Жизнь на юге была относительно приятной. В отличие от оживлённого храма в столице, где не было времени даже вздохнуть, здесь всё было поменьше и довольно спокойно.

Конечно, здешние люди ещё не знали, что Рариен была слабохарактерной. Она не стала этого показывать и просто выполняла поручённые ей задачи. Её повседневные обязанности заканчивались относительно рано днём, а остальное время было свободным.

Рариен замыкалась в библиотеке, чтобы прочитать все книги, которые ей хотелось, или гуляла по пляжу. Возможно, потому что это был небольшой городок. Хотя зарплата резко сократилась, правила здесь были не такими строгими, как в предыдущем храме, поэтому она часто могла выходить на улицу.

Если бы я знала, что это такое приятное место, я бы переехала сюда раньше. Я всегда только думала об этом, но даже не осмеливалась. Рада, что наконец набралась смелости.

Перед сном Рариен села за стол и вычеркнула три пункта из списка желаний, который она записала в тетрадь.

С этого месяца она уменьшила сумму денег, которую отправляла семье. Это было неизбежно, так как её зарплата уменьшилась, а ей нужны были дополнительные средства, чтобы заниматься тем, чем она хотела, в оставшееся свободное время. Уменьшив сумму перевода без предупреждения, она, наверное, вызвала дома настоящий переполох.

И действительно. Недавно она получила поспешно написанное письмо от матери.

Бесполезная девчонка. Как я тебя воспитала? Как ты смеешь бросать свою семью? А как же твой брат Исаак?

Оно было полно всевозможных упреков и критики в её адрес.

Рариен засомневалась и не ответила. Она знала, что слова не дойдут до семьи, которая требует только жертв во имя кровных уз.

Чтобы делать то, что она хотела, нужны были деньги, и она считала, что уже сделала достаточно, отправляя семье столько денег до сих пор. В любом случае, она скоро умрёт. Об остальном должен позаботиться её брат Исаак, который утверждал, что без ума от бизнеса, но на самом деле просто бездельничал, играя в азартные игры и пьянствуя.

Он говорил, что бизнес изначально ведётся на чужие деньги. Он отчаянно пытался выжать из своей единственной младшей сестры всё, что можно.

Давая ему деньги, она только делала его ещё ленивее. Она всегда так думала, но была слишком слабохарактерна, чтобы действовать. Теперь же она почувствовала полное облегчение. Она хотела полностью прекратить финансовую поддержку, но это казалось слишком жестоким, поэтому она сдержалась.

Кроме брата, у неё дома были и другие братья и сёстры. Казалось, лучше дать им время подготовиться к её уходу.

В любом случае, времени оставалось не так много. Она не хотела тратить эмоции и время на такие негативные разговоры. Рариен надела заколку, которую купила сегодня в универсальном магазине, и посмотрела на себя в зеркало со всех сторон. Она была не дорогой, но Рариен собиралась носить её только перед сном, а потом снова убирать…

Считая это подарком себе, она была им вполне довольна. Сегодня она также купила мороженое в уличных торговцев и наблюдала за выступлениями акробатов среди толпы.

Возможно, потому что времени оставалось не так много. Обычная повседневная жизнь казалась ей самой особенной.

Рариен теребила лепестки циннии. 55 дней. Уже прошла половина, и осталось всего около двух месяцев. Каждый день был драгоценен. Рариен закрыла тетрадь, записав дату, словно подсчитывая оставшееся время, а затем открыла последнюю страницу. И, двигая рукой, начала рисовать конте.

— Хм.

Примерно закончив, Рариен некоторое время пристально смотрела на рисунок и придумала несколько подходящих названий.

[Ночь экстаза с Ники]

[Портрет Ники, пропитанный страстью]

[Николас, сильный и стойкий]

После секса её мысли, должно быть, были полностью развращены, так как она не могла придумать ничего, кроме таких непристойных названий.

Она задалась вопросом, почему, но в этот момент, глядя на то, что она нарисовала из самого запоминающегося, это было лицо Николаса, когда он был возбуждён.

«Я сумасшедшая, я не в себе».

Рариен пару раз стукнула себя по этой проклятой голове и закрыла тетрадь.

«Я совершенно извращенная и безнадежна».

На самом деле ей хотелось нарисовать его идеальную грудь, его редкие ягодицы и его прекрасный член, но она сдержалась.

Она не могла осквернить свои прекрасные воспоминания о Николасе, потакая своим отвратительным желаниям. Рариен плюхнулась на кровать, словно пытаясь отряхнуть с себя грязные мысли.

«Интересно, как поживает Его Превосходительство?»

Перед сном она всегда думала о Николасе Рейнхарте. Даже когда она пыталась не думать о нём, он всё равно не выходил из головы.

Прошел уже месяц с тех пор, как она приехала на юг. Всё, что произошло с ним, казалось далёким сном.

«Он, наверное, и так уже совсем забыл о такой, как я».

Он такой занятой человек, да и тогда хотел вернуться к своей прежней повседневной жизни. Наверное, у него всё хорошо. В конце концов, у меня тоже всё в порядке.

В ту ночь ей казалось, будто ею овладел демон, но теперь, когда это тревожное присутствие исчезло, она была уверена, что он вновь обрёл свой ангельский, нежный облик, словно ничего и не произошло.

«Надеюсь, он счастлив».

Как и она сама, которая здесь стала чуть счастливее. Рариен помолилась о благополучии Николаса Рейнхарта, сложив руки, словно в молитве. Погрузившись на мгновение в раздумья, Рариен нащупала что-то под подушкой. Это была книга "Ночь в храме безнравственности".

Перед отъездом она получила в качестве прощального подарка пять книг, которые порекомендовала Сера Эвотт и которые она одолжила. Среди них любимой книгой Рариен, без сомнения, была "Ночь в храме безнравственности".

Когда она думала о Ники, это было так заманчиво. Она решила перечитать её сегодня перед сном.

«Уф, это просто безумие».

Как и ожидалось, это шедевр. Сколько бы раз она её ни перечитывала, она никогда не уставала от неё. Рариен легла на кровать на живот, немного поболтала ножками, а потом растянулась во весь рост.

И, немного поколебавшись, она стала искать что-то в глубине тумбочки. Затем она достала предмет, завернутый в несколько слоёв драгоценного шёлка.

Это был стеклянный муж Рариен, «Большой Николас».

Покидая храм в столице, она заглянула в магазин магических инструментов, который ей порекомендовала Сера. Это было заведение, работавшее тайно: там изготавливали всё, что душе угодно, и гарантировали полную анонимность.

Рариен заказала «Большого Николаса», отлитого по образцу члена. Поскольку она неплохо рисовала, ей было легко оформить заказ. Сера оплатила стоимость.

Он был изготовлен из очень прочного стекла, поэтому его можно было использовать с соблюдением гигиены. С тех пор она пользовалась своим стеклянным мужем три-четыре раза в неделю.

— Позаботься обо мне и сегодня, дорогой.

Рариен громко поцеловала Большого Николаса и спрятала его в трусики. Затем она стала потирать им щель своей киски пилообразными движениями, вспоминая свой секс с Николасом Рейнхартом.

Возможно, потому что она возбудилась после чтения эротической книги и воспоминаний о жарких моментах, она уже была влажной, и из неё сочились любовные соки. Каждый раз, когда она потиралась, раздавался хлюпающий, влажный звук. Рариен быстро сняла трусики, так как они мешали.

Чтение "Ночи в храме безнравственности", воспоминания о прекрасных моментах с Николасом Рейнхартом и мысли о Большом Николасе. Она делает это не каждый день, но для Рариен это было любимое время самоутешения в течение дня.

Кто-то может назвать это развратным или отвратительным, но… это тело всё равно сгниет, когда я умру. Это никому не причиняет вреда. Она ничуть не стыдилась.

«Я хочу, чтобы Ники снова обнял меня».

Её голова была полна развратных мыслей. Как и сказал Николас, она чувствовала себя, будто в неё вселился демон. Хорошо, что она уехала из столицы. Если бы она осталась, то как-нибудь придумала бы оправдания и снова набросилась бы на него.