Контент удален!

В это же самое время Теодоро стоял лицом к лицу с Лучано, который навестил бар De Lucia.

Прислонившись к стойке с бокалом виски в руке, Теодоро не выглядел особо обрадованным встречей с братом. Его голос звучал так же мрачно, как выглядело его потемневшее лицо.

— Недавно заходил дон Корелла. Искал тебя.

— А… Гаспаро? Надо будет с ним связаться. Видимо, зашел поздравить с наступающим.

— …Вы настолько близки?

Лучано, который тоже прислонился к стойке рядом с ним, небрежно пожал плечами.

— А почему бы и нет? Что у меня, что у него — куча ртов, которых нужно кормить. Родственные души, так сказать. Товарищи по несчастью.

— …Вот как.

Теодоро с такой силой сжал бокал, что костяшки пальцев побелели.

Просто дружба между боссами семей… Да, ему хотелось верить в это. Хотелось верить, что других причин нет. Настолько, что он был готов закрыть глаза на очевидную правду.

Внутри всё горело, и он резко осушил бокал.

Знал ли Лучано, что творится на душе у его брата? Он лишь спокойно наблюдал за ним, а затем снова заговорил:

— Сижу здесь и вспоминаю былые времена. Когда это место еще называлось баром Grace, на этой сцене каждый вечер проходили небольшие концерты. Хорошее было время, правда?

В горле встал ком, и Теодоро не смог ответить сразу. Лишь влив в себя еще один глоток алкоголя, он с трудом выдавил:

— Да. Хорошее время… Хотелось бы туда вернуться.

— Рад это слышать. А то я уж подумал, что мой младший брат решил напрочь стереть из памяти те счастливые дни.

— …Что?

Взгляд Теодоро мгновенно заледенел.

— О чем ты говоришь?

Несмотря на его враждебный тон, Лучано как ни в чем не бывало отпил из бокала.

— Если я ошибся, то это к лучшему.

— …

— Просто надеюсь, что это не так.

Уголки плотно сжатых губ Теодоро нервно дернулись.

Надеется, что это не так? Чья бы корова мычала. Это я должен был сказать.

Он из кожи вон лез, делая всё ради блага организации. А этот человек, называющий себя доном Бенедетти, более того — его родной брат, сейчас пытается сделать из него врага? Он изо всех сил старался это отрицать, но прекрасно понимал, что это правда.

Тайный союз с главой другой семьи обычно заключается либо ради бизнеса, либо для устранения общего врага. Но если бы это был первый вариант, брат бы точно рассказал об этом Винсенту, а если второй…

Теодоро закрыл глаза, чувствуя, как на него накатывает бессилие.

Если бы он изначально хотел кого-то убить… брат сказал бы мне, не втягивая в это Гаспаро.

А раз он этого не сделал, значит, с высокой долей вероятности мишенью стал именно он, Теодоро.

Он тяжело сглотнул, кадык судорожно дернулся. Это просто не укладывалось в голове. Тот Теодоро из прошлого, который клялся помогать брату и восстанавливать семью Бенедетти, ничем не отличался от Теодоро нынешнего.

Так почему?

— …Брат, — сдавленно процедил Теодоро сквозь стиснутые зубы. — Единственное, чего я хочу — чтобы организация, которую создал наш отец, выстояла и крепла. У меня нет никаких других целей.

И это была чистая правда. Ни капли лжи.

Но в черных как смоль глазах Лучано, так похожих на его собственные, промелькнула холодная усмешка.

— Думаешь, я хочу чего-то другого? Я хочу того же самого. Сохранить организацию, как мы это делали до сих пор — вот мое самое большое желание.

— …

— И я хочу, чтобы наши отношения… оставались такими же безупречными, как и раньше.

Тогда в чем, черт возьми, проблема?

Слушая его, Теодоро на мгновение даже подумал, что его подозрения о зачистке были лишь поспешной ошибкой и иллюзией.

Если это твои искренние слова… откажись от этого убийства. Если сегодня ночью ничего не произойдет… всё останется как прежде.

Он смотрел на Лучано, но тот уже перевел взгляд на сцену, и его мысли оставались загадкой. Невозможно было понять, о чем он думает и какое будущее планирует.

Теодоро скривился и потянулся за бутылкой. Мысли в голове роились в хаотичном беспорядке. Настолько, что без алкоголя он бы просто этого не выдержал.

Однако все эти мрачные думы в одно мгновение испарились от неожиданного вопроса.

Вопроса, к которому он не был готов. Как раз в этот момент песня закончилась, и голос Лучано прозвучал еще отчетливее:

— Кстати, та девушка. Она здесь только поет?

— …!

Теодоро, собиравшийся налить себе еще виски, замер. Он постарался скрыть волнение и долил напиток, но его глаза штормило, как ночное море.

— …А что?

— Да так, ходят слухи, что вы с ней неразлучны. Да и на вечеринке пару дней назад я её, кажется, видел.

Ах… Услышав это, Теодоро почувствовал легкое облегчение.

Учитывая слова Гаспаро, он на секунду напрягся, подумав, что брат мог заподозрить её в шпионаже.

Но Теодоро уже твердо решил поверить Лилии в тот момент, когда ответил «ясно» на её слова о том, что она ничего не скрывает.

И к счастью или нет, но Лучано озвучил не шокирующие факты, способные разрушить это доверие, а лишь вполне логичные подозрения.

Ему просто интересно? Почему я таскаю её за собой?

Теодоро понимал, что рано или поздно Лучано задаст этот вопрос. Он просто не ожидал, что это произойдет именно сегодня.

Он тяжело вздохнул, обернулся и бросил взгляд на сцену. Девушка, закончив свое короткое выступление, поправляла микрофон.

Лилиана Моретти… Женщина, которую я и дальше буду таскать с собой, переворачивая нашу семью с ног на голову.

Но он не мог сказать Лучано правду в лицо.

Было очевидно, что их консервативная организация никогда не примет женщину в свои ряды. Обсуждать важные дела с бабой? Увы, в их мире такого просто не бывало.

А если он признается, что собирается вместе с этой женщиной реформировать синдикат, и что даже провел для нее тайный обряд посвящения…

Меня сочтут жалким идиотом, который на старости лет позволил бабе сесть себе на шею.

Теодоро прикусил щеку изнутри, не отрывая взгляда от женщины на сцене. Видимо, она почувствовала на себе его внимание. Внезапно Лилия подняла голову, и их взгляды встретились.

Долго думать было не о чем. Теодоро слегка дернул подбородком, подзывая её.

Это будет куда проще, чем придумывать нелепые отмазки.

Да, это был самый простой и надежный способ отвести лишние подозрения.

По крайней мере, так он подумал.

* * *

Лилия не могла прийти в себя с того самого момента, как Уэйн вошел в бар.

Её ноги подкашивались, и она несколько раз чуть не упала. В глазах то и дело темнело.

Пока она пела, Уэйн ни на секунду не отводил от неё глаз. И сейчас тоже. Она всем телом чувствовала его прикованный к ней взгляд, но, как назло, Теодоро…

Стоя у барной стойки, он тоже пристально смотрел прямо на нее. Он не произнес ни слова, лишь слегка мотнул головой, но она лучше кого-либо знала: это приказ подойти.

Она так не хотела, чтобы Уэйн увидел её вместе с Теодоро. Наверное, с того самого момента, как федерал переступил порог бара De Lucia, всё пошло прахом.

Перебарывая себя, Лилия с трудом переставляла тяжелые, как свинец, ноги, направляясь к ожидавшему её боссу.

Шаг, еще шаг.

Он становился всё ближе. И вот, когда до него оставалась всего пара шагов…

— Теодо… М-м!

Внезапно твердая мужская рука обхватила её за талию. Теодоро рывком притянул девушку к себе, не давая шанса сопротивляться. И не успела она даже договорить его имя, как что-то теплое и влажное накрыло её губы.

— …!

Глаза Лилии в шоке распахнулись. Она уставилась на него, не веря происходящему, и в этот момент меж её приоткрытых от удивления губ скользнул чужой язык.

Она инстинктивно попыталась отстраниться, но сильная, уверенная ладонь легла ей на затылок, прижимая еще ближе. Плотная, горячая плоть полностью заполнила её рот, властно оплетая язык.

Их дыхание и слюна смешались. В этой влажной глубине язык Теодоро плавно скользил, лаская нежную слизистую.

Очень мягко и неспешно, словно пытаясь растопить её оцепенение.

В этот момент в голове Лилии не осталось ни единой связной мысли.

То, что вторглось в нее, было всего лишь небольшим мышечным органом размером с пару пальцев, но его присутствие ощущалось так мощно, что полностью её подавляло.

Густой, обволакивающий аромат ванили и мускуса затопил сознание. Мужчина, всегда казавшийся холодным как лед, обжигал её тело своим жаром. А горьковатый привкус виски, который он только что пил, глубоко наполнил рот.

Всё, что исходило от него, полностью поглотило Лилию, заглушив даже звуки окружающего мира.

Сквозь туман в голове она почувствовала, как язык, дразняще переплетавшийся с её языком, медленно отступает. Губы Теодоро исчезли так же внезапно, как и появились.

Лилия всё еще стояла как вкопанная, не в силах даже моргнуть.

Может, это был сон?

Но нет. В доказательство того, что этот немыслимый поцелуй был реальностью, на её губах всё еще горело его тепло.

Глядя прямо в её растерянные, мечущиеся глаза, Теодоро произнес:

— Брат, это моя девушка.