«Как впечатляюще. Похоже, он пытается избавиться от всех оставшихся привязанностей перед смертью…»

Рариен, может, и была доверчивой, но глупой она не была. Это явно было либо преднамеренным издевательством, либо этот человек был испорчен с самого начала, либо и то, и другое.

Мне казалось, что я не смогу выдержать, если не попробую мыслить позитивно.

Учитывая оставшийся объем работы, ночная смена была гарантирована, не говоря уже о том, чтобы выспаться.

— Ваше Превосходительство.

— Что?

— Я надеялась, что вы могли бы хотя бы провести промежуточную оценку того, что я сделала до сих пор.

— Хорошо. Принесите сюда.

Николас опустил книгу, которую без особого энтузиазма держал в руках. Он взял документы, которые ему протянула Рариен, бегло пролистал их и выпалил одно замечание.

— Разве введение не слишком банальное?

— Я специально выбрала банальные примеры.

— Почему?

— Проанализировав стиль проповедей Вашего Превосходительства до сих пор, я решила, что это будет наиболее подходящим вариантом. Вы обычно используете стиль, который позволяет извлечь особые выводы из повседневных вещей, а не из религиозных разговоров. Лично я считаю, что в этом и заключается секрет вашей популярности.

Он намеренно пытался найти недостатки, но они оказались более существенными, чем ожидалось. Он думал, что она просто небрежно обработала материал так, как он ей представился, но у неё были свои конкретные причины.

Тем не менее что-то не давало ему покоя.

Он знал, что ведёт себя по-детски, как маленький ребёнок. Он знал, но…

Мысли о том, как его душа гнила в течение месяца после того, как та женщина трахнула его и сбежала, заставили его гнев закипеть.

Почему она трахнула меня и ушла?

Кто, чёрт возьми, такой этот Бенджамин?

Мысли о том, как он дрочил, как неудачник, перебирая эти две вещи в голове снова и снова, заставили его захотеть еще больше мучить её, чтобы почувствовать себя лучше.

Её плачущее лицо было довольно милым, да и сама она была возбуждающей женщиной. Он не мог отрицать, что у него были несколько мрачные намерения.

Николас переводил взгляд то на документы, то на Рариен, а затем резко отрезал:

— Помимо ваших собственных мыслей. Вы должны говорить, приводя точные доказательства. Разве это не азы журналистики?

— Один момент.

Рариен достала тетрадь, пролистала её и показала ему то, что записала.

— Здесь обобщено содержание проповедей Вашего Превосходительства на данный момент.

Николас пробежал глазами по тетради, заполненной мелким почерком.

Её усердие впечатляло. Содержание проповедей было аккуратно упорядочено по датам.

— Как видите, Ваше Преосвященство в основном проповедовал то, что понятно любому человеку в повседневной жизни, даже не знакомому с доктриной. Именно поэтому вам удалось найти отклик у большего числа верующих.

— Вы хотите сказать, что в моих проповедях не хватает доктринальных аспектов?

— Нет, „простота“ и „нехватка“ — это разные вещи. Скорее, я считаю, что проще объяснить сложные вещи просто.

Он знал, что это бессмысленное придирчивое замечание, но хотел посмотреть, как она с этим справится. Даже когда её намеренно выводили из равновесия, женщина не растерялась.

— Ваше Превосходительство избегает сложных терминов и религиозных концепций и объясняет вещи просто… это потому, что вы заботитесь о слушателях, не так ли?

— Расскажите мне об этом подробнее.

— Я полагаю, вы делаете это намеренно ради верующих. То, чего верующие ждут от религии — это покой и утешение от изнурительной повседневной жизни, а не интеллектуальное тщеславие вроде „учение таково-то и таковое-то“…

Она казалась наивной, но Рариен точно уловила его намерения.

Хотя духовенство и может быть хорошо осведомлено о доктрине, большинство верующих таковыми не являются и не интересуются этим. Поэтому, чтобы проповедовать так, чтобы это не было скучно, но при этом запоминалось, нужно опираться на истории, с которыми каждый может себя отождествить.

Николас об этом не знал, но сама Рариен была одной из тех, кого не особо интересуют ни религия, ни доктрина. Она пришла в храм исключительно ради Николаса и пошла по пути веры, желая быть рядом с ним.

Причина, по которой ей особенно нравились проповеди Николаса, заключалась в том, что их можно было сразу применять в повседневной жизни.

— Значит, ты каждый раз все это обобщала?

— Да.

— Похоже, жизнь в храме была более беззаботной, чем я думал.

— Нет, разве когда-нибудь в оживлённом Центральном храме бывал беззаботный священнослужитель?

Когда Николас насмешливо рассмеялся, Рариен решительно прервал его.

— Мне нужен был ориентир, чтобы выдержать изнурительную храмовую жизнь. Поэтому каждый раз, возвращаясь с богослужения, я быстро делал для себя краткий отчёт, даже если для этого приходилось сокращать сон.

— Ты всё это время выдерживал, руководствуясь моими проповедями?

— Да. Спасибо, Ваше Превосходительство.

Рариен, привыкшая выражать благодарность, вздрогнул и нервно огляделся.

— А, э-это не просто привычная фраза. Я искренне благодарна.

Он на мгновение погрузился в глубокие раздумья, а затем выдал пустой смех.

— Ну, значит, я был для тебя своего рода благодетелем. Так ты относишься к тому, кому благодарен — трахаешь его и сбегаешь?

— Простите?»

— Я думал, ты просто невежлива. Но, похоже, ты скорее из разряда неблагодарных. Или, может, твоё понимание словарной значения слова «благодарность» совершенно отличается от моего.

Я думала, что он этого не показывает, но, видимо, он всё-таки не забыл тот инцидент.

Хотя это и не было намеренным, слова Николаса в конечном итоге оказались верными.

Рариен почувствовала лёгкую вину.

— Это было потому, что мой перевод уже был запланирован, поэтому у меня не было выбора.

— Если ты собиралась переводиться, не стоило заигрывать со мной в офисе.

Верно… Нет, это ты так легкомысленно занялся сексом.

Она хотела поспорить, но это, похоже, привело бы к затяжной словесной перепалке с этим красноречивым мужчиной. Как можно выиграть словесную перепалку у человека, чья работа — проповедовать? Лучше с самого начала не вступать в безнадёжные сражения.

— Вы правы. Я совершила ошибку. Мне действительно очень жаль.

— ……

— Конечно, это не просто пустые слова. Я искренне сожалею.

Рариен сложила ладони и вежливо склонила голову.

— Какая польза от словесных извинений? Ты должна взять на себя ответственность своими поступками.

— ……

— Если тебе жаль, просто доведи до конца работу, которую начинала.

— …Да. Я систематизирую отобранные вступления, чтобы вы моги использовать их в зависимости от погоды и темы.

Когда она уже собиралась поклониться и вернуться к своему столу,

— Подожди.

Её запястье схватили. Что? Рариен широко раскрыла глаза.

 — Ты любишь сладости?

— Я?

— Да. По дороге все их покупали, так что я тоже купил одну.

Николас открыл первый ящик стола и достал коробку размером с ладонь. Внутри лежали шесть милых шоколадных конфет.

Это был тот самый шоколад, который Рариен хотела выбрать и купить на оживлённой улице.

— Возьми и съешь. Ты из-за меня почти ничего не ела раньше.

— ……

Значит, ты всё-таки знал. Сначала подкинул яд, а потом предложил лекарство. Как раздражает.

— Что, боишься, что это может быть отравленное?

Когда Рариен просто застыла, уставившись на коробку, Николас достал одну шоколадку и положил её себе в рот.

— Теперь стало лучше?

— … С-спасибо.

— Не стоит благодарить. Съешь одну прямо здесь и сейчас. Если не понравится, можешь выбросить или что-нибудь в этом роде.

Рариен нерешительно положила шоколадку в рот. Как только она растаяла, сладкий вкус распространился по всему рту. Она была измотана тяжелой работой, но это, казалось, придало ей прилив энергии.

На мгновение их взгляды встретились. Уголки его рта приподнялись, когда он встал.

Его лицо приблизилось. Взбудораженная, Рариен на мгновение затаила дыхание. Его взгляд теперь был устремлён на её губы.

Его большая рука обхватила щеку Рариен.

— ……!

Он что, хочет её поцеловать?

Когда она рефлекторно зажмурила глаза, кончик его большого пальца коснулся её губ и отстранился.

— Ты же не ребёнок. У тебя всё на губах.

Тихий голос прозвучал у неё в ухе.

— Хотя ты, наверное, надеялась на что-то более взрослое.

Когда он пошутил, лицо Рариен покраснело до ярко-красного.

— Н-нет, дело не в этом. Я просто немного удивилась…

— Вкусно было?

…Кивок, кивок. 

Рариен кивнула, покраснев до ушей.

Неразделенная любовь — безнадёжна. Подумать только, что сердце может так затрепетать от небольшого знака внимания после того, как тебя так сильно не любили.

Она почувствовала себя глупо.

— Если вкусно, давай продолжим то, чем занимались. В таком темпе мы просидим всю ночь напролёт.

В отличие от растерянной Рариен, он с совершенно расслабённым видом снова взял в руки книгу, которую читал.

───

«Ты бы даже не заметила, если бы я унёс тебя».

Было забавно наблюдать, как она дремала чуть раньше, но теперь она крепко уснула, растянувшись на столе. Николас подошёл к столу и молча смотрел на лицо Рариен, спящей во время работы.

«Сказать, что у неё нет чувства осторожности? Или что она наивна?»

Она усердно и тщательно относилась к чужой работе. Но когда дело доходило до заботы о себе, она была совершенно беспечна. На его губах невольно появилась ироничная улыбка.

Она сказала, что ей всего двадцать? Её лицо всё ещё было полно юного очарования, а на нём ещё не успел спасть мягкий пушок. Подумать только, что он в итоге приехал аж в эту сельскую глуши, одержимый такой маленькой девчонкой.

Листая тетрадь с проповедями, которую она показала ему ранее, он обнаружил что-то странное и почувствовал желание заглянуть в неё, пока она спит. Николас бесшумно открыл последние страницы тетради.

— ……

Там был нарисован портрет человека с разных ракурсов. Рисунок был довольно хорош, достаточно, чтобы с первого взгляда узнать, что это он.

«Ты говорила, что любила Бенджамина. Почему же остался только я?»