— Это всё ещё моё недоразумение?

Он прошептал ей на ухо и достал свой яростно эрегированный член.

— Всё в порядке. Просто… это неизбежная случайность, — Мягко произнёс он, словно утешая женщину, которая тихо всхлипывала, будто во всём произошедшем была виновата.

Он снова надел на неё снятые очки.

— Случайности можно предотвратить заранее.

Эта покорная девушка теперь послушно будет носить очки, даже если они ей неудобны.

— Но я всё равно волнуюсь. Так что покажи мне, кто такая Рариен Клод.

Не колеблясь ни секунды, он приподнял бёдра и одним движением глубоко вошёл в неё своим массивным членом. В тот же миг у неё загудело в голове, а таз словно охватило пламя от горячего трения.

— Хннгх!

Из-за этого безжалостного проникновения вырвался довольно громкий звук. Рариен поспешно закрыла рот обеими руками.

Когда кончик члена царапнул и вонзился в плотно сжатые внутренние стенки, испуганные мышцы судорожно сократились.

Когда его член вошёл в самую глубину её тела и плотно заполнил её, Николас хрипло выдохнул.

Не в силах больше сдерживать накатившую кульминацию из-за того, как её внутренние стенки сжимали его член, он наконец сдался.

Сперма выплеснулась, словно фейерверк. Каждый раз, когда его уретра вздрагивала, извергая очередную порцию белой спермы, Николас вжимался в неё ещё глубже, словно не желая потерять ни единой капли.

— Хаа… блядь…

Он тихо простонал, тяжело сглотнув. Он думал, что с каждым разом будет легче сдерживаться, но почему-то удерживать кульминацию становилось всё труднее.

Что ему оставалось делать? Всё потому, что Рариен была слишком соблазнительной.

Впрочем, если он не вытащит член, она ничего не поймёт. Разве в прошлый раз она тоже ничего не заметила и лишь потом спросила? Пока его член не обмяк, это не имело никакого значения. Избавившись от самой острой потребности, теперь он собирался по-настоящему насладиться происходящим.

— Ваше Преосвященство?

Послышался голос мужчины за стеной.

Похоже, тот всё же почувствовал, что что-то не так. Лицо Рариен исказилось от тревоги.

Было больно смотреть, как она оглядывается с глазами, полными слёз, словно безмолвно спрашивая, что им теперь делать.

В отличие от всхлипывающей Рариен, Николас сохранял полное самообладание.

— Не волнуйся. Они ничего не узнают, — Неторопливо произнёс он.

— Всё в порядке. Продолжай.

На этот раз он обращался к Рариен, но говорил так, будто отвечает исповеднику. Одновременно он незаметно перехватил её запястья за спиной, не позволяя ей прикрыть рот.

Затем он резко толкнулся бёдрами вверх.

Её голова дрогнула, а талия выгнулась дугой.

— Ах!

Из её губ снова вырвался стон.

— В любом случае, только мы двое знаем, что здесь происходит.

Бух.

Он снова подался вперёд, и его налитый кровью член болезненно раздвинул внутренние стенки Рариен, проникнув ещё глубже.

— Так кому же принадлежит Рариен Клод?

Николас злорадно прошептал, обнимая дрожащее женское тело, сопротивлявшееся непреодолимому проникновению.

Это был вопрос, ответ на который уже был предрешён. Он задавал его снова и снова, потому что хотел слышать этот ответ вновь, хотя и знал его заранее.

— В-Ваше Превосходительство…

— Кто?

— …Николас… хм… Рейнхарт.

— Верно.

Она ответила твёрдо, несмотря на тяжёлое дыхание.

Николас удовлетворённо улыбнулся и подтянул её юбку, и без того задранную до талии, почти до самой шеи. Затем приподнял нижнее бельё, прикрывавшее грудь, и её пышные груди выскользнули наружу, мягко колыхнувшись.

— Вот так.

Он заставил её прикусить закатанный край одежды разомкнутыми губами.

С тканью во рту, полностью обнажившей её белоснежное тело, Николас обхватил её груди обеими руками и ласкал их, словно поклоняясь. От одних лишь поглаживаний соски затвердели, щекоча его ладони.

Он полностью накрыл её грудь ладонями и зажал оба соска между указательными и большими пальцами, отчего внутренние стенки её тела запульсировали и липко обхватили ствол его члена.

— Ваше Превосходительство, что мне делать? Пожалуйста, наставьте меня, чтобы я не сбился с пути.

«Чёрт, такому, как ты, не стоит жить — лучше просто сдохни».

Именно это Николасу хотелось сказать, но он сдержался. Рариен с зажатой во рту тканью всё равно не могла ему помочь.

Поэтому Николас решил совместить совет Себастьяна Кляйна со своими истинными чувствами.

— Для мужчины естественно желать женщину. Но Рариен Клод — абсолютно запретная территория. Сдерживай себя.

— Меня покарают небеса, не так ли?

— Да. Излишняя смелость в конце концов приведёт к беде.

Он был уверен, что сумеет создать эту беду, даже если её не существует.

Николас крепче сжал её грудь и начал двигать бёдрами в размеренном ритме.

Шлёп. Шлёп.

Он удовлетворённо улыбнулся, наблюдая, как её тонкая талия гибко выгибается при каждом толчке.

— Так что, пока я ещё прошу по-хорошему… забудь об этом, постись три дня и три ночи и молись о прощении во время бдений.

«Разве недостаточно уже того, что я тебя не убиваю?»

Именно так подумал Николас.

───

Подумать только… Оказывается, был кто-то, кто тайно восхищался мной.

Я никогда не думала, что доброта, которую проявляла просто ради помощи, может быть воспринята именно так.

Я никогда не считала себя красивой. Но когда так часто слышишь «красивая», поневоле начинаешь в это верить. И чем больше я об этом думаю, тем сильнее становится неловко, словно я совершила какой-то грех.

Теперь, когда у меня появились столь очевидные доказательства, я больше не могла спорить со словами Николаса.

Впрочем, кроме работы с документами, особой необходимости постоянно носить очки не было.

Несмотря на его строгие указания, он почти не позволял мне выходить на улицу.

Эти дни, похожие на сон, продолжались.

Мы были вместе с самого утра и до поздней ночи. Не будет преувеличением сказать, что каждый миг жизни Рариен Клод был наполнен Николасом Рейнхартом.

Например, Николас не позволял ей купаться одной.

— Пора купаться, Риен.

— Что… это всё такое?

Рариен, которую за руку привели в ванную, не смогла скрыть удивления.

Это была поистине роскошная ванная.

Прежде всего поражала сама купель. Ещё до их приезда Николас сказал, что заказал новую ванну. Разумеется, она была изготовлена из лучшего мрамора мастером, поставлявшим изделия императорской семье.

Но и это было ещё не всё.

Здесь находилось более двадцати видов ароматических масел. По словам Николаса, их привезли с Дальнего Востока, и выбирать их можно было в зависимости от настроения и ситуации.

То же самое касалось и мыла. Дорогое, оно прекрасно пенилось и оставляло кожу мягкой и увлажнённой.

Николас с удовольствием сам мыл каждый сантиметр тела Рариен.

— Я… я сама… сама помоюсь.

Даже когда она пыталась его остановить, он лишь продолжал снова и снова проводить руками по одним и тем же местам.

— Прости, но я ненавижу, когда к тому, что принадлежит мне, прикасаются чужие руки.

— Даже мои собственные?

— Я же сказал, что это моё. Разве нет?

Он не позволял ей делать практически ничего самостоятельно.

Он не только мыл её, но и тщательно вытирал волосы, чтобы она не простудилась. Николас Рейнхарт всё делал собственными руками.

После объятий в ванной и любви до полного изнеможения у неё всё равно не оставалось сил даже пошевелить пальцем.

Что касается еды, то после случая с морковью в сэндвиче Николас нанял для пристройки личного повара.

Неизвестно, где он его нашёл, но блюда были настолько вкусными, что буквально таяли во рту, и каждое из них выглядело по-настоящему роскошно.

Поскольку Николас сам кормил её, каждый приём пищи превращался для Рариен в настоящий пир.

— Давай, открой рот.

— Не надо. Я уже наелась.

— Тебе нужно хорошо питаться. Ты постоянно теряешь сознание во время секса, потому что плохо ешь.

Благодаря тому, что её постоянно хорошо кормили, Рариен, прежде слишком худощавая, заметно поправилась.

Вдали от работы она целыми днями ела, занималась любовью, купалась, снова занималась любовью, спала… и всё повторялось вновь.

Николас устроил для Рариен уютное гнёздышко.

Время рядом с ним было похоже на сон.

Но уже несколько недель Рариен не могла вычеркнуть список желаний, записанный в своей записной книжке.

«Ничего страшного. Именно этого я и хотела».

Очень долго она мечтала быть рядом с Николасом Рейнхартом.

И теперь мужчина, по которому она так тосковала, действительно был рядом. Каждый раз, когда сердце болезненно сжималось, Рариен напоминала себе, как ей повезло.

Когда человек, которого ты отчаянно любишь, проводит с тобой каждый день… большего счастья и представить невозможно.

«Я так счастлива, что мы вместе».

Нужно оставаться рядом ещё хотя бы минуту. Ещё хотя бы секунду. Времени осталось совсем немного. Всё остальное — роскошь.

«Но когда меня не станет… что будет с Его Превосходительством?»

Она так и не смогла найти ответ на этот вопрос. Мне нужно сказать ему правду. Но я боюсь… и продолжаю убегать. Невысказанная правда тяжёлым грузом лежала у неё на сердце.

35 дней.

С каждым уходящим днём Рариен всё спокойнее задыхалась в мираже, которому скоро предстояло исчезнуть.

───

33 дня.

Прошёл ещё один день, и наступило утро.

Рариен сонно открыла глаза в большой кровати.

Почувствовав, что чего-то не хватает, она протянула руку к соседней половине постели и обнаружила, что та пуста.

Обычно она просыпалась в объятиях Николаса, задыхаясь от его утренних поцелуев.

Сегодня всё было иначе.