Его пальцы скользнули вверх по её нежной коже, стирая тонкую кровавую дорожку.

От неожиданного прикосновения Лилия инстинктивно зажмурилась.

Что он творит...!

По сути, это ничем не отличалось от того раза, когда он стирал с её губ размазанную помаду.

Но к такому невозможно было привыкнуть... и, в отличие от прошлого раза, эти пальцы, скользящие по губам и размазывающие кровь, вызывали странное, дурманящее чувство, от которого темнело в глазах.

Жар, ударивший в голову, вырвался за пределы здравого смысла, и подавить его усилием воли было невозможно.

Лучше бы на этом всё и закончилось. Но она услышала приближающееся легкое дыхание.

Теодоро наклонился к ней.

— Лилиана Моретти.

— Хгх...!

Услышав его низкий голос, смешанный с горячим дыханием у самого уха, Лилия сжалась и втянула голову в плечи.

В этот момент в её голове пронеслись тысячи мыслей.

Я думала, церемония закончена, разве нет? Неужели он собирается поцеловать меня в щеку?

Это же неофициальное посвящение, поэтому он и клятву сократил до двух фраз. Зачем? Для чего? Неужели поцелуй — настолько важный ритуал?

Не в силах скрыть отвращение, она задрожала всем телом.

То ли его позабавила её дрожь, то ли еще что, но Теодоро снова лениво провел большим пальцем по её подбородку и усмехнулся.

— И чего ты ждешь? Думаешь, я что-то с тобой сделаю?

Горячее дыхание, обжегшее щеку. И хриплый голос, в котором почему-то слышалась усмешка. Волоски на теле встали дыбом, а по спине пробежала пугающая дрожь.

— Если бы я хотел что-то сделать, то сделал бы это тогда, когда ты сама разделась передо мной. С чего бы мне хотеть этого сейчас?

— Н-нет... я не...

— Говорю это на случай, если ты что-то себе нафантазировала, Лилиана Моретти. Я здесь не для того, чтобы развлекаться.

Его пальцы, однажды придя в движение, теперь просто по инерции продолжали механически поглаживать её подбородок.

От этого Лилия чувствовала, как внизу живота закипает густой, тягучий жар, но откуда Теодоро было об этом знать?

— Поцелуй в щеку означает...

Он равнодушно наклонился, чтобы завершить последний обряд посвящения.

Ох, пожалуйста, только не это...

Получить поцелуй от заклятого врага — это последнее, чего она хотела. К горлу уже подкатывала тошнота.

Но, даже прочитав клятву, в которую не верила, она не могла просто сбежать, не выдержав такой малости.

Только это... да, стоит только перетерпеть это, и она станет полноправным членом семьи Бенедетти.

Лилия крепко зажмурилась, отгораживаясь от света.

А Теодоро, пока она не видела, всё приближался.

Так близко, что его дыхание смешалось с её легким ароматом.

Ещё ближе.

— ...Что ты доверяешь этому человеку.

Когда между ними оставалось меньше ладони, его темный взгляд остановился на её нежной, светлой коже.

На левой щеке, которая приобрела легкий персиковый оттенок.

— ......!

Теодоро так и замер, не в силах приблизиться больше ни на миллиметр. Бесцельное движение его пальцев тоже внезапно остановилось.

Единственным, что продолжало двигаться, были его растерянные, мечущиеся зрачки.

О чем он думал в это мгновение? Кто знает. Наверное, только он сам мог заглянуть в свое сердце.

Но его смятение длилось недолго. Он с силой стиснул челюсти, так что на скулах заиграли желваки, закрыл и снова открыл глаза.

Тот странный, пылающий взгляд исчез без следа.

— ...Помни, что это означает доверие.

И он окончательно склонил голову.

В тени, упавшей на её лицо, сухие губы коснулись нежной щеки и тут же отстранились.

Этим сухим, почти безжизненным поцелуем церемония посвящения была завершена.

Странным образом, в тот момент, когда его губы коснулись её кожи, Лилия вместе с отвращением почувствовала и охватившую её радость.

Поцелуй, который мафиози оставляет на щеке, означает доверие...

А значит, Теодоро Бенедетти решил довериться Лилиане Моретти. При мысли о том дне, когда его доверие будет растоптано, её сердце не могло не затрепетать от восторга.

* * *

— Ха-а... Говорю же вам, ничего особенного не было!

Её раздраженный голос смешался с шумом суетливой закусочной в самом разгаре дня.

Она повторяла это уже в который раз. В конце концов Лилия не выдержала и повысила голос.

Но самодовольная ухмылка Сильвано никуда не делась... Сидя на мятном кожаном диване со скрещенными на груди руками, он лишь беспечно пожал плечами.

— Да не врите~ Я же видел, как вы покраснели посреди разговора. У вас там что-то было с Тео, да?

— Я же несколько раз сказала, что нет...

— Может, вы тайком страстно поцеловались?

Услышав это, Лилия молча опустила недоеденный сэндвич на тарелку.

— ...Сильвано.

Она опустила голову, а затем медленно подняла глаза, и её ледяные зеленые зрачки сверкнули пугающим светом.

Она не сказала больше ни слова, но Сильвано не мог не понять этого прозрачного предупреждения.

Только тогда он пару раз цокнул языком и, растеряв весь свой энтузиазм, расцепил руки.

— Ха-а... Скукота.

— Я проходила посвящение не для того, чтобы вас развлекать.

— Да-да.

Ну и скользкий же тип.

В любом случае, к теме посвящения он больше не вернется. Лилия с облегчением снова взялась за сэндвич.

А вот Сильвано здесь заняться было совершенно нечем: он уже давно проглотил свой гамбургер. Может, у него осталась газировка?

Тоже нет. Он выпил свою колу залпом, едва они зашли в кафе, не оставив ни капли.

Поэтому ему только и оставалось, что бесцельно подбрасывать и ловить крышечку от бутылки, пока Лилия ела.

Сегодня он почему-то даже не проявил интереса к музыкальному автомату, который обычно так любил. В любой другой день он бы уже несколько раз сбегал туда-сюда, ставя песни.

— Скука смертная.

Его повторяющееся бормотание заставило её сердце тревожно сжаться.

Он жаловался не просто на скучный рассказ о посвящении. Как можно было не понять, что его недовольство направлено на их «скучные будни».

Сэндвич, который до этого казался вкусным, вдруг встал поперек горла.

Я знала, что скоро он начнет об этом ныть, но...

Это произошло быстрее, чем она ожидала. С той заварушки в Уэст-Филле не прошло и недели, а ему уже скучно.

Лилия заключила с Сильвано контракт, но всё еще чувствовала тревогу, не зная, когда он решит сбежать. Между ними не было никакой особой привязанности, да и сам он был человеком абсолютно непредсказуемым.

Чтобы удержать его, нужно было вовремя подбрасывать ему новую добычу, которая пришлась бы ему по вкусу, но...

Ха-а... По правде говоря, проблема во мне.

У неё был план. План, который она детально продумала после того ночного разговора с Теодоро.

Она прекрасно понимала, что уже может рассказать об этом Сильвано. Но она так и не сделала этого, потому что до сих пор не могла собраться с духом.

Наверное, это остатки моей совести...

Лилия с тяжелым сердцем смотрела на недоеденный сэндвич. Аппетит пропал окончательно.

И тут снова раздался этот недовольный, ленивый голос:

— Нет ничего веселого? У меня уже всё тело ломит. Кажется, если я сейчас же не устрою какой-нибудь разнос, то просто сдохну.

Всё, теперь кусок точно в горло не полезет.

Лилия бросила сэндвич на тарелку и в упор посмотрела на Сильвано.

— Сильвано.

— Да-да.

— Разве каждый день может быть веселым? Вам что, так хочется превратить весь город в руины?

— А это неплохая идея.

Он радостно осклабился, а на лбу Лилии залегли тонкие морщинки.

— Потерпите немного. Я дам вам не какую-то мелочь, а кое-что по-настоящему крупное, так что просто подождите.

— И насколько же это будет весело?

Несмотря на свои слова, Сильвано выглядел не особо впечатленным.

Он продолжал мучить крышечку, а затем вдруг щелчком отправил её в полет и придвинулся ближе к столу. На его губах заиграла до жути широкая улыбка.

— Даже если ничего веселого нет, я могу это устроить. Тебе интересно?

Она почувствовала, как поползла липкая тревога, и отшатнулась.

Инстинкт подсказывал ей: даже если интересно, нужно сказать «нет».

— Нет, Сильвано. Не говорите ерунды.

Но чем дальше она отодвигалась, тем сильнее Сильвано подавался вперед.

— Послушайте. Мне кажется, вам стоит откровенно дать мне какую-то награду. Разве не благодаря мне проблема с Уэст-Филлом так удачно разрешилась?

— Нет...

— Что бы вы без меня делали, а, моя госпожа?

Да, без Сильвано провернуть такое было бы невозможно. Лилия и сама это признавала.

— ...Я знаю. Знаю, что без вас Уэст-Филл никогда бы не перешел в наши руки.

— М-м, а я уж думал, вы не в курсе.

— Как я могла не знать. Вы ведь сыграли в этом главную роль. Конечно, я всё понимаю.

Видимо, похвала пришлась ему по душе, и уголки его губ лениво поползли вверх. Однако в ту же секунду с её лица исчезла всякая улыбка.

— Но о какой награде вы говорите? У меня нет денег, чтобы вам заплатить, да и в нашем контракте вообще не было ни слова о какой-либо награде.