Рариен стонала и извивалась под толчками. Несмотря на слёзы, она довольно хорошо терпела. Из какого-то мелочного любопытства ему хотелось узнать, испытывает ли эта женщина, которую беспомощно трахали с раздвинутыми ногами, то же самое, что и он.

— Рариен Клод. Тебе приятно, когда я вхожу в тебя?

— Ух, ага, ах!

— Скажи мне. Ты же раньше говорила, что твоё желание — чтобы я тебя трахнул.

— Ух, ах!

— Хм? Ты что, не ответишь? Я спрашиваю, приятно ли тебе мой член.

Голос Николаса дрожал от возбуждения. Ещё раньше она почувствовала, что он более вульгарен, чем ожидала. Но каждый раз, когда он произносил грубые слова, казалось, он возбуждался ещё сильнее.

Ощущение, будто все её нервы дрожат, мешало ей даже ответить, но Николас настойчиво спросил снова.

— Ты должна ответить, если хочешь, чтобы я продолжал тебя трахать. Ты же сказала, что это идеальный член. Не против, если я его вытащу?

— Ах, нет, это, ах, приятно, ах!

— Что именно приятно?

— Ваш член… ах, э-э!

— Будь конкретнее. Это я тебе нравлюсь, или тебе нравится, когда я тебя трахаю им?

— И то, и другое. Ах, э-э! Приятно, а, а!

—Ты плачешь, потому что тебе приятно? Говоришь, что больно, а сама плачешь. Что в этом такого хорошего?

Николас плавно рассмеялся, ритмично двигая своим членом.

— Ну, когда капают все эти сладкие соки, не скажешь иначе.

Это были не просто пустые слова. Поначалу было так больно, что у неё защемило в носу и по коже побежали мурашки. Но, возможно, она привыкла к боли, и постепенно она стала терпимой. Мало того, по мере того как толчки продолжались, боль рассеялась, и тёплое тепло распространилось по всему её тазу.

Мошонка, мокрая от выделений, хлопала о её промежность, издавая влажные звуки, пока она принимала в себя этот большой член. По мере того как темп его толчков ускорялся, непристойные звуки их соития становились громче и откровеннее.

— Ах, э-э, э-э, хм!

Николас сжал ягодицы Рариен, словно собираясь раздвинуть их, наблюдая, как его член входит и выходит. Его эрегированный, тёмно-красный член блестел от сбившейся жидкости. Вид того, как он безжалостно пронзал её бледные, хрупкие ягодицы, был поистине впечатляющим зрелищем.

Несмотря на свою жадность, она, казалось, не хотела отпускать его, крепко цепляясь даже тогда, когда он вытаскивал член, а красная плоть прилипала к стволу. Неужели это действительно был её первый раз? Розовые пузырьки образовывались на стыке, где её выделения смешивались с его предсеменной жидкостью. Зрелище было настолько провокационным, что Николас почувствовал такой сильный трепет, что у него защемило в голове.

— Ах, э-э, Ваше Превосходительство…!

— Что, хочешь, чтобы я делал это сильнее?

Он придал своим толчкам большую силу. Её тонкая талия опасно покачивалась при каждом движении.

Толчки были слишком быстрыми. От интенсивных ударов тело Рариен то и дело сгибалось вдвое. Каждый раз, когда кончик проникал глубоко внутрь, у неё в голове звенело, а перед глазами мелькали вспышки света.

В пальцах ног появилось покалывание, а волосы встали дыбом, словно она заглядывала с обрыва.

— С такой развратной нижней частью тела ты так притворялась скромной, когда входила в храм. Кого ты собиралась соблазнить и погубить?

— Ах, нет, э-э, ах! Только чуть-чуть помедленнее…!

Её разум давно испарился. Даже когда она плакала и умоляла, ему было трудно сбавить темп. Поскольку Рариен не могла прийти в себя от интенсивных толчков, Николас поддержал её верхнюю часть тела руками, чтобы удержать её.

Затем, прижавшись к ней, он прошептал ей на ухо.

— Твоё тело, ах, такое горячее. Кто, ах, ты такая?

— Ах, э-э, ах!

— Что ты наделала? Твоя киска, чёрт…, кажется, сейчас растопит мой член.

Грубые слова сами собой вырвались у него, когда он увидел, как её уши покраснели от смущения. Не обращая внимания на испуганные реакции Рариен, Николас продолжал сыпать вульгарными словами, входя в неё и крепко прижимая губы к её мочке уха.

Чем сильнее он толкался, тем жарче становилось внутри, словно это могло расплавить его. Это было похоже на адский огонь. Ощущение было такое, будто его погребли в лаве. Как будто он попал в кипящее чистилище в наказание за измену богам.

Если подъем давался с трудом, то спуск происходил в мгновение ока. В какой-то момент он набрал скорость и уже не мог остановиться.

Цена разврата была сладкой. Это было настолько приятно, что его тело непроизвольно задрожало. Если падение в ад приносило такое сильное удовольствие, он чувствовал, что мог бы падать добровольно, снова и снова.

— Ух, ух, ух!

Вгоняя свой член, похожий на оружие, глубоко во все уголки, он крепко прижался к одному месту, заставляя внутренние стенки рефлекторно сжиматься и сопротивляться, отталкивая его. Возможно, он попал в чувствительную точку, потому что Рариен закрутила плечами, а её талия сильно задрожала.

Николас не упустил шанса и нацелился на это место, снова и снова ударяя по нему, словно забивая долото молотком. Стенки влагалища интенсивно дрожали и извивались.

— Ах, ух, пожалуйста… перестаньте…!

Ужасающая волна возбуждения захлестнула Рариен. Это было ощущение, выходящее за рамки всех слов, которые она читала в книгах. Это было похоже на то, будто её поглотила и унесла огромная приливная волна.

Когда удовольствие, накапливавшееся ниже пупка, достигло определённого предела, всё её тело задрожало от непрекращающихся судорог. Она хотела сбежать, но даже когда Рариен умоляла, сильные руки обхватили её тело, словно змея, отказываясь отпускать.

Его большая рука сжала её грудь, а другая обхватила её округлое плечо. Постоянное давление сверху и неумолимые движения снизу лишили её дыхания.

— Ты сама сказала, что хочешь, чтобы тебя трахнули. Теперь отказываешься?

— Ах, ух, ах!

— Я не могу тебя отпустить. Хм.

Рариен, почти лишившись рассудка, несколько раз покачала головой.

Когда завеса монашеского одеяния соскользнула из-за неумолимых толчков, обнажились её аккуратно завязанные каштановые волосы. Ниже них открылась бледно-белая затылочная область. К её шее, слегка покрасневшей после полового акта, прилипли пряди волос, пропитанные потом.

Возможно, одержимый демоном от того, что вонзил свой член в такое запретное место, он почувствовал желание вонзить зубы.

Он словно превратился в зверя, движимого исключительно инстинктом.

В тот самый момент, когда он впился зубами в шею Рариен, продолжая ударяться о постоянно сжимающиеся стенки влагалища, член Николаса вошел до самого корня, достигнув самой глубокой точки внутри.

— Мааах!

С стоном, похожим на мяуканье кошки, талия Рариен резко выгнулась назад. Стенки её влагалища судорожно сокращались, и из него хлынула прозрачная жидкость. Это был оргазм. Её зрение затуманилось белым, и по всему телу распространилось эйфорическое ощущение, которое тут же резко обрушилось. Каждая клетка встала дыбом, а затем сразу же обмякла.

Невероятное удовольствие, которого она никогда раньше не испытывала, ошеломило её и довело до грани потери рассудка. Пока Рариен изо всех сил пыталась сохранить самообладание, Николас поддерживал её тело, чтобы она не рухнула.

Однако Николас был не менее потрясён.

Он чувствовал себя так, будто его выжали досуха. Это ощущение было на совершенно ином уровне по сравнению со всем, что он испытывал раньше. Удовольствие, которое, казалось, растапливало не только его член, но и самую суть его существа, пронзило его, заставляя талию Николаса напрячься.

Звук соприкосновения тел постепенно стих, и его покрасневший член резко дернулся. Глубоким толчком он выпустил горячую струю спермы.

— Хаа, хааа…

Николас неровно выдыхал, крепко обнимая Рариен, словно желая раздавить её. Несмотря на то что она притворялась испуганной и сжималась в комок, её внутренние стенки жадно поглощали его густую, молочную сперму.

Даже после эякуляции Николас медленно вытащил член, словно выжимая последние капли.

Он излил настолько сильно, что, как только он вытащил член, мутная сперма потекла между ног Рариен. Вид узкого входа, из которого вытекала жидкость, заставил его снова возбудиться, несмотря на то, что он только что достиг кульминации.

Рариен слегка выдохнула и быстро потянула вниз юбку. Все ещё дрожа, она неуверенно повернулась. Её некогда бледное лицо теперь было раскрасневшееся от сексуального возбуждения и испачканное слёзами от напряжения.

— С-спасибо… х-ник, х-ник.

Не зная, от чего — от удивления или от того, что не могла успокоиться, — она не смогла закончить фразу и начала рыдать. Николас, приходя в себя после полового акта, растерялся, увидев её растрепанный вид.

— Я-я обещаю, хнык, я сдержу своё слово. Б-будьте осторожны.

Рариен сложила руки и вежливо поклонилась. Затем она тут же убежала.

Николас стоял, ошеломлённый, глядя на её удаляющуюся фигуру.