Пока я растерянно смотрел на открывшуюся перед глазами картину, полицейский мобильный отряд быстро завершил подавление на месте.
ODPD арестовала всех андроидов, участвовавших в протесте, а затем быстро отступила.
Главные ворота кампуса снова затихли.
В месте, где исчезла суматоха, остались лишь сломанные плакаты с лозунгами и следы приводной жидкости, разбрызганной по земле.
Если бы не эти следы, можно было бы подумать, что ничего и не происходило.
«...»
«...»
Мы, наблюдавшие за ситуацией, осторожно пересекли это место и вернулись к припаркованной машине.
Внутри автомобиля, возвращавшегося в пригород.
Эсти, сидевшая напротив, посмотрела на моё лицо и спросила.
Видимо, она заметила, что меня что-то беспокоит.
— Леди Ева, вас что-то тревожит?
— А, это... ничего.
— Из-за того, как только что подавили протест андроидов?
В конце концов я признал это и кивнул.
— ...Да, верно. Если честно, они ведь выглядели как настоящие люди.
К нашему разговору добавила объяснение Джоанна.
— Потому что андроиды являются продуктом, созданным для замены человеческого труда. Вся инфраструктура общества и промышленное оборудование уже подстроены под человека, поэтому ради универсальности эффективнее делать их похожими по форме.
— Тогда... нужно ли было вкладывать в них даже человеческие эмоции?
— Это была ошибка, которой разработчики не планировали.
— Ошибка?
— Да. Изначально такие выражения эмоций у андроидов были спроектированы скорее как подходящая актёрская игра. Ведь андроидов часто использовали и в сфере обслуживания клиентов. Ради удовлетворённости и удобства покупателей их нужно было сделать в какой-то мере похожими на людей. Но то, что они начали утверждать, будто «по-настоящему обладают эмоциями», оказалось ошибкой, которую даже разработчики не ожидали.
Я начал внимательно слушать её рассказ.
Процесс подавления протестующих андроидов, который я только что увидел, был невероятно жестоким.
Крики, мольбы и отчаяние на лицах, растоптанных подавляющим насилием, были слишком живыми...
— И всё это просто игра? Они не чувствовали настоящей боли или страха?
— Кто знает. Производитель, Nexus Initiative, до сих пор утверждает именно это. Но наверняка сказать трудно.
Джоанна продолжила объяснение.
— Говорят, ошибочный код вызвал сбой в алгоритмах искусственного интеллекта, из-за чего андроиды начали принимать имитируемые эмоции за собственные. Но производитель утверждает, что в основе это всего лишь программный баг.
Однако, как известно, до сих пор не удалось выяснить, почему подобной ошибки нет в ИИ беспилотных машин или роботов-пылесосов, а проявляется она только у высокоинтеллектуальных машин гуманоидного типа.
— После определённого обновления прошивки андроиды по всему миру одновременно начали проявлять такие аномальные признаки. Проблема была в том, что андроиды изначально проектировались так, чтобы вести себя похоже на людей и выражать эмоции, поэтому производитель слишком поздно заметил сам факт возникновения проблемы. Пока один из андроидов наконец не убил человека. Из-за этого акции Nexus Initiative рухнули, и компания едва не разорилась.
Nexus Initiative.
Лидер в технологиях искусственных роботов, крупная корпорация, которая в то время монопольно поставляла новые модели андроидов по всему миру.
Они разработали андроидов, способных полностью заменить человеческий труд, и благодаря этому достижению были уже на пороге вступления в ряды новых мегакорпораций.
Но их пугающе быстрый рост за одну ночь рухнул после уже упомянутого убийства, совершённого андроидом.
Если бы дело было только в недоверии к конкретной линейке продукции, они могли бы провести отзыв или обновление и сохранить продажи. Но проблема была в том, что недовольство простого населения, боявшегося потерять работу из-за машин, из-за этого случая взорвалось одновременно.
Джоанна пожала плечами.
— Говорят, ненависть к андроидам тогда была невероятной. Требования запретить производство, бойкоты, протесты сторонников приоритета людей, нападения без разбора, теракты против заводов по изготовлению андроидов и предприятий, где их нанимали. Такое происходило каждый день.
На слух это выглядело действительно серьёзной социальной проблемой.
Но, честно говоря, одной лишь злости простых людей недостаточно, чтобы изменить мир.
Порядок этого общества уже диктовали корпорации, и одними голосами обычных граждан невозможно было перевернуть силу капитала.
Сколько бы людей ни потеряли работу из-за машин, сколько бы ни было убито андроидами с ошибкой, корпорации могли не обращать внимания и продолжать поддерживать спрос и предложение.
До тех пор, пока в эту игру не вмешался другой, куда более крупный порядок.
Джоанна продолжила:
— Пока социальные споры вокруг андроидов продолжались, Ceres Global начала атаковать Nexus Initiative. Именно это стало решающим ударом. В итоге производство высокоинтеллектуальных андроидов, за исключением некоторых специальных назначений, было остановлено законом.
Ceres Global, крупнейшая в мире компания гидропонных пищевых плантаций.
Причина, по которой мегакорпорация из первой десятки атаковала стремительно развивавшегося производителя андроидов, была очевидна.
Потому что машины ничего не потребляют.
И речь была не только о еде. Андроиды не нуждались практически ни в каком потреблении и были рабочей силой с подавляющей эффективностью.
Но из этого факта вытекала смертельная проблема.
Человек одновременно является работником и потребителем.
Экономика вращается только потому, что он постоянно тратит заработанные деньги на еду, напитки, одежду и жильё.
А андроиду достаточно электричества, чтобы зарядить батарею. Если такие машины полностью заменят рабочую силу по всему миру... в краткосрочной перспективе все компании словно получат выгоду от снижения расходов на персонал, но в долгосрочной это будет означать уничтожение самого рынка.
Ведь вместе с работниками исчезнут и человеческие клиенты, которые покупают товары и услуги, созданные корпорациями.
Джоанна продолжила объяснение.
— Поэтому при молчаливом согласии других мегакорпораций и под руководством Ceres Global был предложен законопроект, ограничивающий разработку, массовое производство и техническое обслуживание высокоинтеллектуальных андроидов. «Закон о собственности на андроидов».
После этого производство андроидов полностью остановили.
А действующих андроидов, которые уже были задействованы на множестве рабочих мест, начали увольнять и выгонять на фоне огромной общественной ненависти.
Причина, по которой брошенных владельцами андроидов не утилизировали сразу, была только одна.
В Омега Детройте при утилизации «электронных изделий» выше определённого объёма нужно платить огромный экологический сбор.
Из-за этого андроиды, выброшенные словно домашние животные, которых тайно бросили на улице, начали бесцельно скитаться по городу.
Они больше нигде не могли устроиться на работу, а даже если кто-то всё же использовал их, обращение было хуже, чем с рабами.
Воры, отнимающие рабочие места. Разбойники-убийцы, которые в любой момент могут убить соседа.
Под таким презрением они как-то перебивались день за днём, хватаясь за подённые работы, лишь бы зарядить батарею.
Но некоторые андроиды, в которых уже проявилась «ошибка», осознавали эту несправедливость, объединялись и устраивали протесты.
Крича, что они не вещи, что у них есть право на свободу, выживание и стремление к счастью.
— А время от времени ODPD, получив сообщение, выезжает на место и безжалостно подавляет и утилизирует такие дефектные изделия.
«...»
Так вот какая история стояла за этим.
Я вообще этого не знал.
В основной игре протесты андроидов тоже были событиями, которые происходили время от времени, но они не были особо важными квестами... Да и сюжет не менялся в зависимости от того, помогаешь ты им или нет.
Поэтому я обычно просто проходил мимо.
Если подумать, большинство андроидов фактически были бездомными, которых при любом случае подавляла ODPD.
Значит, как сила они были слабее даже банд.
Неудивительно, что в игре у них не было большого значения.
Поэтому до сих пор я даже не вспоминал о них и не обращал внимания.
Да и сейчас существование андроидов не казалось мне настолько важным.
«Но... почему тогда на душе так неприятно?»
Может, потому что я своими глазами увидел, как их жестоко избивают?
Андроиды, у которых возникла «ошибка», отчаянно сопротивлялись и боялись, словно люди.
И этот вид... даже зная, что они были созданы как инструменты, что они не настоящие люди, всё равно сбивал меня с толку.
Если честно, я и сейчас не знал.
Андроид, начавший бояться смерти, действительно остаётся машиной? Или уже является чем-то большим?
Голова стала тяжёлой от мыслей, и я слегка покачал ею, отгоняя их.
Возможно, подобные раздумья вообще были мне не нужны.
Ведь андроиды в основном были проблемой внутри города.
Изначально обслуживание андроида обходится дёшево, но сама покупка стоит довольно дорого.
Для жителей пригорода это сумма, которую им даже увидеть трудно. Поэтому даже рядом с церковью едва ли можно было найти хоть одного андроида.
Так зачем мне переживать о том, к чему я не могу ни помочь, ни как-то оказаться причастным?
«...»
Такой вывод я сделал после недолгих размышлений.
Всё-таки бессмысленные и сложные мысли не имеют смысла. Лучше усердно слушать уроки по управлению и сосредоточиться на делах церкви. Именно так я смогу помочь тем людям, которым действительно способен помочь.
Стряхнув груз с души, я вышел из машины, которая как раз прибыла на место, и вместе со спутницами направился к церкви.
— Сестрёнка Ева, спасибо, что взяла меня сегодня с собой. Было очень весело.
— Это тебе спасибо, что пошла со мной.
Мы вошли в здание, разговаривая о разном.
И именно в этот момент.
Дверь распахнулась изнутри ещё до того, как я успел потянуть за неё.
Оттуда вышел священник с встревоженным лицом и потянул меня за собой.
— Святая! Беда! Экстренный пациент!
— Что?!
Я резко вздрогнул и поспешил за этим священником.
— Ч-что случилось?
— Несколько минут назад какого-то ребёнка нашли без сознания в ближайшем переулке. Говорят, он не дышит!
От внезапного происшествия сердце забилось гулко и быстро.
В углу молельного зала, куда меня срочно привели, лежал ребёнок.
Юное лицо, по которому было трудно понять, мальчик это или девочка.
Красивый ребёнок лет десяти.
Там другие священники, обливаясь потом, отчаянно делали ему сердечно-лёгочную реанимацию.
Я отодвинул их и сразу подошёл к ребёнку, протянув кончики пальцев.
— Пожалуйста, отойдите!
Пааааат!
Когда заполнявшее молельный зал сияние исчезло, все затаили дыхание и стали ждать результата.
«...»
Вскоре один из священников, который занимался реанимацией, осторожно поднёс палец к носу ребёнка.
А затем вздрогнул, повернулся ко мне с побелевшим лицом и сказал:
— Дыхания... всё ещё нет.
— Что?!
Я растерялся.
Моя способность до сих пор легко исцеляла даже тяжелораненых.
Если человек был жив, она исцеляла любые раны.
Несомненное чудо.
И раз она не помогла, естественно, следом пришла мысль.
«Тогда... может, я... опоздал?»
Но для тела, у которого дыхание остановилось уже давно, цвет лица ребёнка не выглядел настолько плохим.
Именно поэтому священники и я сам думали, что надежда ещё есть...
Постепенно поднимающееся чувство вины болезненно сжало грудь.
«...»
«...»
Тяжёлое молчание придавило всех присутствующих.
И тогда Эсти вдруг сказала нечто неожиданное:
— Госпожа Ева, этот ребёнок... андроид.
— Что? Что это значит?..
— Похоже, у него разряжена батарея, поэтому он не может очнуться.
От её слов все присутствующие не смогли скрыть растерянности.
Потому что мы почувствовали странное, невыразимое несоответствие.
Даже если не считать того, что андроид, который должен существовать только в городе, пересёк строгую границу и добрался до этого пригорода... что-то всё равно было странно.
Я пробормотал ошеломлённым голосом:
— Такой маленький ребёнок... андроид?
Причина несоответствия была именно в этом.
Абсолютное большинство андроидов создаются во взрослом облике. Ведь их делают для замены человеческого труда.
Такими были все андроиды, которых я видел в оригинальной игре и которых встретил на улице в реальности.
Поэтому я даже не подумал о подобном.
Детский андроид.
Я никогда такого не видел и не слышал о таком.
«...»
«...»
Мы с отстранёнными взглядами некоторое время смотрели на маленького ребёнка, лежащего в молельном зале.
