Контент удален!

После неудавшегося теракта повседневная жизнь потекла так же тихо и размеренно, словно ничего и не произошло.

Никто из окружающих не обмолвился ни словом ни о Джимми МакКенне, ни о событиях того вечера: ни Теодоро, ни Пол, ни Винсент.

Они лишь сосредоточились на том, чтобы перевести оставшихся руководителей «Интер Пресс» в компанию «Демеси Олтайм». Это был последний шаг к полному захвату телекоммуникационного рынка Демеси.

Лилии не нужно было даже спрашивать, что случилось с Джимми. Сильвано, притащивший его на себе… наверняка сделал так, что теперь его не найти не то что в Демеси, а во всем государстве Виктория.

Она не хотела вдаваться в подробности его кончины, поэтому решила оставить 26 декабря 1961 года в прошлом.

В общем, жизнь, казалось, вернулась в мирное русло… но на деле всё было далеко не так. И первой проблемой, конечно же, стал Сильвано.

— Зачем вы приперлись сюда в такое время?

— Переспать с вами.

— …Что вы сказали?

— Хотите услышать еще раз? Я пришел переспать с вами.

Около полуночи он внезапно заявился к ней, позвонил в дверь и выдал эту оглушительную чушь.

Она попыталась захлопнуть дверь без лишних разговоров, но Сильвано силой протиснулся внутрь и сделал это громкое заявление.

— Я к вам даже пальцем не притронусь. А, нет. Как ни крути, это звучит неправдоподобно. Можно я буду просто обнимать вас во сне? Зато больше никаких прикосновений, клянусь. Если я нарушу слово, можете разбить мне яйца молотком. Серьезно.

— Ха-а… И что на вас нашло?

Он лукаво прищурился, как лис, и ответил:

— У меня на душе паршиво. Не хочу спать один. Посмотрел на этого гребаного ублюдка Гаспаро, вот и накатило.

Лилия прекрасно понимала, что это очередная уловка, но выгнать его не позволила совесть. В конце концов, это она отправила его к Гаспаро вечером 26-го числа.

Из чувства вины она согласилась на его предложение. Конечно, верить россказням про разбитые яйца она не собиралась, поэтому даже близко не подпустила его к спальне.

Когда Лилия проснулась посреди ночи, то обнаружила, что Сильвано непонятно как пробрался к ней и спит, крепко обнимая её. Она в ужасе столкнула его на край кровати… но больше ничего особенного не произошло.

А утром, когда она открыла глаза, его уже не было — рядом осталась лишь смятая постель.

Разумеется, это был хитрый план Сильвано, почувствовавшего угрозу со стороны Теодоро. Надо было срочно что-то предпринимать, но сейчас Лилия шарахалась от него, считая извращенцем… поэтому он решил временно сосредоточиться на том, чтобы усыпить её бдительность.

Откуда Лилии было об этом знать? Хоть на душе и оставался неприятный осадок, то утро она встретила с огромным облегчением.

Да, это была еще относительно безобидная проблема.

Вторая проблема настигла её, когда она, всё еще в растрепанных чувствах после ночного происшествия, явилась на работу в бар. Готовясь к Новому году, Лилия приехала пораньше, чтобы сделать генеральную уборку, и как раз протирала полки с бутылками за барной стойкой.

Услышав звон дверного колокольчика, она обернулась. И кого же увидела?

Круглые, добрые глаза с глубокими двойными веками, точь-в-точь как у неё. Яркие, изумрудно-зеленые радужки.

Но в отличие от неё — лицо, полное озорства, загорелая кожа и густые каштановые кудри.

— …Анджело?!

Её единственный младший брат, Анджелико Моретти. И зашел он в бар не один, а весело болтая с… Сильвано.

Лилия никогда не рассказывала Анджело, где и на кого она работает. Как и Уэйну, она лишь вскользь упоминала, что поет в маленьком баре.

Но как он оказался в De Lucia, да еще и в компании Сильвано?

— Ты… как ты здесь… и почему с ним?..

Лилия не могла прийти в себя от шока и ужаса: не от того, что спустя почти десять лет наконец увидела лицо брата, а от того, что он узнал о грязном мире, в котором ей пришлось увязнуть.

— Привет, сестренка, давно не виделись.

— А, Анджело…

— Я и не знал, что у тебя парень появился. Забыл, что ты переехала, и пошел искать тебя в Ист-Перл. А там оказался вот этот братан. Почему не сказала, что у тебя кто-то есть?

Лилия, не в силах уловить ход его мыслей, растерянно забормотала:

— Подожди, какой парень?.. Ты сейчас… про Сильвано?

— Он мне всё рассказал. И про то, что ты здесь работаешь, и про то, что вы встреча…

— Нет! Это неправда!

Она в ужасе затрясла головой и метнула в Сильвано испепеляющий взгляд.

— Вы совсем из ума выжили?

— А что такого? Мы же вчера спали в одной…

— Сильвано!

От её пронзительного крика, от которого могли бы лопнуть стаканы, он поднял руки вверх, еле сдерживая смех.

Анджело подозрительно окинул их обоих взглядом, хмыкнул и вмешался:

— Чего, братан? Так это всё брехня?

— Да не… просто я думал, что мы страстно любим друг друга, а оказалось, что это только мне так казалось. Окей, поправка. Мы «скоро станем парой».

— Ха-ха, да ты тот еще жук, братан. Так та работенка, о которой ты мне говорил, чтоб я подумал, тоже развод?

Лицо Лилии, слушавшей всё это, стало белым как мел.

— Работенка? Какая еще работенка?

— Ну, он сказал, что это работа вместе с каким-то Полом, и что ты его тоже хорошо знаешь. У вас там реально нужны люди?

— Сильвано Джаконе!..

Вместо ответа брату она яростно выкрикнула имя Сильвано. В её глазах бушевало пламя гнева.

* * *

— Простите. Зря я это ляпнул. Не злитесь.

— Я всё поняла, просто уйдите.

— Прости.

— Я же сказала — уходите.

Сильвано несколько раз извинился, пытаясь задобрить её. Но настроение Лилии, которая с самого утра прикладывалась к спиртному, и не думало улучшаться, поэтому он со вздохом покинул бар.

Оставшись в одиночестве, Лилия с изможденным лицом подняла бокал, стоявший на стойке.

Под тихое звучание «Tangerine» Коулмена Хокинса она погрузилась в свои невеселые мысли.

Строго говоря, Сильвано не совершил ничего ужасного.

Он привел сюда Анджело, полагая, что тот и так в общих чертах догадывается, на кого работает его сестра…

К тому же он, видимо, вспомнил, как Лилия жаловалась на натянутые отношения с братом, и как Пол сетовал, что из-за последних дел Лилии и Теодоро он зашивается от работы.

Вот он и предложил Анджело перебраться поближе и помогать Полу с мелкими поручениями.

Проблема была в том, что в тот момент Лилия просто не смогла сдержать свой гнев…

— Даже не думай об этой работе. Просто забудь всё, что он тебе наплел. Ты что, уже и номерами с ним обменялся?

— А что такого? Дать номер телефона — это же…

— Выбрось его немедленно. Не вздумай с ним связываться. Ха-а…

— Сестра, я что, ребенок?! Чего ты в последнее время так на меня наседаешь? С кем мне говорить, с кем дружить, где работать… Мне что, на каждый чих у тебя разрешение спрашивать?!

В конце концов Анджело тоже повысил голос, заявил, что если так пойдет и дальше, то лучше им вообще не видеться, и выскочил за дверь.

Прозрачные глаза Лилии потускнели, утонув в сожалении и горечи.

Что… что я наделала.

Вместо того чтобы обнять брата, которого так давно не видела, она только жестко отчитала его. Но сожалеть было поздно — сказанных слов уже не вернешь.

— Ха-а…

Лилия, подпиравшая лоб рукой, отбросила упавшие на лицо волосы и потянулась к бокалу. Но внезапно появившаяся широкая мужская ладонь перехватила его быстрее неё.

— …А?

Её удивленный взгляд проследил за траекторией этой руки. И она увидела Теодоро, который поднес бокал к губам и выпил всё до дна.

— Господин Теодоро? Что вы здесь делаете в такое время…

— Нужно поговорить с Винсентом.

— А…

Он опустил на стойку пустой бокал и пристально посмотрел на Лилию. Как всегда, его взгляд казался равнодушным, но при этом был настолько цепким, словно видел её насквозь.

— Думаешь, этого хватит?

— …Что?

— Принеси то, что я обычно пью.

Бросив эту фразу, он направился к столику, даже не дожидаясь ответа.

Это еще что такое?.. Предлагает выпить вместе?

Она проводила его растерянным взглядом, пока Теодоро молча и уверенно удалялся вглубь зала…

В итоге Лилии ничего не оставалось, как взять бутылку его любимого виски, пару бокалов и пойти следом.

Третье кошмарное событие того дня началось именно с этого момента.

Теодоро сел за один из немногих приватных столиков, отделенных плотным занавесом.

Алкоголь, видимо, начал давать о себе знать. Как только она сделала шаг в его сторону, перед глазами всё поплыло.

Но до занавески она дошла вроде бы вполне уверенно. Возможно, со стороны Маурицио это выглядело как пошатывание… но самой Лилии казалось, что она идет абсолютно ровно.

Однако всё случилось именно в тот момент, когда она откинула занавеску и шагнула внутрь.

— …Ой!

Колено зацепилось за край дивана, и она полетела вперед.

Сидевший на краю дивана Теодоро оказался прямо перед ней… Она понимала, что столкновения не избежать, но ничего поделать не могла. Откуда у неё взяться выдающимся рефлексам?

— Угх!

Она зажмурилась, а когда открыла глаза, полёт уже закончился.

Придя в себя, Лилия поняла, что Теодоро, едва успев опереться о диван, обхватил её за талию. Она беспомощно рухнула прямо на него, уткнувшись в его твердую грудь.

— …Лилиана.

В его голосе явственно слышалась растерянность.

— Ты напилась?

— А…

Зрачки Лилии тревожно забегали.

У неё не было сил даже ответить. Мало того что она повалила его на диван, так еще и от мысли, что он мог пробить голову при неудачном падении, её сердце сжалось от страха.

Пока Лилия, замерев от ужаса, лишь прерывисто дышала…

Теодоро, видимо, быстро придя в себя, начал медленно приподниматься из полулежачего положения. Затем он оторвал руку, которой опирался на диван, забрал у Лилии бутылку и поставил её на стол.

Когда он пошевелил рукой, складка между его бровями залегла чуть глубже.

А… Я ударила его бутылкой…

Конечно, она сделала это не специально, но в тот момент, когда она рухнула на него, бутылка явно впечаталась ему в плечо.

— П-прости…

— Я спрашиваю, ты напилась?

От повторного вопроса по спине пробежал холодок. Она торопливо попыталась отстраниться, но рука, лежащая на её талии, сжалась еще сильнее.

Она почувствовала, как её приподнимают, и в мгновение ока поза изменилась. Секунду назад Лилия лежала, прижавшись к нему боком, а теперь сидела прямо у него на бедрах, лицом к лицу с человеком, на которого сейчас ей хотелось смотреть меньше всего на свете.

Её глаза расширились от шока.

— Ч… что вы делаете?

Теодоро молча забрал у неё оставшиеся бокалы и поставил их на стол.

— От… пустите меня.

— Ты сама на меня набросилась. Я, что ли, на тебя прыгал?

Наконец, освободив руки, он вальяжно посмотрел ей в глаза.

— Вообще-то, осторожность — это не твой конек…

Его рука медленно, лениво скользнула по её шее, отбрасывая волосы назад.

— А когда дело касается меня, ты её вообще теряешь.