Если они переспали потому, что она была настолько отчаянна, разве не было бы естественно надеяться, что в итоге у них всё сложится?
Но Рариен Клод исчезла по собственной воле. Николас никак не мог этого понять. Хотя он и угрожал донести на неё в комитет по этике, разве в конечном счёте не он сам практически соблазнил её на секс?
Он говорил ей, что она красивая, пока целовал и ласкал её, не прекращая всю ночь. Если бы не возникло никаких непредвиденных обстоятельств, он намеревался и дальше неуклонно продолжать в том же духе. С самого начала Рариен Клод была единственной женщиной, с которой он мог заниматься сексом, так что причин отказываться от этого не было. Более того, он был настолько одержим этой мыслью, что думал об этом целыми днями.
Почему, чёрт возьми, она отвергла такую возможность и сбежала?
Сколько бы Николас ни пытался найти ответ, руководствуясь здравым смыслом, понять её поступок было невозможно.
Неужели была какая-то другая причина?
Как бы долго он ни ломал голову, всё, что ему оставалось, — лишь догадки. Точную причину знала только Рариен Клод.
Он чувствовал, что не успокоится, пока не встретится с ней и не услышит ответ из первых уст.
— Как обстоят дела с Южным храмом?
— Как вы и приказали, мы наладили с ними связи. Вот информация о текущих проблемах Южного храма и… отдельно — досье на монахиню, которая будет нашим контактным лицом.
Из всех мест, куда она могла сбежать, почему Рариен отправилась в такую глухую провинцию?
Ему это не нравилось, но раз его добыча сама забралась в кроличью нору, не было причин не последовать за ней.
Николас внимательно изучил полученные документы.
Из-за неурожая прошлого года Южный храм испытывал серьёзные финансовые трудности. Крупное пожертвование, которое должно было быть сделано от имени Рейнхартов, было предложением, от которого они попросту не могли отказаться.
Николас планировал использовать это как рычаг, чтобы постепенно взять Южный храм под свой контроль.
Затем он так же внимательно изучил досье на монахиню, которая должна была стать их контактным лицом на Юге.
— Хорошо. Ты нашла подходящую кандидатуру. У неё нет официальной должности, она тесно связана с мирской жизнью и вдобавок достаточно безрассудна, чтобы добровольно взяться за такую работу.
Такой человек действительно идеально подходил для выполнения простых поручений. Не умея самостоятельно принимать решения, она будет делать только то, что ей велят.
Лучше иметь рядом того, кого легко контролировать, чем человека, способного действовать по собственной инициативе под видом помощи.
До прибытия Николаса на Юг ему предстояло провести ещё кое-какую подготовительную работу.
Он намеревался поручить этой монахине помочь Рариен освоиться на новом месте и держаться рядом с ней под предлогом передачи дел. Он уже позаботился о том, чтобы её поселили в комнате рядом с комнатой монахини, которая станет контактным лицом.
Так он сможет получать подробные отчёты о каждом шаге Рариен Клод.
Он специально поручил ей задания, связанные со святыми рыцарями и священниками. Благодаря этому они смогут заодно выяснить всё и о том Бенджамине — или как там его звали.
Как всегда, план Николаса был чрезмерно тщательным и скрупулёзным.
— Хорошая работа. Когда я уеду на Юг, почему бы тебе не взять отпуск? Я начислю тебе достаточно отпускных.
«Что? Отпуск?»
Анджей широко раскрыл глаза от неожиданного предложения. Николас Рейнхарт был заядлым трудоголиком, и это был первый случай, когда он сам предложил своему помощнику взять отпуск.
— Анджей, твоя семья здесь. Тебе стоит провести с ними время. Думаю, мне тоже будет лучше временно найти нового помощника на Юге.
— Тогда я…
— Не волнуйся, тебя не увольняют. Как ты знаешь, я довольно придирчив к людям.
Кстати, о придирчивости к людям: зачем тогда говорить, что он собирается искать нового помощника? Человек, который всегда отличался безупречной логикой, сегодня почему-то казался несколько непоследовательным.
Хотя это противоречие вызывало у Анджея определённые подозрения, он не осмелился задавать дальнейшие вопросы.
— Конечно, если ты будешь задавать здесь лишние вопросы, я не могу гарантировать твоё возвращение на прежнюю должность.
Николас добавил эти леденящие душу слова.
Хотя каждый день рядом с ним напоминал хождение по тонкому льду, это всё же было лучшее отношение, на которое Анджей мог рассчитывать в этой сфере.
Он не собирался терять такую хорошую должность из-за бессмысленного любопытства. Хорошо зная характер своего начальника, он решил больше ни о чём не спрашивать.
───
Наследник вернулся в Рейнхарт.
Чтобы стать главным меценатом Южного храма, ему сначала пришлось встретиться с человеком, которого он меньше всего хотел видеть.
— Ты хоть представляешь, сколько месяцев прошло? Неужели так сложно просто показать лицо своему любимому сыну?
Мать Николаса, великая герцогиня Рейнхарт, изливала свои жалобы так, словно только этого и ждала.
— Не знаю, когда же наш Ники наконец поймёт материнское сердце.
Но поскольку ему нужны были деньги, Николасу пришлось терпеть. Разве в этом мире хоть что-нибудь даётся бесплатно? Он решил считать это своеобразной платой за полученную выгоду.
Николас стиснул зубы и заставил губы изогнуться в улыбке.
— Я был слишком занят, чтобы обратить на это внимание. Прости. Твоя мигрень хоть немного прошла?
— Ну и ну. Ты беспокоишься о своей матери?
— Если лекарства не помогают, может, стоит сменить врача? Я скажу Уильяму, чтобы он этим занялся.
— Какая польза от лекарств и врачей? Причина головной боли совсем в другом.
Великая герцогиня Рейнхарт укоризненно посмотрела на сына.
— Все проблемы решились бы, если бы ты просто женился и завёл наследника.
Опять разговоры о наследнике.
Хотя он и занимался сексом с женщиной, как того хотела его мать, раскрывать её личность он никому не собирался.
Она наверняка начнёт вмешиваться и потребует своими глазами увидеть, что это за молодая леди. А Рариен пугалась так легко, словно травоядное животное. Похоже, она вполне могла спугнуть женщину, которая и без того была склонна убегать при малейшем поводе.
— Похоже, слова мадам Розали всё-таки оказались правдой.
— Что ты имеешь в виду?
Николас поспешно спросил, услышав, как мать пробормотала это с сокрушённым видом.
Обычно он сохранял улыбку и делал вид, будто ничего не знает, но сегодня слова «мадам Розали» особенно привлекли его внимание.
— На твоём шестом дне рождения пришла та женщина. Она сказала, что умеет видеть будущее, и предложила предсказать твою судьбу в качестве подарка на день рождения.
— А потом?
— Я не особо в это верила, но всё же решила выслушать её, подумав: «Что в этом плохого?» Мне тоже было любопытно узнать о твоём будущем.
Пророчество. В каком-то смысле разговор о будущем был похож на проклятие.
— И что же она сказала обо мне?
— Она сказала, что ты вырастешь и станешь идеальным сыном Бога.
Опять это.
Ему до смерти надоело слышать об этом.
— Это больше похоже на благословение, чем на пророчество. Это ведь именно то, чего ты хотела, мама.
— Верно. Но проблема в том, что это было не всё, что она сказала.
Глаза великой герцогини Рейнхарт потемнели. Её лицо стало совершенно другим — уже не тем, которое гордо сияло всякий раз, когда речь заходила об «идеальном сыне Бога».
— …Она сказала, что, поскольку ты будешь настолько совершенен, больше всего на свете ты будешь любить самого себя.
Это было недалеко от истины.
До недавнего времени так и было. Больше всего на свете Николас любил Николаса Рейнхарта — самого себя. Его разум был полностью заполнен лишь им самим.
— Тогда я отмахнулась от этого как от чепухи. Но, глядя на то, как ты мучаешь свою мать, кажется, это может оказаться правдой.
Так это было своего рода проклятие.
Её называли ведьмой. Похоже, это были не просто пустые слухи.
Поскольку всё произошло ещё в его детстве, Николас почти забыл об этом. Но он действительно встречался с ней раньше.
К тому же мадам Розали была связана и с Рариен Клод.
— Эта женщина ещё сказала, что ты никогда не сможешь полюбить другого человека. Говорили, что она ведьма, накладывающая проклятия… Наверное, это и было то проклятие, которое она наложила на тебя.
Это было правдой до тех пор, пока он не встретил Рариен Клод.
И стало ложью после встречи с ней.
Он хотел полностью завладеть Рариен Клод.
Его разум был настолько переполнен мыслями о ней, что для всего остального почти не осталось места. Он даже задумал безумный поступок — спонсировать Южный храм, лишь бы заполучить её.
Оглядываясь назад, Николас понимал, что с того самого момента, когда Рариен Клод поцеловала его, он испытывал к ней странное влечение. А она самым невероятным образом разрушила почти все его ожидания.
Это вызвало бесчисленные волны в прежде спокойном сознании Николаса Рейнхарта.
Тогда Николас думал, что и это может быть проклятием или заклятием. Именно из-за слов мадам Розали он первым делом пришёл к такой мысли.
Чем больше он об этом размышлял, тем запутаннее становились его мысли.
───
Он не мог заснуть. Голова болела от размышлений над проблемой, у которой не было ответа. Даже когда Николас пытался выбросить всё это из головы, его разум снова и снова возвращался к одним и тем же мыслям.
В кабинете главного дома Николас молился.
— Я действительно чувствую себя обиженной. Я ничего не скрывала.
На лице Рариен было такое искреннее, обиженное выражение.
Он уже несколько раз спрашивал её, но она лишь отмахивалась, утверждая, что ничего подобного не было.
И всё же всё это казалось слишком идеальным, чтобы быть простой случайностью.
«А что, если мадам Розали наложила проклятие в одностороннем порядке и, как и я, до сих пор сама об этом не знает?»
Это казалось возможным.
Но догадки оставались лишь догадками. Это не могло быть ответом.
Чем больше Николас об этом думал, тем сильнее становилось чувство удушья — словно он обнаружил ошибку, которую не мог исправить.
В такие моменты ему оставалось только молиться.
Обычно Николас молился лишь во время торжественных богослужений или когда больше ничего не оставалось.
Вопреки своему призванию священника, он не особо любил молиться. Он ненавидел чувство беспомощности, охватывавшее его, когда приходилось обращаться с просьбой к кому-то другому.
Несмотря на то что он молился часами, молитва не приносила ответов. Напротив, его сомнения становились только глубже.
«Какая польза от молитвы, если она не даёт ответов?»
Его титул «идеального сына Бога» казался теперь особенно ироничным — ведь в такой момент он оказывался совершенно бесполезен.
Поскольку Николас навязчиво придерживался одной и той же планировки и расстановки мебели во всех местах, где останавливался, кабинет в герцогском особняке был почти точной копией его кабинета в храме.
Однако кабинет в храме был пропитан запахом Рариен Клод — запахом, оставшимся после бесчисленных ночей, которые они провели вместе.
Здесь же не было ни единого следа Рариен Клод.
И от этой пустоты Николас чувствовал себя так, словно ещё немного — и сойдёт с ума.
