Он хотел хотя бы посмотреть, как выглядит этот парень, но Бенджамина там не было — только «Николас Рейнхартс».

Каковы же были её истинные чувства? Чувствуя себя сбитым с толку, но в то же время испытывая странное облегчение, он улыбнулся.

Так, чтобы она не заметила, Николас закрыл тетрадь и положил её на место. Затем он нежно погладил её по щеке кончиками пальцев. Кожа была мягкой и бархатистой, словно только что сорванный персик.

В желтоватом свете лампы её лицо казалось ещё более соблазнительным. Рариен свернулась калачиком и тихо застонала.

Ему хотелось укусить её. Этот беззащитный вид пробудил в нём слабое садистское желание.

— Эй, Рариен Клод.

— ……

Не дождавшись ответа, он снова едва коснулся её щеки кончиками пальцев. Казалось, она погрузилась в глубокий сон: ресницы едва заметно подрагивали, но признаков пробуждения не было. Наверное, она совсем выбилась из сил, бегая повсюду и постоянно что-то объясняя.

— Что же заставило тебя настолько довериться мне, что ты спокойно уснула?

— ……

— Рядом с тобой такой извращенец, как я. И ты совсем не боишься.

Он признал, что уже безнадёжен.

Каждый раз, когда Рариен ровно выдыхала или слегка шевелила губами, он ощущал тяжесть внизу живота, не дававшую ему успокоиться. Рот наполнился слюной, словно он почувствовал запах чего-то сладкого. Николас не мог подобрать слов, чтобы описать это чувство, похожее на голод.

Ему хотелось накрыть эти маленькие мягкие губы своими, кусать, посасывать и вновь покусывать их.

Стоит ли ему поцеловать её?

Если она поймает его за этим, не расплачется ли от потрясения?

В конце концов, она ведь тоже поцеловала его без разрешения. Что плохого в такой мести?

Он уже давно отбросил всякое нелепое чувство вины. Если бы он поддался своим желаниям, то прямо сейчас достал бы член и заставил её взять его в рот. Одна только мысль о том, как её маленький ротик будет с трудом принимать его целиком, заставляла его чувствовать, будто штаны вот-вот лопнут.

Но возбуждали его не только её губы. Пушистые мочки ушей, мягкие пряди волос, спадающие на тонкую шею, даже её неровное дыхание — всего этого было достаточно, чтобы свести его с ума.

Он же не какое-то животное.

Тем более по отношению к спящей женщине.

Ему нужно было сдерживаться.

Николас решительно подавил свои похотливые мысли и расправил одеяло, укрывая Рариен. Закутанная в него, она выглядела неуклюжей, словно снеговик, слепленный ребёнком, и от этого он почему-то начинал волноваться ещё сильнее.

— …Блядь.

Не зная, что делать, он какое-то время ходил вокруг стола Рариен, а затем, тихо выругавшись, подошёл к ней и осторожно поднял её на руки.Её хрупкое тело идеально помещалось в его объятиях. Неужели у женщин… совсем нет костей? Она была такой лёгкой и мягкой, что казалось, будто сломается, стоит ему лишь сжать её чуть сильнее.

Хотя член болезненно налился кровью, Николас всё же отнёс её в спальню на нижнем этаже.

Войдя в комнату, он осторожно уложил её на кровать. Даже он, настоящий хозяин этой спальни, никогда не ложился в постель в повседневной одежде, а не в пижаме. На мгновение ему пришла в голову мысль раздеть её и вымыть, но он сразу понял: после этого уже не сможет просто спокойно уложить её спать.

Постельное бельё всегда можно заменить. Это всё равно лучше, чем наблюдать, как она, скрючившись, дремлет за письменным столом.

— Мм…

Рариен тихонько застонала, свернулась калачиком, словно ребёнок, и начала посасывать палец.

«Даже во время секса, когда тебя кусали, ты послушно сосала, как тебе велели. Похоже, ты так и не избавилась от детской привычки».

Нет… разве в двадцать лет человека ещё можно назвать ребёнком?

«Мне даже стыдно, что я не знаю, как обращаться с девчонкой, которая младше меня всего на шесть лет».

Стоило ему увидеть, как она слегка сжимает губы, как мысли снова приняли развратный оборот.

Николас осторожно вынул её большой палец изо рта и кончиком пальца медленно провёл по мягким губам. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы не заставить её снова обхватить палец губами… или, точнее, не представить на его месте собственный член.

Из-за того что она свернулась калачиком, юбка слегка задралась, открывая белые бёдра. Николасу с огромным трудом удалось подавить желание задрать её до талии и стянуть трусики.

«Не смотри».

«Не создавай себе лишних проблем».

Он покачал головой, словно пытаясь прогнать эти мысли, и подтянул одеяло, укрывая Рариен до самой шеи.

Хотя понимал, что это бесполезно, он машинально начал читать молитву вслух. Ему казалось, что, сосредоточившись на чём-то другом, он хотя бы немного усмирит переполняющее его желание.

Секс и домогательства к спящему человеку — совершенно разные вещи. Он давно уже утратил невинность, но не собирался совершать грех по отношению к беззащитной женщине.

Оставив Рариен спать, Николас вошёл в ванную и наполнил ванну водой.

Полностью раздевшись, он погрузился в горячую воду.

И крепко сжал в руке твёрдо возбуждённый член.

— …Рариен.

«Я думал, что больше никогда не буду делать этого после нашей новой встречи. Похоже, я ошибался».

— Ха-а… Рариен…

По поверхности воды расходились круги. Николас снова и снова шептал её имя, продолжая ласкать себя.

К этому времени он уже привык мастурбировать в ванной и больше не считал это чем-то постыдным. Эта привычка появилась у него после перевода Рариен Клод.

───

Яркий солнечный свет заставил её резко открыть глаза.

Она всего лишь собиралась ненадолго прикрыть их, сидя за письменным столом на рассвете. Но теперь солнце уже стояло высоко в небе.

«Мне конец!»

Она ведь точно заснула прямо за столом.

Тогда почему сейчас лежит в кровати?

Более того, укутанная в мягкое одеяло.

Рариен поспешно ощупала свою одежду. Всё было на месте. По крайней мере, это принесло ей облегчение… но что вообще произошло?

Комнату наполнял тонкий аромат дарджилингского чая.

— Проснулась?

Обернувшись, Рариен встретилась взглядом со своим непосредственным начальником, сидевшим в кресле.

В халате, с ещё влажными после душа волосами, неторопливо потягивающий чай…

Без сомнения, это был Николас Рейнхарт.

— Я уже подумал, что ты умерла. Ты никак не просыпалась.

— ……

— Если ещё не совсем пришла в себя, хочешь чашку чая?

Он что-то говорил, но слова не доходили до неё.

Ники… в халате.

От такого зрелища у неё могла пойти кровь из носа.

Но одновременно её мучила совсем другая мысль.

«…Почему он в халате? Неужели опять снял с меня трусики и сделал то же самое, что в прошлый раз?»

Запаниковав, Рариен приподняла одеяло и заглянула под юбку.

К счастью, трусики были на месте.

Пусть это всего лишь клочок ткани, но от одного взгляда на него ей сразу стало легче.

— Просто принял душ. Уже утро. Почему ты смотришь на меня так, будто я какой-то развратник?

Николас оказался удивительно проницательным. Она ведь всего лишь мельком проверила своё состояние.

— Неужели я похож на такого подонка, который станет заниматься со спящей женщиной без её согласия?

— Я… я вовсе не это имела в виду…

— Хотя в прошлый раз я действительно был подонком. Вернее, мы занимались этим вместе, но ты потеряла сознание, а я уже не смог остановиться.

Николас лукаво усмехнулся. Он явно говорил о той ночи, которую они провели в офисе перед её отъездом на Юг.

— Ваше Превосходительство… как я здесь оказалась? — Осторожно спросила Рариен.

Она заснула в кабинете, но сейчас находилась в спальне Николаса. Как она сюда попала?

— Я принёс тебя сюда. Если спать, согнувшись за столом, утром лицо опухнет так, что себя не узнаешь.

— Вы… принесли меня?

— А ты думала, я просто скатил тебя по лестнице?

О боже…

Она не только заснула на работе, так её ещё и принесли сюда на руках.

От стыда хотелось провалиться сквозь землю.

Это была отдельная пристройка. С тех пор как Николас прибыл в Южный Храм, он занимал её целиком — так же, как Сера Эвотт в своё время занимала отдельную пристройку Центрального Храма.

В Южном Храме Николас Рейнхарт был крупнейшим меценатом и почётным гостем.

— …Можно я ненадолго схожу к себе?

— Зачем?

— Что?

— Мне нужно умыться… принять душ…

— Мы ещё не закончили работу. И вообще, это ты уснула прямо за столом. Моей вины здесь нет.

— Тут не поспоришь… Но разве вы не можете хотя бы по-человечески отпустить меня умыться? Пожалуйста…

— Зачем идти так далеко? Здесь тоже есть ванная.

— Что?

— Пользуйся моей. Обычно я никого туда не пускаю, но ради благополучия своего помощника сделаю исключение.

На самом деле он никогда не делал исключений даже ради подчинённых.

Но после всего, через что они уже прошли — кусали друг друга, целовали, занимались сексом, переплетались телами, — позволить Рариен воспользоваться его ванной казалось сущей мелочью.

Вот только сама Рариен, похоже, совсем не оценила этот жест.

— А нельзя мне просто пойти к себе? Мне ещё нужно переодеться.

— Почему ты всё время пытаешься уйти?

— А почему вы всё время пытаетесь меня удержать?

Рариен никак не могла понять, почему её начальник так упорно не хотел отпускать её.

— Ты собралась встретиться с Бенджамином среди бела дня?

— Что? С Бенджамином?