Перед кабинетом Верховного жреца. Рариен колебалась, не в силах сразу войти.

Она слишком нервничала. Войти сюда по собственной воле было для неё все равно что быть принесенной в жертву в логово зверя, будучи ещё живой. Она пришла, потому что, судя по всему, дело касалось её трусиков. Почему Николас их подобрал?

С какой целью? Если просто для того, чтобы вернуть их, разве он не сказал ей, чтобы она больше никогда не появлялась перед ним?

Её голова была полна вопросов.

«Не думай слишком много, просто спроси».

Это была проблема, которую нельзя было решить одним лишь размышлением. В любом случае, раз Николас вызвал её, это, возможно, был последний шанс увидеться с ним на законных основаниях. Рариен с трудом сглотнула и постучала.

Тук-тук.

— Войдите.

Как только ей дали разрешение, она осторожно приоткрыла дверь и вошла в комнату. Она увидела Николаса, сидящего за столом из красного дерева и занимающегося бумажной работой.

Несмотря на то что кто-то вошёл, он даже не обратил на это внимания, не отрывая глаз от документов.

Такое поведение свидетельствовало об отсутствии вежливости и внимания к собеседнику, но…

«…Он красив».

Проблема была в этих проклятых розовых очках. Изначально Рариен нравился профессиональный облик Николаса, когда он был поглощён своей основной работой. Его проповеди всегда были остроумными, блестящими и трогали всех до глубины души. Когда он молился, сложив руки, он выглядел так же свято, как живой ангел.

К тому же она впервые видела, как он занимается бумажной работой. Это было естественно. Как бы она его ни любила, наблюдала за ним только издалека, и у неё не было повода заходить в кабинет Николаса.

Его пристальный взгляд, устремлённый на документы, и небрежный жест, с которым он откладывал прочитанные листы, заставили сердце Рариен забиться чаще. Он выглядел элегантно и интеллектуально.

— Что ты там делаешь?

— ……

— Я спросил, что ты там делаешь?

Николас спросил небрежно, по-прежнему не отрывая взгляда от документов. Рариен, которая была полностью поглощена любованием его фигурой, ответила с небольшой задержкой.

— …Простите?

— Подходи сюда и садись, или стой. Как тебе удобнее.

Рариен, которая до этого скованно стояла у двери, последовала его указаниям и подошла к столу, вежливо сложив руки. Она так нервничала, что при каждом шаге её суставы скрипели, словно у сломанной марионетки. Казалось, лучше стоять, чем сидеть.

Только когда Рариен подошла прямо к нему, Николас поднял взгляд. Он казался незаинтересованным, но теперь начал пристально смотреть на неё.

— Наконец-то мы встретились. Полагаю, вы были очень заняты.

Он явно был саркастичен, это было видно любому.

Может, он всё-таки злился из-за той встречи на тренировочной площадке? Значит, это была не просто галлюцинация. Если дело в этом, то это несправедливо. Как и в прошлый раз в пристройке: дело не в том, что она следовала за Николасом, а в том, что он пришёл туда, где она работала.

Но сейчас спорить об этом было бессмысленно, да и, скорее всего, это всё равно ничего бы не изменило. Рариен тихо вздохнула и медленно подняла взгляд, чтобы встретиться с его глазами.

— Э-э, так вот, мой предмет…

— Какой предмет?

Он внезапно приподнял бровь, притворяясь, что ничего не понимает.

—Вы же явно сказали раньше, что у вас есть мой предмет, и велели мне прийти за ним.

— Так что это за вещь?

— Простите?

— Ты должна говорить точнее, чтобы я мог уточнить. В конце концов, это не моя вещь. Мне нужно сначала проверить, прежде чем я смогу её вернуть.

…То есть тебе стыдно упоминать «ту вещь»?

Он специально вызвал её. Почему же он делает вид, что не знает?

Тем не менее Николас, похоже, был полон решимости настойчиво расспрашивать, пока не получит желаемый ответ, словно это вовсе не его проблема.

— Т-трусики.

— А, трусики.

Когда Рариен неохотно ответила, Николас отреагировал безразлично.

— Да. Твои трусики. Они для тебя действительно так важны?

— Что? Что вы имеете в виду?

— Я наблюдал за тобой несколько дней. Похоже, ты и не собиралась их искать.

Николас с бесстрастным выражением лица вытащил что-то из ящика. Это были трусики Рариен. Он подвесил их на палец и дразняще раскачивал из стороны в сторону. Лицо Рариен покраснело до корней волос.

— Поэтому я подумал, что тебе не будет противно, если их увидят другие.

— Э-это не может быть правдой. Пожалуйста, верните их побыстрее. Прошу вас.

Чем больше она нервничала, тем злораднее Николас раскачивал трусики.

— Разве тот, кому это небезразлично, оставил бы только это и сбежал?

— А зачем вы вообще взяли мои трусики? Я вернулась утром, чтобы их поискать…

— Ты спрашиваешь, потому что не знаешь? Я сделал это, чтобы никто другой не увидел эту непристойную вещь.

— В любом случае, пожалуйста, верните их побыстрее.

Когда Рариен протянула руку, чтобы выхватить трусики, он быстро скомкал их в ладони.

— Все не так просто.

— П-пожалуйста, верните их…!

— Если я нашёл твою вещь…

Он поднялся со стула и подошёл ближе к Рариен, приблизив своё лицо к её лицу.

— Разве тебе не следует сначала сказать: „Спасибо, что нашли“?

— ……

Рариен, застывшая от его внезапно приблизившегося дыхания, с трудом сглотнула.

— Я слышал, что ты образцовая монахиня. Но, похоже, тебе не хватает хороших манер, Рариен Клод.

— …Спасибо, что нашли их.

— Хватит. Мне не нужна бездушная благодарность, скажем так: тебе не хватает надлежащего поведения.

Как ни посмотри, Николас, похоже, не собирался возвращать трусики. Она и раньше замечала его странный характер, но, поскольку с точки зрения Николаса эта ситуация могла быть достаточно раздражающей, она не была уверена. Но чем больше она наблюдала, тем больше убеждалась в этом.

Николас Рейнхарт был определенно резким, своевольным, извращённым и озорным.

Во-первых, ворваться в часовню, полную одних только монахинь, чтобы вернуть трусики — это же ненормально, правда? Он даже попытался достать их и показать, когда Рариен не поняла. А что, если бы он действительно их достал и показал? Одной только этой мысли было достаточно, чтобы закружилась голова.

Похоже, он не собирается их возвращать. Что я здесь вообще делаю?

После того как он основательно отчитал её, взгляд в его непоколебимые золотистые глаза заставил почувствовать себя совершенно обессиленной.

— Вы всё равно не собираетесь их возвращать, да?

— Ну… Это зависит от того, как ты поступишь.

Николас аккуратно сложил трусики, положил их обратно в ящик и запер его на ключ.

— Если хочешь их вернуть, постарайся постоянно доставлять мне удовольствие.

— Доставлять вам удовольствие?

— Да, разве это не твоя специальность?

Похоже, он имел в виду её службу у мадам Розали и Серы Эвотт.

Действительно, Рариен была экспертом в общении с трудными людьми. С точки зрения эксперта Николас Рейнхарт казался довольно сложной задачей.

Пять звезд из пяти, нет, шесть из пяти. Поистине "крайне сложный случай".

О боже. Может, это из-за её розовых очков? Говорят, что самое тёмное место — под подсвечником. Почему она до сих пор этого не замечала? Рариен настолько привыкла иметь дело со сложными людьми, что у неё развилось такое мазохистское пристрастие.

Нет, нет. Это не её вина.

Снаружи этого не было видно. Николас Рейнхарт всегда носил яркую улыбку на своём святом лице и был добр ко всем.

При такой идеальной маскировке кто бы не ошибся?

«По крайней мере, он чертовски красив».

Глядя на это лицо, это, безусловно, было… более чем простительно.

Так же, как определённые черты лица можно считать очаровательными, из-за его совершенства даже такие недостатки казались привлекательными, словно тщательно рассчитанными.

«Я, наверное, сошла с ума».

Да, проблема была не в Николасе Рейнхарте, а в её собственной сильной односторонней любви. Даже если она это отрицала, инерция её сердца всё время возвращала её к Николасу. Это был тяжёлый случай.

Что он пытался сделать, заставляя её стоять там? Он просто продолжал быть саркастичным, не раскрывая, чего хочет, из-за чего было трудно ему угодить. Казалось, он просто капризничал. Незнание его намерений делало её ещё более тревожной.

В любом случае, чтобы иметь дело с трудным человеком, ей нужно было сохранять хладнокровие.

Особенно если речь шла об объекте её безответной любви.

— Чего вы от меня хотите? — спросила она.

— Убедительного ответа, — Ответил он.

Когда она спросила прямо, в ответ прозвучало относительно простое объяснение.

— Просто отвечай на мои вопросы искренне. Я бы предпочёл, чтобы ты отвечала как можно честнее. Мне интересно довольно много вещей, касающихся тебя, — Сказал он.

Поднимая взгляд, она встретилась с его золотистыми глазами. Судя по его предыдущему поведению, он, вероятно, будет донимать её, пока не получит ответа. Рариен решила пойти на сотрудничество добровольно, чем терпеть его приставания.

— …Хорошо. Я отвечу на всё, так что спрашивайте.

— Почему ты меня избегаешь?

— Простите?

Рариен широко раскрыла глаза. Это было из-за неожиданного вопроса, прозвучавшего с самого начала.

— У тебя во что, привычка заставлять людей повторять сказанное? Я спросил, почему ты меня избегаешь.

— Н-ну… Мы же договорились, разве нет? Что я не буду появляться перед Вашим Превосходительством после секса. Вы же сами сказали мне больше не следовать за вами…

— Это касалось того случая, когда дело будет завершено. У меня ещё есть незавершённые дела.

Он был совершенно непредсказуем.