После того как Тони Скалетта из семьи Альбано присоединился к компании «Демеси Олтайм Ньюс Сервис»…
Лилия, Теодоро и Винсент собрались для подведения промежуточных итогов.
Совещание, начавшееся с отчета о текущем положении дел, шло вполне гладко. За это время с «Интер Пресс» возникли небольшие трения, но никаких серьезных проблем или непредвиденных обстоятельств не произошло. Благодаря этому они без задержек перешли к следующему вопросу, но, как говорится, всё гладко не бывает.
Пока «Демеси Олтайм» уверенно вставала на ноги, Винсент провел встречу с боссом семьи Буччо. Она ожидала, что он раздобудет информацию о плане убийства президента, но эти надежды вмиг рухнули. Винсент заявил, что ему не удалось узнать абсолютно никаких подробностей тайной операции.
Лилия, молча слушавшая его, помрачнела и пробормотала:
— В итоге… оценить шансы на успех этого покушения невозможно… Вы это хотите сказать?
— Именно. И даже со временем мы вряд ли узнаем больше.
По словам семьи Буччо, операцией руководит финансовый советник и стратег Синдиката Аллен Голдберг. Проблема заключалась в том, что, кроме него, никто не знал плана целиком. Даже непосредственным исполнителям сообщали лишь их конкретную задачу.
Я, конечно, предполагала, что они позаботятся о секретности, но чтобы всё было настолько строго…
У неё опустились руки.
Если всё так, то о покупке оборонных предприятий придется забыть?
— Тогда… что будем делать с поглощением оборонных компаний?
Она заранее знала ответ, поэтому её голос звучал уныло и подавленно. Но услышав реакцию, Лилия резко вскинула голову. Во-первых, ответ оказался неожиданно позитивным, а во-вторых… произнес это Теодоро.
— Давайте продолжим. Если Аллен Голдберг взялся за дело, оно увенчается успехом. Разве этот педант хоть раз проваливал то, за что брался?
— …!
Обычно он придирался к каждому её предложению — разве могла она подумать, что он вдруг поддержит её идею? Удивление пересилило радость, и Лилия ошеломленно уставилась на Теодоро, но тот лишь сидел с привычным безразличным видом.
Что это с ним? С чего вдруг…
Откуда ей было понять его мотивы? Как бы там ни было, её амбициозный план наконец-то получил шанс на воплощение, и сердце только-только начало радостно биться…
— Я считаю, что этот вопрос требует более тщательного обдумывания.
— …
Ну конечно.
Винсент, которому не было равных в рациональности и расчетливости, никогда бы не пошел на такой риск. Он выразился мягко лишь из уважения к Теодоро, но его несогласие было очевидным.
— Я доверяю Аллену Голдбергу, но вероятность успеха самого дела слишком мала. В случае неудачи наши убытки окажутся непомерно велики.
Бесполезно было сотни раз повторять, что они не провалятся и что, если не вмешиваться, всё пройдет гладко. Она не могла признаться, что знает это наверняка, поскольку дожила до 1970 года, а иначе… с какой стати им верить её словам?
В итоге этот вопрос так и повис в воздухе. Если бы Теодоро настоял на своем, они могли бы продолжить, но игнорировать мнение консильери тоже было нельзя. Принятие решения пришлось с явной неохотой отложить.
Поскольку обсуждались исключительно тяжелые темы, Винсент, видимо, решил разрядить обстановку и заговорил более непринужденно:
— Пока давайте уделим больше внимания вечеринке. Осталось меньше недели, не так ли?
— Вечеринке?..
Услышав это внезапное заявление, Лилия не смогла скрыть растерянности и переспросила.
Вечеринка? Какая еще…
Она начала лихорадочно рыться в памяти, пытаясь вспомнить, слышала ли что-нибудь об этом, и её лицо мгновенно побледнело.
— А!..
В голове пронеслись слова Пола:
Кстати, вам стоит освободить расписание на 26-е число, сразу после Рождества. Запланирован прием для инвесторов нашей новостной компании. Вам, мисс Моретти, нужно будет только присутствовать, так что не переживайте.
Она услышала это вскользь, на бегу, и с тех пор совершенно выкинула из головы.
Да как она могла забыть о таком? Лилия была готова стукнуть себя по голове.
Теодоро, смотревший на неё с явным неодобрением, цокнул языком и отчитал:
— И где только витают твои мысли? Там соберутся почти все капо Демеси, к такому мероприятию нельзя относиться легкомысленно.
— Что?!
А вот это уже новость. Приглашены боссы всех Пяти Семей Демеси?
— Я… я впервые об этом слышу…
Знай она об этом, ни за что не забыла бы про вечеринку инвесторов. Конечно, даже если бы она помнила, суть бы не сильно изменилась, но, по крайней мере, это не стало бы для нее громом среди ясного неба. Эта ситуация, похоже, рассердила и Теодоро. На его лбу залегла складка, и он раздраженно процедил:
— Пол тебе не сказал?
— Да, об этом не было ни…
— Ха, что у одного, что у другой голова дырявая.
— …Вычеркните меня из списка. Господин Пол ни словом не обмолвился, что это настолько важная вечеринка…
Ой. Почувствовав на себе его убийственный взгляд, Лилия мгновенно захлопнула рот.
— Молчи.
— …Да.
А ведь еще пару минут назад казалось, что он на её стороне, раз поддержал идею с оборонным бизнесом. Какое там. Просто их мнения случайно совпали; Лилия прекрасно понимала, что этот властный тон — и есть настоящий Теодоро.
И кто бы говорил про дырявую голову. А у самого-то характер…
Между ними снова повисла ледяная атмосфера. И так каждый раз. Винсент, оказавшийся меж двух огней и чье терпение, видимо, тоже начало иссякать, натянуто улыбнулся, пытаясь сгладить углы.
— Начнете готовиться прямо сейчас, в чем проблема? Мисс Моретти, у вас есть подходящее вечернее платье для такого случая?
— А, эм… Я впервые иду на подобное мероприятие. Я даже не знаю, что нужно надевать…
— Тогда сходите вместе в ателье. Тео, тебе тоже нужно заказать новый фрак.
При этих словах лицо Теодоро скривилось, словно он разжевал лимон.
— Какое еще ателье… Просто надену один из своих костюмов…
— Сходите. Надеюсь, вы не планируете явиться на прием в своих заношенных старых вещах.
Вообще-то, её платья никак нельзя было назвать «заношенными»… Лилия с трудом проглотила эти слова. Хватило ума понять, что сейчас не время пререкаться. Но Винсент, сохранив мягкий тон и одарив их строгим, не терпящим возражений взглядом, вынес окончательный вердикт, указав на дверь:
— Не позорьте имя Бенедетти и сшейте себе по хорошему наряду.
* * *
Именно так они, никогда прежде не выбиравшиеся никуда вместе по нерабочим делам, оказались вдвоем в ателье.
— Милая. По-моему, вот это тебе очень пойдет.
— Какая я вам мил…
— А, нет. Вон то будет лучше.
Так почему же к ним присоединился Сильвано?
— Чего-чего? Вы идете выбирать одежду вдвоем? Лили, скажи честно, думаешь, от этого типа будет хоть какой-то толк в выборе платья?
— …Сильвано Джаконе.
Теодоро, предвидя, что с его появлением поход в ателье превратится в шумный балаган, попытался пресечь это на корню.
— Если собираешься увязаться за нами, закрой рот и…
— Верно мыслишь. Я иду с вами.
Конечно, попытка Теодоро с треском провалилась. Сильвано лукаво прищурился и нагло ухмыльнулся.
— А что? Не хочешь, чтобы я мешал вашему романтическому свиданию?
— Не неси чушь.
— Ну, я могу и не ходить… но вы вдвоем ни хрена нормального не выберете. Один ни разу на таких приемах не был, а другому женские шмотки вообще до одного места.
— …
— Наша бедная Лили припрется на вечеринку в каком-нибудь нелепом наряде и будет неловко жаться в углу. С таким-то кавалером.
Вот так Сильвано и увязался с ними. Возможно, Теодоро неохотно признал его правоту: Сильвано Джаконе славился самыми запутанными и грязными связями с женщинами среди всех их знакомых. Учитывая, что он лично раздел не одну сотню женщин, его богатый распутный опыт в данном случае действительно мог пригодиться.
И этот самый распутный Сильвано подошел к выбору вечернего платья для Лилии куда серьезнее её самой.
— О, вот оно!
Сильвано, сканировавший вешалки ястребиным взглядом, вдруг издал восторженный возглас. Он тут же подбежал к Лилии и приложил к ней платье винного цвета.
Это было платье с открытой спиной и завязками на шее — фасон, очень похожий на знаменитое белое платье Мэрилин Монро. Отличалось оно лишь тем, что было сшито из блестящего шелка, на левом бедре красовался крупный узел в виде банта, и в целом наряд выглядел более сдержанно и элегантно.
Но двое зрителей, оценивавших плод его долгих поисков, явно не разделяли этого энтузиазма.
— …И это называется вкусом.
Теодоро бросил эту холодную, уничижительную фразу и отвернулся, а Лилия, нахмурившись, осмотрела платье.
— Оно же вообще спину не закрывает! И вырез на груди слишком глубокий… Слишком открыто…
— Да вы оба ничего не понимаете.
Сильвано снова приложил платье к её телу и начал пылко объяснять:
— Хрупкая линия плеч и изящные лопатки — главные достоинства Лилии, и такой фасон подчеркнет их как нельзя лучше. Да, вырез глубокий, но благодаря крупной детали на бедре взгляд будет смещаться вниз. А когда из-под струящегося шелка при ходьбе будут мелькать её стройные икры — насколько же это будет соблазнительно…
Пока этот поток слов без остановки лился из его уст, Лилия не могла прийти в себя. Даже если отбросить то, что его аргументы звучали пугающе убедительно, она недовольно скривилась и замахала руками.
— Постойте, подождите минутку.
— Мм?
— Когда это вы успели так тщательно изучить мое тело?
— О, вы не знали? Вы меня всегда очень интересовали.
Лилия потеряла дар речи, столкнувшись с этой наглой, лукавой улыбкой. Какую жизнь нужно было прожить, чтобы такие фразы вылетали на автомате?
Пока она стояла в ошеломлении с приоткрытым ртом, на губах Сильвано заиграла победоносная усмешка. Он повернулся к Теодоро, словно ища его окончательного одобрения…
— Так что берем это… Ах ты ж, блядь!
Заметив высокого мужчину, стоявшего прямо у него за спиной, Сильвано от неожиданности вздрогнул и грязно выругался. Но сейчас было явно не время сверкать глазами и материться.
У мужчины, смотревшего на него сверху вниз, было настолько пугающее, пробирающее до костей выражение лица, что по спине невольно пробежал мороз.
— Убери.
— Что?
— Я сказал: убери. Этот недошитый кусок ткани.
