Онлайн чтение книги Я стал святой в киберпанк-игре I Became a Saintess in a Cyberpunk Game
76 Мечтают ли андроиды об электроовцах? (6/8)

На холодном бетонном полу, перед покрытой влажным мхом стеной тёмного переулка, на коленях стояли люди.

— Пожалуйста... пожалуйста, пощадите...

— Мы виноваты... мы виноваты...

Мольбы и всхлипы смешивались с сыростью воздуха. Кто-то бормотал бессмысленные слова, кто-то сложил руки и отчаянно молил о спасении.

А кто-то уже смирился со всем и лишь дрожал от отчаяния.

Перед ними мужчина спокойно держал во рту сигарету.

Он огляделся и спросил:

— Жестянки с Девятой улицы... это последние?

Наёмники, окружившие переулок, ответили:

— Да, верно.

Мужчина кивнул, а затем безразлично обратился к тем, кто стоял на коленях:

— Так, все внимание сюда.

Он поднял одну фотографию. На ней было лицо маленькой девочки лет десяти, с золотыми волосами и голубыми глазами.

— Кто видел эту мелкую консерву, поднимите руку.

«....»

«....»

Никто не ответил.

Перепуганные люди лишь переглядывались между собой.

— Нет?

Мужчина недовольно цокнул языком.

— Не знаете, значит. Тогда отпустите их.

Когда он жестом приказал подчинённым, лица пленников на мгновение просветлели.

В этот миг в них вспыхнула надежда. Или хотя бы возможность выжить.

Щёлк.

Радость мгновенно превратилась в белый ужас. (п.с. от беса. Кто не знает, что значит белый ужас, вот: белый ужас — исп. для описания состояния сильного страха, паники или шока.)

Перед их глазами оказался не спасение, а чёрное дуло пистолета.

Люди начали отчаянно молить.

— П-подождите!..

— Мы сделаем что угодно! Всё сделаем! Только жизнь нам оставьте...

Но прежде чем они успели договорить, резкие выстрелы заполнили задний переулок.

Та-та-тан!

Гильзы с запозданием посыпались на землю, и следом тела бессильно повалились одно за другим.

Под раскинувшимися трупами густо растекалась липкая оранжевая жидкость.

Лица так и остались мокрыми от слёз, а свет в зрачках постепенно угасал.

Глядя на это, мужчина равнодушно пробормотал:

— Они вечно так. Раз уж это конец, зачем ещё притворяться и реветь? Только послевкусие портят.

Он кинул сигарету на землю и раздавил её подошвой.

— Ладно, шевелитесь. Работа ждёт.

Повинуясь его голосу, шаги без тени сожаления исчезли за пределами переулка.

А в тенях, оставшихся после ухода наёмников, за только что рухнувшими телами уже лежали бесчисленные трупы с давно засохшей приводной жидкостью.

***

Через несколько дней я снова сидел напротив заведующей приютом при церкви.

— Как в последнее время Кларис?

Услышав мой вопрос, она на мгновение замялась.

— Ах, святая. Об этом как раз нужно поговорить.

Из уст заведующей прозвучала неожиданная история.

Оказалось, в последнее время Кларис начала немного отдаляться от детей своего возраста.

— Что? Почему?

— Вообще-то до сих пор она прекрасно с ними ладила... Но, похоже, несколько детей увидели её, когда она недавно упала. Поэтому...

Дети замечают куда больше, чем думают взрослые.

Иными словами, дети поняли, что Кларис чем-то от них отличается.

Заведующая обеспокоенно вздохнула.

— Если бы это была прямая травля, мы могли бы поговорить с ними и объяснить. Но в такие вещи взрослым вмешиваться очень трудно.

В детском обществе тех, кто не такой, как они, почти инстинктивно отталкивают. Полностью избежать этого не получится. Если насильно подавлять сопротивление и заставлять их держаться вместе, всё может стать только хуже.

Конечно, решение было известно.

Взрослые должны объяснить.

Отличаться не значит быть неправильным, а отстранённый друг такой же человек, как и все. Нужно дать детям опыт, через который они естественно это примут.

Но... как я мог передать детям уверенность, которой не было даже у меня?

«...»

Пока я снова погружался в мысли, заведующая заговорила на другую тему.

— Ах, точно. Вчера у нас был урок в часовне.

Как это обычно бывает в благотворительных учреждениях, созданных религиозной организацией, здесь детям тоже давали простые религиозные уроки.

Она достала из ящика один лист бумаги и протянула мне.

— На этот раз темой было письмо. Письмо о том, что дети хотели бы сказать Богу. Среди них есть и письмо Кларис. Хотите прочитать?

Я невольно кивнул.

На полученном листе было письмо, написанное неровным детским почерком.

Я молча начал читать.

Богу Сияния. Здравствуйте, это я, Кларис. Вы ведь слышите мои молитвы каждую ночь?99

Письмо начиналось обычным приветствием.

 

Большое спасибо, что позволили мне жить здесь. Учителя хорошо ко мне относятся, и постель тёплая. Теперь я уже привыкла, как будто это настоящий дом. Учителя сказали, что всё это милость Бога. Спасибо

Но постепенно в этих строках начали проступать детские тревоги.

 

Но, Боженька Сияния, я хочу спросить кое-что. Почему я немного отличаюсь от других друзей?

Несколько дней назад я играла, упала и содрала колено. Друзья, когда им больно, громко плачут, а мне совсем не было больно. И плакать тоже не хотелось. Вместо красной крови из меня вытекло немного чего-то странного, похожего на масло.

Наверное, из-за этого друзья стали меня избегать. Вчера один ребёнок назвал меня роботом. Он спросил: «Как робот может верить в Бога?»Странно, но эти слова почему-то принесли боли намного больше, чем падение. Правда странно?

Но я не разозлилась. Учитель сказала, что хорошие дети могут попасть в рай. Поэтому я просто простила его.

Если этого недостаточно, я буду делать много добрых дел. Буду больше помогать друзьям и слушаться учителей. Тогда ведь я правда тоже смогу попасть в рай?

А если нет... Если вы скажете, что андроид, сколько бы добрых дел ни делал, не может попасть в рай, как настоящий человек...

Тогда почему мы вообще можем молиться?

«...»

Я как раз дочитал последнюю строку письма.

Бах!

С громким звуком дверь кабинета резко распахнулась. Внутрь вбежала воспитательница с совершенно побледневшим лицом и закричала:

— Святая! Беда!

Мы с заведующей одновременно повернулись к ней.

— Что случилось?..

— Кларис!.. Ребёнок исчез из класса! Мы обыскали всё вокруг церкви, но её нигде нет!..

Не успев даже переварить письмо, я почувствовал, как сердце тяжело ёкнуло.

Я дрожащим голосом переспросил:

— Что это значит?.. Неужели её похитили?!

— Нет. Один ребёнок видел, как Кларис сама вышла из церкви.

Я ошеломлённо пробормотал:

— Сама... ушла отсюда?..

***

Дети гораздо наблюдательнее, чем думают взрослые.

Особенно если им не на кого опереться.

Если им пришлось рано повзрослеть.

Если у них нет настоящего защитника.

Чтобы получить хотя бы немного похвалы, не быть брошенными и выжить, им приходится быть чуткими.

Поэтому Кларис уже давно всё поняла.

По обеспокоенным лицам взрослых.

По серьёзным голосам.

По взглядам, которые украдкой останавливались на ней.

Всё это казалось ей почему-то знакомым.

Она снова чувствовала, что из-за неё люди столкнулись с какими-то трудностями.

Ребёнок, созданный для любви. Но из-за этой любви те, кто был рядом с девочкой, часто получали раны.

Среди небрежно стёртых данных памяти отрывками всплывали воспоминания.

Дедушка, который ласково обнимал её, пока не ворвались незнакомцы и не утащили его прочь.

Мужчина и женщина, которые пытались куда-то сбежать вместе с ней, но упали, пораженными пулями.

Все взрослые, которые до сих пор дорожили девочкой, заканчивали именно так.

«...»

На самом деле девочке нравилась церковь.

С ровесниками было немного неловко, но учителя и священники всё ещё очень её любили.

А красивая старшая сестра, которую называли Святой, казалось, была каким-то очень важным человеком, но всё равно всегда заботилась о ней.

И поэтому девочке было страшно.

Она боялась, что хорошие люди здесь станут такими же, как взрослые из её воспоминаний.

Поэтому той ночью, когда учительница уснула, девочка тихо вышла из церкви.

Ради всех.

Чтобы стать хорошим ребёнком.

Даже если было немного страшно, она решила набраться смелости.

Холодный ночной воздух пробирался под тонкую одежду, но шаги девочки не останавливались.

— Хаа...

В её голове словно путеводная отметка висело одно размытое слово.

Свободный город.

Сион.

Незнакомое и в то же время почему-то привычное название. Кларис двигалась вперёд, ведомая непонятным инстинктом, будто если доберётся туда, сможет встретить дорогую семью.

Когда-то этот пригород был беззаконной зоной, где ребёнок, беспечно вышедший ночью на улицу, исчезал бы, не успев сделать и десяти шагов.

После появления церкви порядок стал лучше, но эти улицы всё ещё были опасны для одинокого ребёнка.

Так что несчастье девочки в каком-то смысле было неизбежным.

В тот момент, когда она растерянно смотрела на яркие неоновые вывески, из переулка протянулась грубая рука и схватила её за руку.

Девочку втянули в темноту, не дав ей даже возможности сопротивляться.

— Попалась.

Вместе с низким грубым голосом из теней появились мужчины с жестокими лицами и окружили её.

Один из них грубо схватил девочку за волосы, поднял её лицо и начал тщательно сравнивать с фотографией в руке.

— ...Точно она. Работка стала проще. Повезло.

Мужчина удовлетворённо пробормотал, а затем тихо заговорил в коммуникатор на запястье:

— Цель захвачена. Золотые волосы, голубые глаза. Детский андроид, возраст на вид около десяти лет. Внешность совпадает.

Из приёмника раздался торопливый голос:

[Ключевой код? Ключевой код подтвердили?]

— Сейчас готовимся подключиться к системе. Скоро пробьём файрвол. После этого как с ней поступить?

[Важен код. Как только получите код, оболочку утилизируйте по своему усмотрению.]

— Понял.

Короткая связь оборвалась, и холодный взгляд мужчины опустился на ребёнка.

К тому моменту девочка всё ещё беспомощно была в их руках и только дрожала.

Голос мужчины, словно ползущая змея, мерзко прозвучал у самого уха Кларис.

— Тш-ш, не бойся так, мелкая жестянка. Мы сделаем своё дело и отпустим тебя. Дяденьки ведь не плохие люди, правда?

Это была наглая ложь, ведь он только что дал ей услышать весь разговор.

Но сейчас девочка ничего не могла сделать.

Рука, вцепившаяся в волосы.

Плечи, грубо прижатые силой.

С ней обращались так жестоко, что не позволяли даже малейшей попытки вырваться.

Вскоре другой наёмник подключил кабель к порту на затылке девочки, сел неподалёку и начал работать с терминалом.

— Понадобится около пятнадцати минут.

— Отлично, отлично.

Лидер напевал себе под нос, но при этом обводил окрестности крайне холодным взглядом.

— Держите охрану крепко. Эти чокнутые сектанты могут снова вмешаться.

— Есть.

Следуя приказу, наёмники быстро заняли позиции.

От тяжёлого вооружения, острых взглядов и выученных движений исходило холодное давление.

«...»

Посреди них, раздавленная страхом, девочка стояла зажатой на месте. По её щеке скатилась прозрачная слеза.

На самом деле... она знала, что так и будет.

Дети гораздо наблюдательнее, чем думают взрослые. Сама Кларис понимала, в какой опасности находится.

Но если бы она не ушла сейчас, эти страшные люди, преследуя её, в конце концов пришли бы к церкви. Тогда пострадало бы намного больше людей. Добрые священники, монахини, учителя... все пролили бы кровь.

Поэтому девочка подумала, что это было правильное решение.

Она набралась смелости и защитила всех. Совершила добрый поступок.

«Тогда теперь... я тоже смогу попасть в рай?»

И именно в тот миг, когда девочка собиралась вознести последнюю молитву...

Наёмник, стоявший на страже у входа в переулок, что-то сказал:

— Лидер, там что-то...

Бах!

И его отбросило в воздух, словно его сбила машина.

— Ч-что за?!

Наёмники растерялись от того, что произошло только что

И пока взгляды многих метнулись к этой картине...

«...»

В глубине переулка, за тенями, холодно сверкнули золотые глаза.

***

п.с. от беса. у меня тут проеб в названии. Надо было перевести название главы так: «Молятся ли андроиды о кибернетическом рае?». Но я решил сделать прямую отсылку к книге... Крч попутал малех, но исправлять не буду)