Как всегда, уговорить Рариен словами не составило труда.
Он убедил её, что для завершения рисунка ей нужно выпить его сперму, и сказал, что это задание, порученное Господом, от которого зависит будущее Рейнхарта.
Неясно, хотела ли его любимая и добросердечная Рариен завершить рисунок обнажённой модели или же ей стало жалко мужа, который стоял по стойке смирно, не зная, что ему делать, но она охотно помогла ему кончить.
Обязанностью и миссией Рариен Рейнхарт было довести Николаса Рейнхарта до конца, пока его эрекция не исчезнет.
Однако она упустила из виду один важный факт: член Николаса не так легко успокаивался.
Конечно, после эякуляции эрекция спадала.
…По крайней мере, до тех пор, пока он не возбуждался снова.
А член Николаса Рейнхарта находился в условиях, при которых успокоиться ему было практически невозможно.
После того как яростные толчки заканчивались его семяизвержением внутри неё, член снова напрягался от судорог её внутренних стенок, сжимавших его ствол. Так происходило даже после того, как из него была выжата последняя капля.
«Тогда, может, было бы лучше, если бы он кончал снаружи?»
Но и это не было решением.
Разбрызгав сперму на её белоснежное тело, Николас испытывал удовольствие, словно оставлял следы на чистом белом снежном поле. Визуальное возбуждение в сочетании с эмоциональным подъёмом заставляло его снова возбуждаться.
В такой ситуации всё не закончилось бы, пока Рариен оставалась в сознании.
Нет. То же самое происходило даже после того, как Рариен засыпала.
Прямо как сейчас.
Бух. Бух. Бух. Бух.
Звук, с которым его член раздвигал её тугие внутренние стенки, а влажные яички прилипали к её промежности, становился всё отчётливее и быстрее. С каждым толчком хрупкое тело Рариен беспорядочно сотрясалось. Её мягкие груди подпрыгивали вверх и вниз, а соски описывали в воздухе маленькие круги.
Сильно возбуждённый этим зрелищем, Николас схватил обе её груди и сжал их руками.
— Ха… чёрт…
— Я кончаю.
Его член, затвердевший до предела, дёрнулся у самого основания, и сперма хлынула наружу. Талия Николаса напряглась, а сам он со стоном выплеснул мутную жидкость.
Хотя Рариен явно была без сознания и спала, казалось, будто она всё ещё сжимала его. Стенки её влагалища пульсировали и сокращались, словно всасывая его член и выжимая остатки спермы.
— Хаа… хаа…
Николас, снова кончив, вытащил погружённый в неё член и тяжело задышал. Глядя на ярко-красную плоть, за которую цеплялись её внутренние стенки и которая вышла вместе с ним, он невольно подумал, будто Рариен тоже не хотела, чтобы всё это заканчивалось.
Хотя сама Рариен спала, словно ангел, её нижняя часть жадно и ненасытно сжималась вокруг его члена.
Николас слегка затуманенным взглядом посмотрел на её тело. Её вход подрагивал, а белая сперма стекала по коже. Он обильно размазал её по своим ладоням, а затем широко распределил по обеим её грудям.
— Ммнх…
Когда её соски затвердели под его ладонями и он начал растирать их, она тихо застонала.
Было жаль заканчивать на этом.
Николас снова вставил член между её грудей, покрытых его спермой, и принялся двигать им вверх и вниз, наслаждаясь ощущениями.
Хотя ему казалось, что он уже кончил, Николас эякулировал ещё раз.
— Сколько раз я уже кончил?
Его сперма теперь стала совсем жидкой.
Он тяжело дышал, внимательно всматриваясь в Рариен — растрёпанную и покрытую его жидкостями.
Сладкий аромат её тела смешивался с запахом спермы, наполнявшим всю комнату.
Николас не смог удержаться от желания оставить на её белоснежной коже синяки и следы укусов. Увидев красные отметины, он лениво улыбнулся.
— Что же мне делать? У меня опять встал.
Какая бесстыдность.
Даже он сам так подумал.
— Если так пойдёт дальше, этому не будет конца.
Заметив капельки пота, выступившие на лбу Рариен, Николас решил, что сначала нужно её помыть.
───
— Ах… ммм…
В голове у неё всё плыло.
Когда Рариен наконец пришла в себя, то обнаружила, что в окутанном туманом сознании невольно издаёт сладострастные стоны.
— Хаа… Ты проснулась?
Горячее и влажное дыхание обдало её ухо.
Услышав этот тихий голос, Рариен с трудом приоткрыла веки, которые тут же снова начали опускаться.
Трудно было понять, сон это или реальность.
Всё её тело словно расплавилось, превратившись в карамель, и стало настолько вялым, что у неё не хватало сил даже пошевелить пальцем. Николас держал Рариен в большой ванне, словно куклу.
— Я быстро закончу. Всё хорошо, так что отдохни ещё немного.
Намылив ладони густой пеной, он крепко обхватил обе груди Рариен.
Они были слишком полными, чтобы полностью помещаться даже в его больших ладонях, и скользили под его прикосновениями.
Он всего лишь мыл её.
Почему же это вызывало такое возбуждение?
Прикосновения были приятными и слегка щекотными.
— Продолжай прикасаться… Нет, просто мой меня.
Даже в затуманенном сознании Рариен почувствовала странное нетерпение, ощущая его осторожные прикосновения.
— Я тщательно тебя вымою.
— Ах…
— Пока ты спала, я кусал и сосал тебя… Кончал много раз и делал всякие вещи.
Он сжал плоть, зажав её сосок между пальцами, а затем прижал подушечки пальцев к соску и ареоле и энергично потёр их. Это было настойчивое прикосновение, словно он разминал затвердевшие узелки.
Почувствовав, как кончики сосков нагреваются, Рариен прикусила губу.
— Я старался мыть осторожно, чтобы не щекотать тебя. Прости.
— Мм-м… ах… Всё, всё в порядке…
— В порядке, да. Всегда такая беспомощно добрая.
Когда Рариен отчаянно затрясла головой, Николас тихо цокнул языком.
Её щёки покраснели, словно всё тело охватил жар, а сама она покачивалась, будто у неё кружилась голова.
— Тебе жарко?
— …
Николас поднял пошатывающуюся Рариен из ванны и усадил на край.
Почувствовав за спиной холодную стенку, она, казалось, немного пришла в себя и посмотрела на Николаса покрасневшими глазами.
Не успела она опомниться, как Николас уже оказался между её ног.
— Рариен, давай просто помоем твою киску и пойдём. Поскольку именно это место я испачкал больше всего, я вычищу каждый уголок и каждую щель.
— Ах, ах…!
Едва он закончил говорить, как прижался губами к её киске.
Рариен, которая в полусонном состоянии практически отдавала ему своё тело, громко задыхалась, почувствовав острое удовольствие, когда он взял её клитор в рот.
Кожа натянулась, когда его зубы скользнули по чувствительной внутренней части. Каждый раз, когда он сжимал губы и посасывал клитор, словно младенец, Рариен крепко сжимала колени, будто не в силах выдержать постепенно нарастающее удовольствие.
— Ах, нгх… аах!
Возможно, потому что после того, как её всю ночь сосали и кусали, она стала ещё чувствительнее, Рариен достигла кульминации довольно быстро, просто от стимуляции клитора.
Её узкое входное отверстие само собой задрожало, извергая густые любовные соки. Яркое ощущение их струй, стекающих по изгибу её ягодиц, заставило её вздрогнуть.
— Что нам делать, если ты снова намокнешь, как только я начну тебя сосать?
— Ммнх… хнг… п-прости… Просто… это само собой вышло.
— Извиняется, когда даже ясно мыслить не может. Я, честно говоря, благодарен за этот сладкий нектар.
Николас выпрямил язык и провёл им по складкам её киски — от промежности к клитору.
Когда к возбуждению, уже однажды доведшему её до оргазма, добавилось новое, Рариен, казалось, не смогла этого выдержать: она задрожала внутренней стороной бёдер и приподняла бёдра.
Каждый раз, когда она это делала, из неё вытекали густые любовные соки, смачивая подбородок Николаса.
Раньше он погружал лицо в её половые губы, похожие на лепестки цветка, но теперь полностью погрузил в неё язык, словно бабочка, пьющая нектар, и жадно поглощал её сущность, громко сглатывая.
Напившись досыта, он отстранился и в качестве завершающего штриха нанёс щедрую порцию ценного травяного экстракта, который, как говорили, был полезен для интимной зоны женщины.
Хлюп. Хлюп.
Каждый раз, когда он растирал её интимную зону, в ушах раздавался глухой звук воды.
— Думаю, нужно почистить и внутри тоже.
— …Что?
— Подожди и увидишь.
Появился длинный гладкий предмет.
Пока Николас наносил травяной экстракт, его эрегированный пенис аппетитно блестел.
Он широко раздвинул ноги Рариен, сидевшей на краю ванны, образовав ими букву М, и глубоко вошёл в неё.
— Ах…!
Когда он раздвинул её тугое входное отверстие и глубоко вошёл, по её телу распространилось жгучее ощущение, словно внутренности загорелись.
Пульсирует. Пульсирует.
Её стенки крепко сжимались, пытаясь вытолкнуть его член и одновременно удерживая его внутри.
Николас держал тело Рариен так, словно собирался раздавить её.
Ощущение их плотно переплетённых тел наполнило его волной наслаждения, подталкивая сперму вверх.
— Хаа… ух…
Что это за ощущение?
Ему становилось всё труднее контролировать себя.
Николас не сдержал поражённого смеха, достигнув оргазма, когда больше не мог терпеть.
— Это же не имеет значения, верно?
— Пока я не вытащу член, Рариен даже не догадается, что я кончил.
Мысль о том, что невинная Рариен ничего не подозревает, придала ему сил.
Рариен дрожала, глядя на него слезящимися глазами, словно не в силах выдержать ощущение, будто её внутренности растягиваются.
— Я кончу всего один раз, и на этом всё закончится. Не волнуйся.
Николас шептал сладкую ложь, поднимая Рариен и перенося её обратно в ванну.
Оставаясь соединёнными, он усадил её к себе на колени лицом к себе.
Её восхитительные груди заполнили его поле зрения. Он взял сосок и ареолу в рот и начал сильно сосать, словно младенец.
— Ах, мм…
Наблюдая, как Рариен стонет, пока он сосёт её налившиеся груди, Николас подумал, что ему следует поскорее зачать с ней ребёнка, чтобы однажды он смог сосать её настоящее молоко.
Звук его сосания, плеск воды в ванне, шорох мокрых тел, трущихся друг о друга, и их горячее, прерывистое дыхание наполняли ванную комнату.
Это была идеальная ванна, о которой мечтал Николас Рейнхарт.
