В двух парах черных глаз промелькнул странный свет. И в этот момент мысли, пронесшиеся в их головах, совпали вплоть до каждого слова:
…Да вы только посмотрите на этого уебка.
Когда Сильвано заигрывал с Лилией, Теодоро считал это просто грязной шуткой, продиктованной его низменными инстинктами. Но рефлекторная реакция, которую он только что увидел, явно выходила за рамки простой забавы.
Примешалась ли туда толика искренних чувств? Если бы это был тот Сильвано, которого он знал — безбашенный псих, — он бы просто с интересом наблюдал за происходящим. Он бы точно не подорвался с места только из-за того, что кто-то снимает мерки.
Пока Теодоро, совершенно забыв о том, что сам только что остановил портного, хмуро смотрел на Сильвано… На губах последнего внезапно появилась циничная, насмешливая улыбка.
…Что это значит?
Но времени разгадывать его мысли не было. Сильвано неспешно повернул голову и зашагал к портному.
— Эй, дядя. Иди, отдохни. Завязывай с этим.
— …Что? Вы мне?
— Да, тебе. Кому же еще, тут больше дяденек нет.
Глаза портного за очками тревожно забегали. Лилия, тоже ничего не понимая, прикусила губу и посмотрела на Сильвано.
Оказавшись в центре всеобщего внимания, он лишь невозмутимо ухмыльнулся.
— Наша Лили довольно чувствительная. То, что вы начали, я закончу сам. Не переживайте.
— А…
— Просто измерить обхват груди, так ведь?
— А, э-э… да…
Он чуть ли не силой вырвал сантиметровую ленту из рук портного. Поскольку инициатива так легко перешла к нему, Лилия в растерянности переводила взгляд с одного на другого и начала пятиться.
— Ч-что вдруг… Сильвано, что вы творите?
— Да ничего. Уж лучше знакомый мужчина, чем какой-то незнакомец. Разве нет?
Разве? Для Лилии оба варианта были одинаково отвратительны. Что доверить свое тело незнакомцу в незнакомом месте, что позволить прикоснуться мужчине, который так и ищет повод потереться об нее… ни то, ни другое её не радовало.
Хотя, если уж выбирать из двух зол, первый вариант был определенно лучше. По крайней мере, у портного нет никаких скрытых мотивов.
— Всё в порядке, так что идите лучше займитесь своими де…
— М-м~ Ну что вы. Моя работа — защищать вас.
Сильвано похлопал её по плечу и обернулся к Теодоро. На его губах уже играла откровенная насмешка. Словно говоря: а ты, Теодоро, просто стой и смотри.
— ……!
Лицо Теодоро мгновенно окаменело, покрывшись коркой льда. Но разве Сильвано был из тех, кого это волновало? Наоборот, наслаждаясь этим убийственным выражением лица, он с довольной ухмылкой повернулся обратно к Лилии.
— Ну-с, приступим. Лили, приподними-ка немного руки.
Хотя он сказал это как просьбу, Сильвано сам взял Лилию за руки и приподнял их, вынудив её застыть перед зеркалом в нелепой позе. Судя по всему, она была в полнейшей растерянности.
И это было понятно. Зайдя в комнату, чтобы снять мерки, могла ли она представить себе такое развитие событий… что оба мужчины одновременно бросятся останавливать портного?
Тень Сильвано плотно накрыла её собственную тень.
В это короткое мгновение Лилия сама не осознала, как обернулась и посмотрела на Теодоро. Она не понимала, почему сделала это. В этом не было никакого скрытого умысла.
Но в тот момент, когда Теодоро встретился с её необычайно большими, распахнутыми глазами…
…Ах.
Отбросив все мысли, он резко вскочил с места. И широкими шагами направился к зеркалу, перед которым они стояли.
— М-м~ Хм~ М-м-м~
К этому времени Сильвано уже весело напевал себе под нос. Услышав тяжелые шаги за спиной, он оторвался от ленты и повернул голову.
Но Теодоро вырвал сантиметр из его рук еще до того, как Сильвано успел отреагировать.
— ……!
— Проваливай.
Холодный, пробирающий до костей голос и властный приказ обрушились на Сильвано.
— А?
— Иди и сними мерки для своего костюма.
— …Чего?
Сильвано переспросил с глуповатым видом, но, несмотря на то что у него только что выхватили ленту, особого раздражения не выказал. Конечно, он издал недоверчивый смешок от такой абсурдности, но его лукавое лицо выражало полное спокойствие.
— С чего это я должен уходить?
Теодоро, проигнорировав его, перевел взгляд на портного.
— Ты тоже выйди. Иди снимай мерки с этого типа или делай что хочешь.
— А, э-э… а как же девушка…
— Я сам всё сделаю, так что пошли вон.
В его запавших глазах сверкнул жуткий блеск. Низкий, скрежещущий голос был наполнен неприкрытой жаждой крови. Портной судорожно втянул воздух, вжал голову в плечи и с побледневшим лицом пулей вылетел из комнаты.
— Ой, как страшно.
Оставшийся Сильвано поежился и покачал головой, словно по его спине пробежал холодок. Но кто бы поверил, что в этих словах и жестах есть хоть капля искренности? На лбу Теодоро вздулись багровые вены.
— …Сильвано Джаконе.
— Да понял, понял.
Сильвано поднял руки вверх в жесте капитуляции.
Когда он наконец отвернулся, на его лице играла откровенно развратная, липкая улыбка. Улыбка человека, который ничуть не сожалел о том, что его выгнали.
Когда Теодоро понял, что что-то не так, было уже поздно. Сильвано небрежно похлопал его по плечу и направился к выходу.
— Удачи!
В ту же секунду ярость захлестнула его с головой. Ему хотелось достать пистолет из внутреннего кармана, приставить к башке Сильвано и спустить курок.
Теодоро оперся о стол, с трудом подавляя закипающую агрессию.
— Ха-а…
Пытаясь выровнять дыхание, он задумался. Бывало ли за последние несколько лет, чтобы его эмоции так скакали? Но, сколько бы он ни рылся в памяти, такого не находил.
В последнее время он стал слишком эмоциональным. И в большинстве случаев он злился — это он и сам прекрасно понимал. И откуда всё это бралось?
…Лилиана Моретти.
Теодоро медленно поднял голову и посмотрел прямо на нее — застывшую, не смеющую пошевелиться. Ему не стоило этого делать. Не стоило на нее смотреть.
Стоит, моргая своими огромными глазами, перепуганная, как кролик… На его лице, еще секунду назад ледяном и безжалостном, появилось выражение полного смятения.
При виде того, как она дрожит от страха, у него пропадало всякое желание злиться.
Блядство.
Теодоро скрежетнул зубами и выпрямился.
В комнате, которую уже покинул Сильвано, воцарилась тишина. Кивнув в сторону зеркала, он процедил короткую фразу:
— Иди и встань нормально.
* * *
Лилия не понимала, что вообще происходит.
Из-за какого-то снятия мерок двое мужчин наперебой кричат на портного… А затем Теодоро, следом за Сильвано, выхватывает сантиметровую ленту?
Ладно Сильвано, этот везде сует свой нос, так что это в его стиле. Но этот-то… почему?
Она была уверена, что он испытывает к ней лишь животную похоть. Неужели есть что-то еще?
Она пыталась убедить себя, что это просто её разыгравшееся воображение, но не могла ничего поделать с тем, что остро реагирует на каждое его движение.
Теодоро, встав позади Лилии, начал нащупывать выступающие под кожей лопатки. Видимо, он решил отложить ту самую «проблемную зону», из-за которой они оба почувствовали бы себя неловко, и начать с относительно безопасных плеч.
Однако безопасной была только зона, а вот выбор оказался не самым удачным. На ней было лишь нижнее белье и тонкая комбинация на бретельках. Плечи и лопатки были полностью обнажены, и каждое прикосновение ощущалось невероятно ярко.
Пальцы Теодоро, начав свой путь с лопаток, медленно скользнули по коже, натягивая сантиметровую ленту. Когда он коснулся выступающего шейного позвонка, по её спине пробежал мороз, и Лилия инстинктивно втянула голову в плечи.
Теодоро тихо усмехнулся и пробормотал:
— Я тебя еще не душу.
Лучше бы он молчал. Его горячее дыхание, словно перышко, пощекотало шею, и её веки затрепетали.
К тому же, как он сам сказал, вместо того чтобы душить, он предельно аккуратно измерял ширину её плеч. Ситуация казалась настолько нереальной, что вызывала странные, смешанные чувства.
Что толкнуло на это Теодоро, и как она сама до такого дошла?
Поскольку Лилия, обычно не лезущая за словом в карман, сейчас лишь молча кусала губы, тишину комнаты нарушала только рождественская песня, играющая по радио.
И в этот момент лента, обернутая вокруг её плеч, плавно соскользнула вниз.
— Какие планы на Рождество? Я тут проверял: из родни у тебя остался только младший брат. Проведешь праздник с ним?
От этого неожиданного вопроса её приподнятое настроение вмиг улетучилось.
Ах, точно…
Несколько дней назад ей позвонил Анджело. Он редко звонил первым, поэтому она обрадовалась до безумия, но радость была недолгой. Брат обещал обязательно приехать на Рождество, постоянно откладывая встречу, но теперь сообщил, что снова вынужден перенести её.
Босс пообещал приличную надбавку за работу в праздники и попросил его выйти… Слов у нее было много, но какой в них толк? Упреки вызвали бы у него лишь еще большее отторжение. В итоге Лилии пришлось проглотить разочарование и сказать, что она всё понимает.
— Говорит, что придется работать и в Рождество. Так что, наверное, не получится провести праздник вместе.
— …Вот как.
Бросив этот равнодушный ответ, Теодоро начал опускать ленту от шейного позвонка вниз, вдоль линии позвоночника.
— А что насчет свидания?
Этот вопрос сбил её с толку, но сейчас было не до него. Из-за его пальцев, медленно скользящих по гладкому шелку вдоль ложбинки на спине, у нее потемнело в глазах.
С каждым позвонком, которого он касался, по телу пробегал разряд тока. Она изо всех сил закусила губу, но не могла помешать тому, как её напряженная спина выгибается дугой.
Наконец кончики его пальцев остановились в самом узком месте на талии. Только тогда задержанное дыхание вырвалось наружу, и сдерживаемый вопрос слетел с её губ:
— В-вас интересует и моя личная жизнь?
Теодоро в зеркале смотрел на цифры на сантиметровой ленте. Бормоча себе под нос полученные мерки, он поднял взгляд, и на его лице появилось непонятное выражение — то ли улыбка, то ли гримаса.
