Она впервые видела пенис вживую. Член, толстый как предплечье ребенка, покачивался прямо перед ней.

Когда она читала такое описание в книге, ей казалось, что это ерунда. Она списывала это на творческую вольность, считая, что эротические романы — это сфера фантастики.

«Кто бы мог подумать, что такой член может существовать на самом деле?»

От шока у неё отвисла челюсть. Она не видела других членов, но инстинктивно понимала: тот, что стоял перед ней, ни в коем случае не был среднего размера.

Но то, что он был большим, не означало, что выглядел гротескно. Почему-то даже его член казался ей прекрасным.

Чистого розового оттенка, он имел безупречную форму и толщину. Как шедевр, сотворенный Богом, он был восхитителен. Это было похоже на любование произведением искусства, тщательно созданным с вниманием к деталям вплоть до невидимых частей.

Если бы это было возможно, она хотела бы сделать слепок и оставить один для себя. Настолько он был красив.

─ Хаа…

Николас выдохнул долгий вздох. Её взгляд автоматически переместился с его члена на его лицо.

Она ожидала, что он будет смотреть на неё с презрением.

Но на этот раз всё было иначе. Не было ни ненавистного взгляда, ни опустошённого выражения лица. Его лицо было бесстрастным, лишённым каких-либо эмоций. Почему-то это казалось ещё более опасным, так как она не могла понять его истинных чувств.

Ей нужно было как-то выйти из этой ситуации. Если о ней доложат в Комитет по этике, как предупреждал Николас, и всё пойдёт не так, приведя к допросу, то даже представить себе это было ужасно. Она могла умереть преждевременно, не дожив до конца своих дней.

─ Надо начать с извинений.

Рариен, охваченная паникой, опустила голову.

─ П-простите. Я ничего не видела…

─ Как жалко.

─ …Простите?

─ Теперь ты даже подглядываешь за людьми, принимающими ванну?

─ Н-нет, дело не в этом… ─ Она подумала о том, чтобы оправдаться, но вдруг замолчала.

Независимо от причины, она это видела, и никакие оправдания этого не изменят. Она оказалась в ситуации, когда даже десять ртов не заставили бы её что-либо сказать. Вина лежала на ней, и она смотрела, готовая упасть в адский огонь.

«Но почему он всё время им трясёт?»

Тап-тап, тап-тап. Звук ударов кожи о кожу раздавался неровно. Когда он обхватил массивный столб плоти, сжимая его от основания до головки, она увидела, как из уретры сочится прозрачная предсеменная жидкость.

«Это… то, что называют мастурбацией?»

О боже. Она впервые видела, как мужчина мастурбирует.

К тому же он всё повторял её имя: Рариен, Рариен Клод…

«Но почему…?»

Она не могла понять причину. Конечно, она читала подобные сцены в эротических романах. Там была сцена, где главный герой тайком произносил имя главной героини и его заставали. Это была сцена, в которой главный герой раскрывал своё вожделение к главной героине, а она, став свидетельницей этого, осознавала его чувства.

…Прямо как сейчас.

«Неужели лорд Рейнхарт вожделеет меня?»

Она не могла в это поверить. У неё замерло сердце.

─ Вместо того чтобы просто стоять, почему бы тебе не попробовать объясниться?

Но его голос был слишком холодным для человека, испытывающего вожделение. Под давлением его настойчивых вопросов Рариен неохотно открыла рот.

─ Я… я не могла заснуть. Я собиралась убрать в бане и просто… случайно это увидела. Понимаете, сейчас моя очередь.

─ Хватит нести чушь.

Ты говоришь мне придумывать оправдания, но что мне делать? С этим было действительно трудно справиться. Она знала, что что бы она ни сказала в этой ситуации, это не послужило бы подходящим оправданием. Намеренно или нет, но в итоге она подглянула за чем-то очень личным и даже прервала это.

─ Простите за то, что помешала. Пожалуйста, продолжайте то, чем занимались. Ну, тогда…

Рариен поклонилась и развернулась. Она поспешно попыталась покинуть место происшествия.

─ Снова убегаешь?

Слова Николаса заставили её остановиться на месте.

─ Рариен Клод.

Его низкий голос становился всё ближе. Когда она обернулась, Николас Рейнхарт медленно приближался, делая один шаг за другим.

Под его хищными и устрашающими шагами Рариен замерла, словно испуганная добыча. Чем ближе он подходил, тем сильнее ей становилось не по себе.

─ Ты не ответишь?

─ Д-да!

─ Будь честной. Что ты со мной сделала?

─ Что?

Что она сделала?

Она наблюдала, как он мастурбировал, будучи голым, но кроме этого…

─ Ты наложила на меня какое-то проклятие?

Даже при таком возмутительном утверждении глаза Николаса Рейнхарта были серьёзнее, чем когда-либо. Теперь он стоял прямо перед ней, пристально глядя на неё и тихо рыча.

─ Проклятие? Что вы имеете в виду…

─ Не притворяйся, что не знаешь, после того как всё видела. Это отвратительно.

Когда он указал вниз, взгляд Рариен естественным образом вновь устремился на пенис Николаса.

«С самого начала он не показывает никаких признаков того, что опустится».

Он был настолько возбуждён, что, несмотря на то что она даже не прикасалась к нему, она чувствовала тепло, просто находясь рядом.

Вблизи вид его члена был ещё более откровенным. Вены выпирали вдоль ствола, а головка была набухшей от крови.

«Розовая головка…»

Боже мой. Головка с розовым оттенком.

Рариен не могла не поразиться этому фантастическому цвету. Розовый был её любимым цветом.

─ Ты ухаживала за ведьмой, и теперь научилась какой-то развратной магии?

─ Н-нет, дело не в том, что я…

Она почувствовала себя оскорблённой его обвинением в использовании магии. Если бы она научилась чему-то полезному, она бы не чувствовала себя так оскорблённой. Вместо этого она была проклята ограниченным временем и в итоге оказалась в роли извращённой преследовательницы, пытаясь переспать с мужчиной, в которого была влюблена.

Это было совершенно ложное обвинение. Но Николас оставался непреклонен.

─ Или, может быть, когда мы целовались, у тебя во рту был какой-то странный афродизиак?

─ Афродизиак? Как я могла бездумно использовать что-то столь опасное на Вашем Превосходительстве… Это невозможно.

─ Тогда в чём причина? Не отрицай всё безответственно. Объясни это так, чтобы это имело смысл.

…Мне нужно знать, что он хочет, чтобы объяснить.

Она хотела протестовать из-за разочарования, но, будучи виновной, не была в том положении, чтобы это делать.

«Но серьёзно. Почему Его Превосходительство так себя ведёт?»

Между его словами и поступками было несоответствие. В то время как он словесно нападал на неё, он продолжал сжимать и трясти свой член. Даже занимаясь таким непристойным поведением, его дыхание не сбивалось.

Он больше походил на статую, чем на человека… В некотором смысле он был невероятно упрямым человеком.

─ Ты уже достаточно долго смотрела, чтобы оценить его.

─ Что?

─ Я имею в виду мой член.

─ П-просте.

Она осознала, что смотрела на это завораживающее зрелище. Чем дольше она смотрела, тем больше его член завораживал её, и ей было трудно отвести взгляд.

─ Раз уж ты здесь, просто постой здесь минутку.

─ Я?

─ Разве здесь есть кто-то ещё, кроме тебя? Не думай сбежать, я сообщу об этом в Комитет по этике. Давай сначала разберёмся в ситуации, а потом решим, кто прав, а кто виноват.

Если она сбежит из страха, о ней нельзя будет доложить в Комитет по этике, да и устраивать из-за эрекции такую истерику было бы просто нелепо. Пока что то, что она стояла перед ним, казалось, успокаивало его. Он намеревался удержать её здесь и разобраться с ней, как только закончит. Он нахмурился и задрожал ещё сильнее, устремив свой взгляд, полный томной страсти, на бледную Рариен.

— Я слежу за тобой, чтобы ты не сбежала. Не пойми это неправильно — я не испытываю к тебе никаких чувств.

— Да, я… я не сбегу.

─ Я просто пытаюсь избавиться от накопившегося напряжения. У меня нет других намерений. Это больше не повторится.

Николас продолжал отвечать на вопросы, которые она даже не задавала. Даже если он утверждал, что невиновен и не имеет скрытых мотивов, его настойчивый взгляд давил на неё.

«Как ни посмотри, похоже, он страдает от того, что не может довести дело до конца…»

Увидев его жалостные движения рук, она почувствовала укол сочувствия. Возможно, это был её инстинкт человека, который легко поддаётся на уговоры.

Рариен всегда хотела вмешаться и помочь, когда видела что-то жалкое.

─ Может, я вам помогу?

Сначала слова просто вырвались у неё, как будто она была в трансе.

─ Что?

─ Похоже, вы мучаетесь из-за меня. Я подумала, что, может быть, смогу помочь вам почувствовать себя лучше…

─ Ты с ума сошла? — Воскликнул Николас, не веря своим ушам.

─ Нет, вы же сказали, что это случилось из-за меня. Раз я это вызвала… я подумала, что будет правильно, если я это исправлю.

─ Предупреждаю тебя. Не вздумай ничего глупого. То, что я сейчас делаю, — всего лишь бессмысленный акт изгнания.