты можешь так оскорблять!
На самом деле госпожа Юнь — наследная принцесса, но этот титул нельзя разглашать просто так.
Шангун?
Что такое Шангун?
Односельчане даже не знали, что такое Шангун, но они поняли, что это должен быть важный титул.
У Юлун уже умолял о пощаде.
Командующий Цзиньивэй?!
Лицо У Юлуна побледнело от страха. В уезде Пэнцзэ появился командующий Цзиньивэй — кто же такая эта Юнь Лин?
Что ещё более поразительно, уездный судья Пэнцзэ вбежал, нервно кланяясь:
— Приветствую командующего. Приветствую госпожу Юнь. Прошу прощения за опоздание.
В этот момент все односельчане покрылись холодным потом и поспешно опустились на колени.
У дочери У Шэнпина оказалось такое влияние, что даже уездный судья Пэнцзэ должен был ей кланяться.
Юнь Лин просто спросила:
— Староста, могу ли я теперь восстановить имя моего отца в семейной книге?
Оказалось, что правда не может очистить имя её наставника, а власть — может.
Она понимала, что простым людям не следует противостоять чиновникам, поэтому не держала на них обиды.
Староста поспешно поклонился до земли:
— Да, да, конечно.
У Юлун получил должность через взятки, а став уездным судьёй, он не только присваивал казённые средства, но и тайно открывал игорные дома. Уездный судья Пэнцзэ донёс на него и добился его отстранения.
Теперь семья У Тяньдэ осталась без дома и без средств, наконец столкнувшись с заслуженной карой.
Это послужило отмщением за её наставника.
Теперь односельчане из Уцзяцунь говорили, что её наставник достиг великого — воспитал такую могущественную дочь, приносящую честь семье.
***
Юнь Лин поклонилась трижды у кенотафа наставника.
— Наставник, отныне я, возможно, больше не смогу навещать вас.
Послышались дрожащие шаги:
— Ты дочь Теданя?
Старый и слабый голос.
Юнь Лин обернулась и увидела старика с белыми волосами.
— Я второй дедушка Теданя, — сказал старик.
Юнь Лин не видела его только что, но, услышав его слова, повернулась и поклонилась ему:
— Прадедушка.
— Хорошее дитя, вставай, — сказал второй дедушка, глядя на могилу, словно погрузился в воспоминания. — Тедань пришёл ко мне после того, как поранил дядю, пробыл день. На следующий день он исчез.
— Исчез, и мы больше его не видели. Тедань был способным учеником, когда его родители были живы, но потом он забросил учёбу. Я думал, он просто ленится, но теперь... Тяньдэ был поистине злодеем!
Старик выглядел печальным, качая головой и вздыхая.
Юнь Лин не знала, что сказать, поэтому просто ответила:
— Добро и зло будут вознаграждены.
Второй дедушка ничего больше не сказал, спросив, собирается ли она уезжать.
Юнь Лин кивнула. Из рукава выскользнул защитный амулет. Она наклонилась, чтобы поднять его, и, выпрямляясь, услышала, как второй дедушка удивлённо спросил:
— Откуда у тебя этот амулет?
Юнь Лин замерла, быстро подняла голову:
— Прадедушка, вы узнаёте этот амулет?
Второй дедушка протянул дрожащие руки, чтобы взять амулет, внимательно разглядывая его несколько мгновений:
— Как я могу не узнать?
— Это из нашего Юньцзэ... очень древний символ. В наши дни, кроме нас, стариков, мало кто о нём знает.
Он медленно вспомнил:
— Этот амулет изначально принадлежал одной знатной семье в Юньцзэ, хранился в тайне и не разглашался. Наш клан У служил им несколько поколений назад. Мой отец однажды показал мне этот амулет, и я показывал его нескольким детям.
Юнь Лин сжала руку, голос её слегка дрожал:
— Какой семье?
Второй дедушка медленно произнёс два слова:
— Клан Линь.
Клан Линь?
Неужели её происхождение связано с кланом Линь? Клан Линь действительно был знатным, с предками, занимавшими высокие посты в кабинете министров. Однако почему она никогда не слышала, чтобы кто-то из клана Линь потерял дочь во время моего пребывания в Юньцзэ? Казалось маловероятным, чтобы такая новость осталась полностью скрытой.
Это озадачило её.
Более того, будучи знатным родом, трудно было поверить, что они могли заниматься продажей дочерей. Неужели за этим действительно стояли скрытые обстоятельства?
С таким количеством мыслей, роящихся в голове, она чувствовала себя перегруженной. Клан Линь был большой семьёй, и многие люди могли иметь этот амулет. Однако, следуя этой зацепке, можно было получить больше информации.
Спустя столько времени поисков своего происхождения у неё наконец появилась хоть маленькая зацепка. Юнь Лин никогда не ожидала, что она возникнет в деревне Уцзяцунь, на родине её наставника.
Постойте-ка…
Юнь Лин внезапно осознала кое-что и быстро спросила:
— Прадедушка, вы показывали этот амулет моему отцу?
Второй дедушка:
— Да, показывал.
— Тедань видел его чаще всех. Он даже спрашивал меня о значении символов на нём, искал в книгах наших предков. Наверное, он понимал больше меня.
Разум Юнь Лин помутился на мгновение.
Её наставник знал об этом?! Неужели он всё это время знал её истинное происхождение? Но почему он никогда не говорил ей об этом?
***
Исполнив последнюю волю наставника, Юнь Лин почувствовала, как тяжесть свалилась с плеч.
Она колебалась два года, готовясь в уезде Мэйян, зная, что возникнет такая ситуация.
Простые люди не могут бороться с чиновниками. Как бы хорошо она ни планировала, как бы ни представляла факты, У Юлун был уездным судьёй, гордостью деревни Уцзяцунь. Перед лицом власти страдания её наставника ничего не значили.
Когда дела наставника были улажены, стража, торопя её, поспешила обратно в Цзэчжоу.
Девять дней пролетели незаметно; эта поездка заняла больше времени, чем ожидалось. Дела наследного принца в Цзэчжоу к этому времени должны были быть почти завершены.
Дело о краже серебра затронуло десятки чиновников в Цзэчжоу, больших и малых. Помимо возвращения двухсот тысяч таэлей серебра, ему также нужно было проверить управление Цзэчжоу, назначить нового наместника и избавиться от коррумпированных чиновников — он, несомненно, был чрезвычайно занят.
Деревня Уцзяцунь становилась всё меньше на глазах Юнь Лин, когда она смотрела на удаляющуюся жёлтую землю из окна кареты.
После этого возвращения она действительно отправится в глубины дворца, без возможности когда-либо уйти.
Видя, что она смотрит в окно, Бай Лин спросила:
— Госпожа Юнь, вам жаль покидать это место?
Уезд Пэнцзэ действительно красивое местом с потрясающими пейзажами.
— Госпожа Юнь, вам не нужно сожалеть; вы всегда можете приехать снова в будущем.
Юнь Лин медленно покачала головой.
— Я не жалею. Это родина моего наставника, не моя. К тому же, эта поездка была уже особой милостью Его Высочества; я не могу просить большего.
Он был таким могущественным человеком; когда речь шла о власти, он был самым влиятельным человеком в Великой Цзинь.
Бай Лин замолчала.
***
В тюрьме Цзэчжоу.
Наместник Цинь И, с растрёпанными волосами, был лишь тенью себя прежнего.
Тайник с двумястами тысячами таэлей серебра уже нашли. На вопрос, почему он присвоил средства помощи пострадавшим, Цинь И просто ответил, что ослеплён жадностью и глубоко сожалеет о содеянном.
Се Цзюэ не поверил ему.
Этот наместник глуп и жаден, но план присвоить все средства помощи был на удивление тщательным.
Несмотря на несколько дней допросов, он немедленно признался, где находится серебро, но молчал о других делах, даже под пытками.
Оставалось только одно объяснение: Цинь И действительно ослеплён жадностью. Однако оставалось неизвестным, действовал ли он по чьей-то указке.
В залитой кровью тюрьме непрерывно разносились вопли отчаяния.
Цинь И знал, что его казнь неизбежна. Отчаянно желая выжить, он умолял о пощаде, когда увидел, как наследный принц вошёл, утверждая, что один стратег посоветовал ему, сбил с пути и пробудил жадность.
Се Цзюэ смотрел на Цинь И, распростёртого в мольбе, и молчал.
В начале своей карьеры Цинь И совершил два значительных деяния, что объясняло его быстрое продвижение. Однако, учитывая его умственные способности, было трудно поверить, что этот план исходил от него одного. Вероятно, кто-то стоял за ним и направлял его.
Он повернулся, чтобы выйти из камеры, и спросил:
— Вы нашли того стратега?
Пэй Юань ответил:
— Да, но он утверждает, что прибег к этой стратегии, чтобы завоевать расположение Цинь И.
Таким образом, казалось, что жадность проистекала из соблазна огромного богатства.
— Хм, — безразлично ответил Се Цзюэ, не веря до конца. Он просто приказал: — Крепко охраняйте этих двоих.
С завершением допроса Цинь И Се Цзюэ вернулся в управу. Он расследовал все дела в Юньцзэ, и вскоре должен был прибыть назначенный им новый наместник. Настало время покинуть Юньцзэ.
Юньцзэ давно нуждался в реформах и очищении.
Он помассировал пульсирующие виски, как главный евнух Ань внезапно вошёл, сияя:
— Ваше Высочество, госпожа Юнь вернулась и уже подъезжает к городу.
Се Цзюэ замер, пальцы остановились.
Спустя мгновение он сказал:
— Девятый день, она должна была вернуться сегодня.
В противном случае он отправился бы в уезд Пэнцзэ за ней после того, как закончил бы работу сегодня.
После всех трудов по её поиску он решил больше никогда не отпускать её от себя.
И всё же её чары... всегда действовали.
Се Цзюэ тихо цокнул языком и закрыл глаза.
***
Карета въехала в город Цзэчжоу. Солнце начинало садиться, и многие уличные торговцы уже сворачивали свои прилавки, чтобы идти домой.
Теневая стражница снаружи кареты объявила:
— Его Высочество передал, что у него ещё дела в управе. Госпожа Юнь, можете сначала вернуться на постоялый двор.
Юнь Лин приподняла занавеску и кивнула:
— Хорошо.
Дорога была пыльной и утомительной. Ей нужно было вернуться на постоялый двор, принять ванну, переодеться и отдохнуть.
Интересно, когда они отправятся в столицу.
Должно быть, в ближайшие два дня.
Ему понадобилось около десяти дней, чтобы уладить все дела, поэтому максимальный срок, который он дал ей, был таким же.
Карета замедлилась, въезжая в город, и неспешно направилась к постоялому двору.
Мысли Юнь Лин были заняты возвращением в столицу и делом клана Линь.
Вдруг она услышала голос стражника снаружи:
— Госпожа Юнь, мы прибыли на постоялый двор.
Юнь Лин пришла в себя, встала и уже собиралась приподнять занавеску, как услышала стремительно приближающийся стук копыт.
Она подняла глаза и увидела знакомую фигуру на лошади.
Она вздрогнула. Он должен был заниматься делами; почему он вернулся?
Прежде чем она успела среагировать, она увидела, как наследный принц спешился и своими длинными шагами быстро направился к карете. Его красивые брови слегка нахмурились, он протянул руку:
— Чего стоишь? Выходи из кареты.
Юнь Лин пришла в себя, глядя на его протянутую руку. Было несколько дерзко позволить самому наследному принцу помочь ей выйти.
Она взяла его за руку и спустилась из кареты. Он повернулся и быстро направился к постоялому двору.
Темнота постепенно опускалась, сумерки окутывали всё вокруг.
Идя позади него, Юнь Лин некоторое время смотрела на его спину, затем нерешительно спросила:
— Ваше Высочество, почему вы вернулись? Вы же говорили, что у вас ещё дела в управе?
Не оборачиваясь, он ответил:
— Я закончил.
— Закончили? Так быстро? — мгновенно ответила Юнь Лин.
Он внезапно остановился, добравшись до отдельной комнаты. Все слуги удалились.
Вокруг воцарилась тишина.
Се Цзюэ медленно повернулся, шаг за шагом приближаясь к ней, пока не обнял. Он опустил голову, его высокий нос почти коснулся её лица, взгляд был глубоким и тёмным:
— Тогда как мне сказать?
— Скажем так: госпожа Юнь вернулась, и я не мог ждать ни мгновения. Я не мог дальше заниматься делами и поспешил назад, чтобы увидеть тебя.
