Николас тихо вздохнул, заставляя Рариен обхватить и погладить его член, используя предсеменную жидкость в качестве смазки. Рариен встретилась с ним взглядом, ощущая каждую скрытую выпуклость внутри того, что снаружи казалось гладким.
Причина, по которой он мастурбировал. Рариен решила наконец озвучить то, о чём тогда лишь догадывалась.
— …Потому что ты хотел меня?
— Я хотел тебя. Настолько сильно, что мой член становился твёрдым, и я ничего не мог с этим поделать. Это была настоящая пытка…
В отличие от того раза, когда он всё отрицал, теперь Николас без колебаний признался.
— Это очевидно, но были неизбежные обстоятельства.
— Какие обстоятельства?
— Обстоятельство заключалось в том, что… эта штука просто не утихала, пока я не кончал.
Уголок его рта криво приподнялся.
— И тогда милая Риен спросила меня: «Может, я тебе помогу?»
— …
— Ты даже умоляла меня, говоря: «Пожалуйста, позволь мне помочь тебе. Прошу…» Разве ты не помнишь?
— К-когда я так умоляла? Я просто… хотела помочь, потому что ты выглядел так жалко…
Даже сейчас, вспоминая тот момент, Николас находил её отчаянный взгляд довольно очаровательным. Рариен ворчала, пытаясь притвориться невинной, и от смущения краснела.
То, как она вдруг начинала вести себя чопорно и прилично, когда была объектом его обожания, при этом сохраняя свою обычную энергичность, тоже казалось ему прелестным.
«Ну, в конце концов, она же моя Рариен. Конечно, она прелестна. Действительно».
Каждый раз, глядя на жену, Николас по-прежнему испытывал желание целиком поглотить её, тщательно осыпая поцелуями с головы до ног.
Но он не мог терять бдительность лишь потому, что они поженились.
Ему по-прежнему приходилось действовать осторожно и всячески её уговаривать, чтобы эта пугливая женщина не испугалась и снова не сбежала.
— Так ты хочешь сказать, что сейчас я не выгляжу жалко? Когда у твоего мужа член стоит вот так, а он не знает, что ему с этим делать?
Как досадно. Невозможно, чтобы такой здоровый и великолепный муж с большим членом, стоящим так прямо, выглядел жалко. Но воспоминания о прошлом заставили Николаса вновь проникнуться чувствами.
Рариен уставилась на член Николаса, который он насильно вложил ей в руку. Он был толстым и большим — настолько, что его было трудно обхватить даже одной рукой.
Было время, когда Рариен пришлось сделать форму и изготовить его копию, потому что она боялась, что больше никогда не сможет прикоснуться к этому идеальному члену.
Тогда она ждала, пока стеклянная копия той же формы нагреется, прежде чем использовать её.
По сравнению с тем временем сейчас она была невероятно счастлива.
«Живой… настоящий член».
Рариен наслаждалась ощущением его в своих маленьких, нервно шевелящихся руках.
Когда она крепко сжала ствол, тот в ответ напрягся ещё сильнее и задрожал, отчего Рариен почувствовала необъяснимое волнение.
— Пожалуйста, помоги мне. Он ведь красивее и работает лучше, чем Большой Ники, правда?
Николас обратился к ней с милой просьбой, словно прочитав её мысли. Раздался тихий, щекочущий слух смешок.
— Это миссия, которую может выполнить только Рариен Рейнхарт. Давай считать это миссией, порученной Господом.
— Миссия?
— Да.
Николас прижал Рариен к своей груди. Когда запах его тела окутал её, разум затуманился.
Он прошептал ей на ухо, словно накладывая заклинание:
— Миссия — взять на себя ответственность за будущее Рейнхартов.
Его бесстыдные руки подняли неглиже, в которое была одета Рариен, обнажая её груди, похожие на луны. Николас с трудом сглотнул и погладил нежную плоть. Полные, округлые холмы податливо отзывались на его прикосновения.
— Например, ухаживать за мной.
Другая его рука скользнула под её бельё и, исследовав округлые ягодицы, двинулась дальше, пока не нашла самое чувствительное место между её ног. Когда он провёл по нему кончиками пальцев, раздались влажные, хлюпающие звуки.
— И здесь, внизу, принимая меня целиком. Давай поможем друг другу как соратники рода Рейнхартов.
— Ах… да.
— Видишь? Ты уже влажная, просто глядя на мой член, Риен. Тебе хватит такой смазки?
Пальцами, покрытыми её любовными соками, он ввёл указательный и средний пальцы в плотно сжатое отверстие Рариен.
— Ах!
— Может, тебе помочь?
Хотя она и решила больше не быть такой покорной.
Хотя она и знала, что всё это софизм.
Что ей оставалось делать, если она хотела притвориться, будто ничего не понимает, и поддаться софизмам этого мужчины?
Когда Рариен не смогла дать конкретного ответа, Николас принялся умолять её: одной рукой полностью сжимая её грудь, а другой — неглубоко поглаживая её вход.
— Хаах… У меня такое ощущение, что мой член сейчас лопнет. Пожалуйста, помоги мне, Рариен. Ладно? Прошу тебя…
В отличие от прежнего, теперь именно Николас отчаянно умолял.
— Я помогу тебе.
Рариен ответила так, словно делала ему одолжение. Хотя Рариен Рейнхарт больше не была слабохарактерной, ради своего единственного мужа она с радостью могла снова стать такой.
───
Рариен была образцовой студенткой — прилежной как до, так и после замужества.
Она всегда выкладывалась на полную в любой задаче, работая в несколько раз усерднее других и прилагая дополнительные усилия.
И это ещё не всё. Она славилась своей исключительной добротой.
Рариен не могла пройти мимо человека, попавшего в беду. Она обязательно должна была помочь ему и позаботиться о нём.
Этот прямолинейный и наивно честный характер сделал её «известной слабохарактерной» везде, где бы она ни появлялась.
Николас тоже прекрасно знал слабость своей жены.
Как бы прискорбно это ни было для Рариен, он часто пользовался её чрезмерной добротой в своих корыстных целях.
Ну а что ему оставалось делать? Так же как Рариен по натуре любила помогать другим и быть доброй, Николасу было свойственно легко манипулировать людьми и управлять ими по своему усмотрению.
Поскольку честность — добродетель в отношениях между супругами, он не собирался намеренно это скрывать, но и не считал нужным специально об этом рассказывать.
Николас считал, что просто ничего не говорит, а вовсе не то, что осмеливается её обманывать.
— Ты, случайно, не собака?
Если бы наша невинная Рариен спросила его об этом?
— Да. Я прирождённый сукин сын.
Николас с удовольствием ответил бы именно так.
В конце концов, разве это не было уже открытым секретом между ними?
Николас часто подражал Бенджамину, клянясь быть псом Богини, а затем лизал её киску.
И поскольку у него было её официальное разрешение хоть раз побыть псом, он добавлял и другие «собачьи поступки», но Рариен либо вовсе этого не замечала, либо, казалось, не придавала этому значения.
Возможно, в её натуре было не подозревать других и не думать о них плохо.
Даже скандалистка Сера Эвотт, невменяемая мадам Розали и даже истеричная бывшая великая герцогиня — нежная Рариен принимала их всех с любовью.
И это ещё не всё. Она даже любит этого эгоистичного ублюдка как своего мужа…
«Хорошо, что она была доброй. Нет. Если бы она не была доброй, это было бы ужасно».
Её беззащитный и невинный вид ещё сильнее возбуждал Николаса.
Сегодняшний день не был исключением.
Когда супруги Рейнхарт впервые решили уехать в отпуск, их целью было «делать всё, что им заблагорассудится, в полной мере».
— Я хочу спать до позднего утра столько, сколько захочу. Рисовать столько, сколько захочу… И гулять по пляжу столько, сколько захочу, и читать все книги, которые я откладывала, столько, сколько захочу.
Желания Рариен были настолько скромными, что от них можно было лишь улыбнуться. Было бы логичнее, если бы она воспользовалась своим богатым и влиятельным мужем в собственных интересах, но всё, чего ей хотелось, были простые вещи, которые можно было сделать даже без денег.
С другой стороны, желания Николаса Рейнхарта были куда более роскошными и изысканными.
Все они сводились к одному — наслаждаться Рариен Рейнхарт в полной мере.
Хотя внешне он выразил это так:
— Мне больше ничего не нужно. Мне нужна только ты, Рариен.
Но если бы его вульгарные внутренние мысли выразить словами… они звучали бы совсем иначе:
«Я хочу тебя, Рариен. Может, мне объяснить подробно, по порядку?»
Во-первых, стоило ему начать разговор именно так, как чрезмерно добрая Рариен наверняка приготовилась бы слушать его с упоением, глядя на него сияющими глазами.
«Много заниматься сексом с Рариен Рейнхарт, принимать ванну, не выпуская Рариен Рейнхарт из воды, и целый день кормить, одевать, укладывать спать и наблюдать за Рариен Рейнхарт. Вот и всё. Больше ничего».
«Просто, правда? Просто не шевелись, а я обо всём позабочусь».
Хотя одно лишь воображение её обеспокоенного, хныкающего лица возбуждало его, Николасу приходилось терпеть, пока его дорогая Рариен, словно робкое травоядное, сама не забредёт прямо ему в пасть.
Даже он сам считал свою одержимость Рариен патологической.
Он зачал с ней ребёнка, чтобы спасти ей жизнь, и хотя теперь у них было двое детей, интерес Николаса по-прежнему был сосредоточен исключительно на Рариен. Даже тот факт, что он принял титул великого герцога, был обусловлен исключительно ею.
Если бы Рариен настояла на том, чтобы остаться монахиней, Николас тоже не бросил бы священничество. В конце концов, заниматься сексом в его кабинете и в исповедальне было просто великолепно.
Рариен подарила великогерцогской семье сразу двух наследников, а Николас в ответ подарил ей безопасное гнёздышко. Там они вдвоём создали идеально счастливую семью.
Проблема заключалась в том, что забота об этой гармоничной семье оставляла им слишком мало времени на отношения как супругов. Николас был этим очень недоволен.
Поэтому Николас завоевал расположение Рариен и привёз её на летнюю виллу. Чтобы обмануть её, он сначала приготовил множество материалов для рисования и предложил стать её обнажённой моделью.
Оказаться наедине с Рариен без каких-либо помех после столь долгого времени…
Одного этого было достаточно, чтобы возбудить его.
Невинный взгляд, пристально устремлённый на него, словно говорящий, что она нарисует его идеальное тело, неизбежно заставил его член встать.
Когда она со слезами на глазах призналась, что не может ни рисовать, ни трахаться, ни позировать, ни делать что-либо ещё, ему пришлось изо всех сил сдерживать желание проглотить её одним укусом.
