Чёрт, что это такое?

Там было очень узко. Настолько узко, что войти было непросто. Даже когда внутри находился лишь кончик, создавалось ощущение, будто его сдавливают.

Еле сдерживая желание кончить, он продвинул член чуть глубже. Когда головка члена задевала ребристую внутреннюю поверхность, стенки, казалось, протестовали, болезненно сжимая его член. Николас стиснул зубы.

Это сводит меня с ума. Николас был на грани потери рассудка. Он попытался вспомнить Отче наш, чтобы сохранить рассудок, но, как и раньше, это не принесло особого эффекта.

Он начал это, чтобы кончить, и ему просто нужно было разрядиться и покончить с этим. В чём же проблема? По какой-то причине он не хотел останавливаться. Сам он не мог этого понять. Просто хотел ещё немного насладиться этим опасным ощущением.

Николас слегка нахмурился, глубоко вдохнув и выдохнув. Её внутренние стенки непрерывно пульсировали, всасывая головку его члена. Основание, ещё не вошедшее полностью, пульсировало от возбуждения.

— С-сейчас, э-э, э-э, если бы вы могли просто пошевелиться…

Несмотря на то что она едва могла связно говорить и дрожала, она повернула голову и подтолкнула его продолжать.

Она плакала? Её глаза были залиты слёзами.

— Я понимаю, что ты нетерпелива, но не торопи меня. Я ещё даже не вошёл полностью.

— Да…, э-э, э-э, что? Ещё нет?

Она была уверена, что он вошёл полностью. Но это не так?

— …Невозможно.

Цвет исчез с лица Рариен.

— Нет, разве он может войти ещё глубже?

Отсутствие возможности видеть делало ситуацию ещё страшнее. Поскольку он входил сзади, она не могла оценить, сколько ещё осталось. Хотя в книгах упоминалось, что в первый раз может быть больно, это казалось чрезмерным. Он казался таким огромным, будто всё её тело разрывали пополам.

Охваченная ощущением, что едва может это выдержать, Рариен крепко зажмурила глаза. Её внутренности уже были настолько заполнены членом Николаса, что это казалось невыносимым.

И тем не менее он говорил, что это ещё не всё. Это было пугающе. Эротические романы сосредоточены на удовольствии от полового акта, поэтому она не ожидала такого неожиданного испытания.

Пока она была в растерянности, Николас крепче сжал её ягодицы, вдавливая свой огромный член ещё глубже.

— Ах…!

Колени Рариен подкосились, и она наклонилась вперёд. Николас инстинктивно поддержал её за талию, чтобы она не упала.

Пока она дрожала, словно у неё был приступ, на её затылке ощутился длинный вздох.

— В чём дело, больно?

— Н-немножко… хм, хм…

Честно говоря, это было не просто "немножко". Всё её тело дрожало от тупой боли, из-за чего было трудно сосредоточиться. Если он будет давить дальше, казалось, она разорвётся, балансируя на грани тревоги.

Услышав рыдания и дрожь Рариен, выражение лица Николаса стало суровым.

— Это действительно неприятно?

— Нет, я-я в-в порядке…

— Не нужно себя заставлять. Я не делаю это с тобой против твоей воли.

Это не было принуждением, вовсе нет. На самом деле она так долго жаждала этого, даже во сне. В этот момент, несмотря на болезненные слёзы, всё казалось сном.

Даже сейчас она не могла поверить, что Николас Рейнхарт был внутри неё.

— Просто… потому что это мой первый раз. Ваш член… хм, хм, слишком большой.

—Ты же сама сказала, что это идеальный член.

— ……

— Извини, что у меня идеальный член, который оказался слишком большим.

Рариен прикусила нижнюю губу, услышав его саркастический тон.

— Если больно, давай остановимся. Фух…, наверное, я на мгновение сошёл с ума. Давай просто сделаем вид, что ничего этого не было.

Он, похоже, тоже сдерживался — время от времени слышались его сдавленные вздохи.

Она не хотела останавливаться. Она не хотела делать вид, что ничего не произошло.

После сегодняшнего дня таких возможностей больше не будет. Она так долго ждала этого момента. Она не хотела, чтобы он вышел. Хотя ей было больно и она немного боялась, она ожидала этого. Ей нужно было укрепить свою решимость.

— Я хочу продолжить.

Он усмехнулся. Несмотря на то что она дрожала и говорила, что ей больно, она настаивала на продолжении, создавая несоответствие между своими словами и поступками.

— Давай будем честны. Ты плачешь, потому что тебе больно, и ты умоляешь меня трахнуть тебя. Что из этого правда?

— Ну… мне действительно больно. Но я очень хочу продолжить, — Её тихий голос звучал почти решительно.

— Это просто потому, что у меня первый раз. Как только я привыкну, э-э, всё будет нормально. Так что, если бы вы могли просто введите его до конца за один раз.

Не испытывая страха, женщина смело высказала свою просьбу.

Может, это садизм, вызванный видом чего-то хрупкого?

Он не знал почему, но её жалобный голос заставил его член, уже погружённый до самого основания, пульсировать ещё сильнее. Ему хотелось войти глубоко, одним движением, именно так, как она просила.

Николас глубоко вдохнул и выдохнул.

— Я точно дал тебе возможность остановиться. Раз ты сказала, что всё в порядке, не говори сейчас ничего другого.

— Ик, да.

Он достаточно раз спрашивал и предупреждал её. Но она всё равно продолжала умолять его взять её, и Николасу уже не оставалось никакой возможности сдерживаться.

Прикусив нижнюю губу, он резко толкнул бёдрами.

— Ух!

С глухим стуком глаза Рариен наполнились слезами, когда она почувствовала, как ощущение пронзило всю её голову. Массивный член растягивал тугие складки её влагалища, проникая внутрь. Когда его кончик плотно прижался к самой глубокой части её внутренних органов, талия Рариен дернулась и откинулась назад, делая проникновение ещё более плотным.

Ощущение того, как член так плотно входил, заставило его таз занеметь. Николас на мгновение замер, задержав дыхание, и посмотрел вниз на место их соединения.

Она была настолько маленькой, что он даже не мог войти в неё полностью. Её слегка покрасневший вход с трудом удерживало его член, с которого капала жидкость.

В любом случае, дальше продвигаться было некуда. Эти отношения должны были закончиться после одного раза. Он решил довольствоваться этим, так как дальнейшее проникновение могло привести к травме. Он думал, что из-за тесноты будет липко, но это было похоже на раскалывание спелого плода, из которого стекает липкий сок. Оставшаяся внутри жидкость стекала вниз, собираясь вокруг основания его члена и мошонки.

Липко и влажно.

Оба этих ощущения Николас обычно презирал. И все же он не мог понять, почему сейчас они казались ему такими приятными.

— Ух, хм…

Рариен выдохнула, задержав дыхание, и тихо застонала. Большой член заполнил пространство, в которое никогда раньше никто не вторгался. Это было похоже на пронзительную рану. Как будто её пронзил гарпун — по всему телу у неё побежали мурашки.

С самого начала она готовилась к необычному размеру, но на самом деле принять его оказалось ещё сложнее. Удержать его внутри и так было трудно, а когда кровь снова хлынула, болезненно растягивая её внутренности, Рариен крепко зажмурила глаза. От входа до самых глубинных стенок казалось, будто разгорелся жгучий огонь.

Она ненавидела плакать. Даже когда пыталась сдержать слёзы, напрягая нос, они текли неконтролируемо. Рариен иканула и сглотнула, делая неглубокие вдохи.

— Давай, хватит ныть, расслабься немного.

— Ик, ик.

— Как я могу двигаться, когда так туго? Оно же разорвётся.

Николас стиснул зубы и слегка похлопал Рариен по ягодицам, словно пытаясь успокоить её. Затем, переведя дух, он насладился ощущением дрожания стенок влагалища, вызванным последствиями проникновения.

Чёрт. Почему это так приятно?

Это было такое удовольствие, которого он никогда раньше не испытывал. Если бы он знал, что секс — это такое, он бы не давал глупых обещаний воздерживаться.

Черт, я так возбуждён, что могу сойти с ума. Это сводило его с ума. Он не мог понять мужчин, которые позволяли себе вульгарные разговоры о сексе, но ощущения были настолько непристойно приятными, что ему с трудом удавалось сдерживаться от грубых слов.

Ощущение кожи под кончиками пальцев и ощущение слизистой оболочки, обхватывающей его член, были насыщенными и вызывали привыкание. Даже когда он лежал неподвижно, мышцы влагалища подергивались, массируя его член, и ему было трудно устоять перед желанием кончить.

Но она этого хотела, поэтому он должен был двигаться ради неё. Даже простое нахождение внутри заставляло его голову покалывать от удовольствия. Ему было любопытно, каково это — двигаться. Как только дрожь стенок влагалища утихла, желание кончить тоже успокоилось. Николас начал медленно двигать бёдрами.

Чвок, чвок. Каждый толчок сопровождался непристойным звуком, когда мокрый член переплетался с выделениями.

— Ах, ах.