Картина, созданная Рариен Рейнхарт, нашла глубокий отклик не только в ней самой, но и в других людях.
— П-прости, что я вдруг расплакалась…
— Нечего стесняться. Я ведь поступил точно так же.
Он прошептал Рариен на ухо, словно делился секретом:
— На самом деле краска не щипала мне глаза.
— Что ты имеешь в виду?
— Это секрет, но тогда… Я плакал не потому, что глаза щипало. Я действительно плакал.
— Что?
— Для меня это тоже был первый раз, когда я испытал нечто подобное. Я почти не помню, чтобы когда-нибудь плакал, разве что когда родился.
Она знала об этом, потому что бывшая великая герцогиня много раз упоминала об этом.
Он редко плакал и даже в детстве был удивительно зрелым.
С самого рождения он был словно готовое произведение искусства.
— Но почему ты плакал?
— Ну… Даже я тогда не был уверен в причине. Но, подумав об этом сейчас, кажется, понимаю. Наверное, это было…
Николас улыбнулся, и его глаза стали нежными.
— Потому что это было спасение.
И для этого мужчины такой резонанс тоже стал спасением.
Мягкие, нежные поцелуи коснулись её ярко-красных мочек ушей.
— Потому что Рариен — «Моё собственное спасение».
Рариен Клод — единственный недостаток Николаса Рейнхарта.
Она заставила Николаса осознать, что в одиночку он не может быть совершенным.
Несовершенство могло стать целостностью только тогда, когда кусочек пазла по имени Рариен Клод занял своё место.
Николас Рейнхарт — единственная надежда Рариен Рейнхарт.
Он стал последней мечтой и ориентиром для той, кому однажды был вынесен смертный приговор.
И теперь, и в будущем они будут идти вместе.
Иногда Николас тайком подбадривал её, наблюдая со стороны, словно следил за первыми шагами малыша и убеждался, что она справляется сама.
Эгоистичный мужчина, знавший только себя, встретил женщину и обрёл человека, которого стал ценить больше, чем самого себя.
Жалкая женщина, не умевшая заботиться о себе, встретила мужчину и благодаря ему научилась любить и ценить себя больше, чем кто-либо другой.
Он нежно приподнял её подбородок длинными пальцами, и слёзы, набравшиеся в её глазах, снова скатились по щекам.
Он поцеловал её мокрые от слёз щёки и покрасневшие влажные глаза, вытирая выступившую влагу.
Там, где исчезли слёзы, её взгляд заполнил единственный спаситель Рариен Рейнхарт — Николас Рейнхарт.
— Ну, а как насчёт контракта? Я не люблю умолять, но не хочу упустить такой талант. Скажи, если у тебя есть какие-нибудь условия.
Николас настойчиво ждал ответа.
Глаза, теплее заката.
Он смотрел на неё точно так же, как на картине.
«Может ли быть более надёжный покровитель, чем он?»
— Что касается условий контракта…
Вытерев слёзы тыльной стороной ладони, Рариен прижалась к шее Николаса — точно так же, как на картине.
— Останься со мной навсегда. Мой единственный покровитель.
— С удовольствием.
— …Пожалуйста, позаботься и обо мне. Моё единственное спасение, мой человек. Рариен Рейнхарт.
Николас прошептал в ответ, прижав губы к губам Рариен.
───
Благодаря сильной поддержке семьи Рейнхарт Рариен постепенно завершала одну работу за другой.
Спустя несколько лет, собрав достаточное количество произведений, она смогла провести «Персональную выставку Рариен Рейнхарт» в выставочном зале Центральной художественной галереи.
— Мама, ты нервничаешь?
Джереми спросил это, прижавшись к Рариен и широко раскрыв глаза.
— Да, Джереми. Вообще-то, мамочка сегодня главная героиня. Поэтому я очень волнуюсь.
— Может, тебе помочь?
Ну что ж.
Говорят, кровь не вода.
Джереми повторил в точности те слова, которые всегда говорила Рариен.
— Как ты мне поможешь?
Когда Рариен спросила это с выражением безграничной любви, Джереми помахал ручкой размером с кленовый лист и прижался к уху матери.
«Интересно, что он скажет».
В тот момент, когда она быстро поднесла ухо к его губам…
Чмок.
Он поцеловал её в щёку, издав тихое «чмок».
— Что?
— Поцелуй на удачу. Не нервничай, мамочка.
— Где ты этому научился?
— Видел в книге сказок. Принц целует принцессу.
— А мамочка — принцесса?
— Ага. Мамочка милее принцессы. Рариен — самая милая в мире.
«Он, должно быть, унаследовал от отца талант говорить такие щекочущие душу вещи».
Кто теперь милый?
Кто кого называет милым?
«Наверное, это муж научил его таким странным вещам».
Хотя дело было вовсе не в том, что её назвали милой.
— Наш Джереми милее.
Рариен довольно улыбнулась и долго целовала Джереми в макушку.
— Мамочка!
На этот раз Шарлотта потянула Рариен за подол юбки.
— В чём дело, Шарлотта?
— Бабушка пришла.
— Бабушка?
— Ага.
Конечно, она должна была приехать.
Бывшая великая герцогиня только что прибыла вместе с близнецами из Рейнхарта. Она сказала, что была занята тем, что хвасталась перед старыми друзьями, которых давно не видела, своим сыном, невесткой и внуками…
Рариен наклонила голову, удивляясь такому легкомысленному замечанию Шарлотты.
Это была совсем не та Шарлотта, какой она обычно была.
Обладая аккуратным характером, похожим на характер Николаса, она никогда не делала лишних замечаний.
Шарлотта была настоящей маленькой леди, которая не допускала ни одного выбившегося волоска в своих аккуратно заплетённых двойных косичках.
— Мамочка, у меня ноги болят. Понеси и меня тоже.
Увидев, как она машет ручками и ноет, просясь на руки, Рариен поняла, что дочь всё ещё не утратила своих детских черт.
Рариен подняла Шарлотту свободной рукой.
Хотя девочка была тяжёлой, когда обе руки оказывались заняты, это почему-то давало Рариен ощущение уверенности.
— Мамочка, вот там мамочка.
— Правильно. Наша мамочка.
Главная работа сегодняшнего дня висела именно там, куда указывали близнецы.
Это был автопортрет Рариен.
«Удалось ли мне передать своё сходство? Они сразу её узнали».
Хотя это и не было чем-то особенным, Рариен почувствовала гордость.
Говорят, дети — самые честные и, возможно, самые мудрые существа.
Поэтому Рариен решила выслушать отзывы этих «юных критиков» о своей работе.
— Джереми. Как выглядит мамочка на этой картине?
— Мило.
«…Его отец полностью промыл ему мозги».
Действительно, у мужчин из семьи Рейнхарт были свои неисправимые черты.
— А как насчёт Шарлотты? Как, по-твоему, мама выглядит на этой картине?
— Она выглядит самой счастливой в мире.
— Правда?
— Ага.
Шарлотта встретилась взглядом с Рариен и широко улыбнулась.
— Когда я вырасту, я хочу стать такой же счастливой, как мама.
«Я выгляжу счастливой, говорит она».
Слава богу.
Кончик носа без причины защемило.
«Как глупо. Разве это повод для слёз?»
Рариен сдержала слёзы, вызванные переполняющими её эмоциями, и поцеловала Шарлотту в щёку.
— Наша Шарлотта обязательно станет такой же.
— А как насчёт меня?
Джереми поспешно перебил её.
— Конечно, Джереми тоже.
— Мама об этом позаботится, — нежно прошептала Рариен, крепко обнимая близнецов.
«Когда же приедет Николас?»
Он сказал, что ему нужно было заскочить кое-куда по делу и что он приедет сразу после этого…
«Он ещё далеко?»
Пока Рариен оглядывалась, вглядываясь в толпу, близнецы поздоровались с несколькими людьми, подходившими сзади.
— Папа!
— Бабушка!
Она, естественно, предположила, что это будут Николас и бывшая великая герцогиня…
Она была наполовину права и наполовину ошибалась.
Глаза Рариен расширились, когда она увидела неожиданную фигуру.
Человек, которого дети называли бабушкой, была не бывшая великая герцогиня, а биологическая мать Рариен — баронесса Клод.
— Давно не виделись, Рариен.
Баронесса Клод поприветствовала её несколько скованно, с неловким выражением лица.
А рядом с ней слабо улыбался Николас Рейнхарт — вечный защитник и спаситель Рариен Рейнхарт.
— Мама, как ты сюда попала…
— Ну… Его Светлость Великий герцог настоял, чтобы я пришла. Сегодня утром он лично приехал за мной на карете.
«Так вот в чём заключалось его утреннее поручение».
Когда-то Рариен откровенно рассказала Николасу о своих детских воспоминаниях.
— Когда я была маленькой, меня всегда ругали за то, что я, как девочка, тратила время на бесполезные каракули.
— Неужели?
— Да. Мама ненавидела, когда я рисовала.
— Должно быть, это было больно.
«Была ли какая-то награда за то, что она с таким усердием воспитывала и учила её?»
Мужчина, который всегда был слаб в сопереживании другим и никогда не считал это недостатком, предложил краткое, но удивительно умелое утешение.
— Тем не менее когда-нибудь… я хочу показать маме свои рисунки. Не те, что я рисовала тайком, а те, которые создавала, будучи по-настоящему счастливой.
«Тогда, может быть, мама тоже будет счастлива, пусть даже на мгновение. В конце концов, говорят, что эмоции заразительны».
Даже сейчас это казалось таким глупым желанием.
Она сказала это лишь мимоходом, а поскольку ей не хватило смелости, она засомневалась и не стала отправлять приглашение.
Она и не ожидала, что Николас действительно приведёт её маму.
Говорят, что с течением времени супруги отдаляются друг от друга, но Николас с каждым днём раскрывал всё новые и удивительные стороны своего характера.
Когда Рариен с недоумением посмотрела на Николаса, он широко улыбнулся и громко поцеловал жену в щёку.
— За что это?
— Говорят, это поцелуй на удачу. От принца принцессе.
Шутливо прошептав это ей на ухо, он добавил:
— Я научился этому у Джереми. Не нервничай, Рариен.
— Спасибо.
— Не за что.
Получив лучшую поддержку от мужа, Рариен сжала дрожащие кулачки и слегка приподняла уголки губ.
Затем она осторожно взяла баронессу Клод под руку.
— Пойдём вместе. Это то, что я нарисовала. Мне очень хотелось бы, чтобы ты это увидела, мама.
Она не ожидала многого.
Она просто надеялась, что кто-нибудь улыбнётся, пусть даже на мгновение, благодаря ей.
Так же, как сама она стала чуть-чуть… нет, намного счастливее после встречи с Николасом.
Это было всё, чего желала Рариен Рейнхарт.
Желание Рариен, вероятно… нет, наверняка сбудется.
Ведь рядом с ней всегда был её верный защитник и спаситель.
Человек Рариен Рейнхарт.
Николас Рейнхарт будет с ней.
Название автопортрета Рариен было «Вечное счастье».
«Желаю тебе ада, желаю тебе добра и желаю тебе всегда рая».
КОНЕЦ.
Спасибо, что читали, увидимся в других проектах.♡
