Похоже, его единственным критерием было собственное настроение. Николас Рейнхарт, стоявший перед ней, выглядел совершенно иначе, чем тот вечно нежный и добрый герой из её фантазий. Рариен, потеряв дар речи, просто безучастно уставилась на его лицо.

— Это пройдет. Ты так же смотрела на мой член.

— Ч-что вы имеете в виду…

— Похоже, ты этого хочешь, — Дразняще сказал Николас.

— Пожалуйста, не говорите таких вещей.

Как будто он действительно собирался это дать. Та, кто действительно этого хотела, почувствовала себя подавленной.

— Эти дурацкие очки… Почему ты их не носишь?

— Очки?

— Ты что, собираешься столкнуться с кем-нибудь ещё и наброситься на него?

Очки слетели и разбились в тот день, когда она столкнулась с Николасом. Линзы разлетелись на куски, поэтому их нельзя было починить, и пришлось заменить. Покупка новых займет немало времени, ведь на эти очки она копила деньги несколько месяцев.

— Линзы разбились. Я пока не смогла купить новые.

Лицо Рариен немного омрачилось.

— Купи новые немедленно.

— Они дорогие, так что сразу это сделать немного сложно.

— Я их куплю. Я покрою расходы ради безопасности и благополучия духовенства.

Они действительно довольно дорогие. Мне с трудом удалось их купить, откладывая из своей скудной монашеской зарплаты. Николас говорил непринуждённо, как будто это было пустяком.

— Но раз у тебя, похоже, плохое зрение, давай на этот раз купим очень большие и толстые очки. Такие, что закрывают всё лицо. Это моё условие.

— …Я благодарна за заботу, но я сама об этом позабочусь.

Когда он выдвинул это условие, Рариен нерешительно ответила. Хотя было бы приятно получить подарок от Николаса, это была не дешёвая вещь. А с привязанными к нему условиями это, честно говоря, казалось обременительным.

К тому же, если бы она приняла такой подарок, она могла бы придать ему слишком большое значение и ей было бы сложнее отказаться от Николаса с помощью умственных ухищрений.

— В любом случае, спасибо за заботу. Я просто приму в благодарность вашу заботу об очках.

— Ты думаешь, я делаю это из заботы о тебе? — Переспросил он, словно ошеломлённый.

— Я проявляю великодушие с гуманитарной точки зрения, чтобы не допустить появления таких же невинных жертв, как я сам. В этом что-то не так?

— Нет, просто получать что-то столь дорогое — это для меня обременительно.

Он думал, что она обрадуется, если он предложит их купить. Но Рариен Клод неожиданно поставила твёрдую границу.

Он считал её бесстыдной и бессовестной женщиной за то, что она внезапно предложила заняться сексом. Она была действительно непредсказуема и труднопостижима.

— Так в чём же дело? Вы ещё не упомянули об этом.

—Что ты собираешься с этим делать?

Его палец точно указывал вниз.

—……!

Следуя за направлением его пальца, она невольно сразу поняла, о чём он, даже если и не хотела. Несмотря на то что он был одет в свободную священническую рясу, его промежность гордо демонстрировала своё внушительное присутствие.

Обычно такая мешковатая одежда скрывала бы это, но, к сожалению, гениталии Николаса были далеко не обычными.

Но… что ей с этим делать?

Почему он вдруг показал свой эрегированный пенис… нет, почему он вообще встал?

— Что я могу… то есть, чем я могу помочь Вашему Превосходительству?

— Прими на себя ответственность.

— Что?

— Ты же согласилась мне помочь, разве не так? Это были просто пустые слова? — Переспросил Николас, словно удивляясь, почему она спрашивает о чем-то столь очевидном.

— Опять?

Разве секс не должен был быть разовым? Конечно, я с удовольствием повторила бы это, но…

Можно ли это истолковать так, что он предлагает мне снова заняться сексом?

Рариен по-прежнему была в замешательстве, не в силах понять намерения Николаса. В таких вопросах нужно было спрашивать прямо. Догадки и недоразумения могли привести к серьезным инцидентам.

— После того как ты меня как следует трахнула, теперь пытаешься отступить?

Он просто спросил из любопытства. Николас, казалось, ошеломлён.

— Нет, дело не в этом… Ваше Превосходительство сказали, что это будет только один раз.

— Ну, так я тогда и думал. Я не знал, что у меня снова встанет.

— Вы сказали, что донесёте на меня в Комитет по этике, если я нарушу договор…

— Цель договора изначально заключалась в урегулировании конфликта. Как ты видишь, ситуация до сих пор не урегулирована.

Это был самый нелепый аргумент из всех, что я когда-либо слышала.

— В любом случае, я сказал, что сам определю наказание в случае нарушения договора. Ты согласился подчиниться. Разве не помнишь?

— ……

Николас Рейнхарт, похоже, помнил только то, что было ему удобно. Он вытащил из стола листок бумаги и показал его Рариен.

— Хорошо, что я заранее подготовил это на случай, если ты попытаешься отступить. Вот, это содержание договора, который мы заключили тогда в ванной.

С опозданием взяв договор, Рариен внимательно прочитала его содержание. Говорят, что даже устные договоры имеют юридическую силу. Она не ожидала, что он ещё и записал его. Николас, похоже, был таким же дотошным, как и она сама.

Содержание было ей хорошо знакомо. За исключением одного пункта.

[Рариен Клод обязуется безоговорочно идти навстречу просьбам Николаса Рейнхарта о помощи.]

Она никогда не слышала и не видела такого пункта. Не говоря уже о том, что это был совершенно предвзятый, несправедливый договор. Хотя она и не предлагала его, рассчитывая на справедливость, но теперь он придумал то, чего там не было?

Взгляд Рариен слегка дрогнул.

— Что это такое? Мы не обсуждали этого во время заключения договора.

— Ты, наверное, не помнишь.

— Нет, мы такого не обсуждали.

— Настойчивость ещё не делает тебя правой. Ты что, теперь пренебрегаешь моей памятью?

Несмотря на то что Рариен категорически отрицала это, Николас настойчиво давил.

— Я не пренебрегаю ею. Я действительно никогда не обещала ничего подобного.

— Вы сказали, что поможете. Вы умоляли, чтобы вам позволили помочь. Вы искренне просили. Разве не так?

…Ну, это правда, но как это привело к такому?

Она хотела возразить, но, увидев его уверенную манеру, растерялась и не нашла слов.

— Итак, Рариен Клод. Ты возьмешь на себя ответственность или нет?

— Вы донесешь на меня в Комитет по этике, если я не возьму?

— Скорее всего.

Это был полный бред. Но было кое-что ещё страшнее этого бреда.

Рариен побледнела, когда снова взглянула на его нижнюю часть тела. Казалось, он стал ещё больше, чем раньше, или это было просто её воображение?

— Но почему это… Почему он в возбуждён? Что вы делали в офисе? Я не понимаю.

Среди бела дня. Один. В офисе.

…Почему у него возникла эрекция?

Как ни пыталась она понять, это не имело никакого смысла. Хотя она и не была экспертом по мужскому телу, с человеческой точки зрения она могла быть уверена, что это вовсе не была сексуальная ситуация.

Подумать только, что мужчина, в которого она была влюблена пять лет, оказался извращенцем, у которого возникали эрекции в неподходящие моменты без всякой причины. Конечно, она сама тоже была извращенкой, которая постоянно думала о том, чтобы переспать с ним… Но почему-то ей казалось, что эрекции Николаса Рейнхарта будут рациональными, даже святыми.

Что касается Рариен, то, хотя внутри она, возможно, и была извращённой дрянью, снаружи у неё не было таких явных физических реакций, поэтому это не мешало её социальной жизни. Мокрые трусики можно было скрыть.

Но это… действительно ли всё в порядке?

В то время как она беспокоилась о его социальной жизни из-за этих случайных эрекций, ей также казалось, что её прекрасные воспоминания о нём отрицаются.

— Я лучше спрошу тебя о причине.

— Простите?

— Ты же наверняка знаешь, раз использовала какой-то трюк, чтобы вызвать возбуждение.

Ещё один нелепый аргумент.

Нелепо, нелепо, нелепо. Это была целая череда нелепых обвинений. От одного только слушания у неё закружилась голова.

— Что вы имеешь в виду под "уловкой"? Я ничего не делала…

— Не прикидывайся дурочкой. Думаешь, я не знаю о том грязном проклятии, которое ты тайком наложила?

— Почему вы так уверен, что это была я?

— Потому что до того, как ты поцеловала меня, такого никогда не происходило. Я ошибаюсь?

Он был настолько убеждён, что это было проклятие. Казалось, с ним невозможно было разговаривать по-человечески. Рариен спросила, уже почти смирившись с ситуацией:

— Что вы хочете, чтобы я сделала?

— Сними одежду.

— Что?

— Я понял, что есть место, которое я ещё не обыскал. В прошлый раз ты не снимала топ, верно? Откуда мне знать, не спрятала ли ты что-нибудь в одежде?

Николас был серьёзен. Хотя это и было неразумно, в его бреднях были свои причины и своя логика.

В тот раз они сняли с неё только трусики, чтобы заняться сексом, поэтому он не мог заглянуть под её одежду. Вспомнив, он понял, что впервые его тело начало вести себя странно после того, как Рариен Клод удивила его поцелуем.

Её грудь коснулась его. Не в силах забыть это ощущение, его член встал, и с тех пор эта ситуация повторялась снова и снова. Значит, она, должно быть, носит какой-то развратный талисман у груди.

Ответ был в её груди. Он исследовал её рот языком и кончиками пальцев, прощупывал её киску своим членом, но так и не нашёл его.

Поэтому он почувствовал, что, чтобы успокоиться, ему нужно убедиться в этом собственными глазами.