По какой-то причине Каликсу вдруг показалось, что у него будто щекочет в сердце. Как если бы благодатная дождевая вода просачивалась в иссохшую, потрескавшуюся землю. Наряду с тягостным предчувствием скорой разлуки его сердце наполняло незнакомое чувство, которому он никак не мог подобрать названия.
Я ХОЧУ БЫТЬ РЯДОМ С ТОБОЙ. Я НА ТВОЕЙ СТОРОНЕ.
Это было так…
В глубине души, он отчаянно не хотел расставаться с ней ни на мгновенье. Но! Он не мог дать ей тот ответ, которого она так хотела.
— … Это очень опасно для тебя, — горько вздохнул мужчина.
— Но, может, я смогу вам помочь? Я видела пещеру и смогу отыскать, где она находится.
Однако Каликс лишь покачал головой. Если сон Аселлы действительно правда, тогда опасность была гораздо серьезней, чем ожидалось. А он не хотел подвергать ее ни малейшей опасности.
— Я постараюсь вернуться как можно скорее, — произнес Каликс, с нежностью глядя на свою жену, но все же уверенно твердым тоном.
Аселла поджала губы. Эта привычка появилась совсем недавно, поскольку ей больше не разрешалось их кусать.
Женщина понимала, что причиной такого решения была забота о ее безопасности. Но все же…
— Аселла?
Когда она услышала его голос, она немедленно стерла с лица оттенок грусти и постаралась улыбнуться.
— Нет. Не обращайте внимания. Я сказала глупость. Когда вы уезжаете?
— Сегодня на рассвете.
— Так быстро…
— Поэтому я и пришел сейчас, рискуя разбудить свою маленькую жену.
— Ну что вы такое говорите? – ее лицо снова стало грустным.
Если бы она спала…
Значит ли это? Что Каликс думает, будто ей все равно. И она не считает нужным даже проститься.
— Если я не провожу своего мужа как следует. То, кто же? Какая тогда, по-вашему, из меня жена?
Каликс, с опозданием осознав свою ошибку, осторожно обнял ее за плечи. В ответ она подалась вперед, глубоко зарылась в теплые объятья и положила голову ему на грудь:
— Я бы очень расстроилась, если бы ты не разбудил меня.
—… Правда?
— Да. И еще. Прости, что больше ничем не могу помочь.
— С чего ты так решила? Твой сон… Хорошо, что ты о нем рассказала. Думаю, это будет очень полезно.
— Но я даже не могу указать вам точное место. Вам придется…
Но она не успела договорить. Его горячие губы коснулись кожи и обожгли, словно каленым железом: от захватывающего ощущения у Аселлы все закружилось перед глазами.
— Мне достаточно того, что ты рядом со мной.
— … Каликс…
— Я скоро вернусь. Поэтому, пожалуйста, просто подожди.
Внезапно чувство грусти и разочарования исчезли, как растаявший снег.
— Хорошо, я буду ждать.
Глаза мужчины ласково прищурились, и Аселла замерла, околдованная его невероятно обаятельной улыбкой:
— Неужели моя жена говорит такие приятные вещи? — Каликс любовался своим отражением в зачарованных глазах застывшей под его взглядом женщины.
Сейчас она, затаив дыхание, смотрела на него.... так… В одно мгновение глаза мужчины потемнели, вены на шее вздулись; объятья вдруг резко превратились в хищный капкан.
— Калик… Ха! – она даже не успела выкрикнуть его имя.
Он захватил ее дыхание своими губами, будто только и ждал удачного момента. Большая рука сдавила аккуратный затылок, другая обвила талию, притягивая к себе с такой звериной силой, что только длинные волосы смогли свободно проскользнуть сквозь его пальцы и серебряной волной устремились вниз.
Аселла была настолько ошарашена, что рванулась изо всех сил в попытке освободиться, но не смогла даже шевельнуться. Тем временем наглые губы еще плотнее сомкнулись с ее приоткрытыми губами, и земля ушла из-под ее ослабевших ног. Ресницы дрогнули будто крылья бабочки; тело обмякло, послушно уступая свирепому натиску мужчины.
— Скажи да…
Несмотря на грубые действия, поцелуй был чрезвычайно нежным. Горячий язык, коварно пробравшийся в маленький рот, был на удивление деликатным и осторожным. Он плавно двигался внутри, едва касаясь тонкой слизистой ее щек и губ.
Не отрываясь ни на секунду от своего занятия, Каликс осторожно гладил длинными пальцами ее тонкую шею и дрожащую спину. Одними лишь кончиками; как, если бы касался хрупкого стекла.
Он чувствовал, как вздрагивает мягкое тело всякий раз, когда дотрагивался до более чувствительного участка ее восхитительной кожи. Постепенно поцелуй, сладкий и нежный, словно заварной крем, становился все более страстным и горячим. А вздохи наслаждения плавно перетекли в сладострастные стоны.
Наконец Аселле все же удалось вырваться, и жестокая женщина с обидой ударила его кулаком в грудь:
— Что ты делаешь?!
— Пожалуйста… Только один раз! Я же так долго не смогу тебя видеть.
— Один раз? – ее голос вдруг стал очень серьезным. – Тогда пообещай мне.
— Все, что угодно…
— Каликс, ты должен быть осторожен.
— Хорошо, я буду…
— Ты должен следить за своим здоровьем.
— Да…
— И не допускай, чтобы тебя ранили.
Наставления все продолжались. Внезапно Каликса снова захлестнуло странное незнакомое чувство и сладко затрепетало в груди. Чувство захватывающее и одновременно вызывающее глубокое удовлетворение. Что это за чувство? Но он так и не смог найти ответ.
Горло горело. Он едва мог открыть рот, чтобы ответить:
— Я редко получаю раны. Не беспокойся об этом, — голос был хриплым и совершенно не хотел слушаться.
— Обещай!
— Ты так волнуешься за меня?
— Конечно. Ты же мой муж, — ответила Аселла и спокойно посмотрела ему в глаза.
— Сейчас… Ты меня не боишься?
Взгляды двоих людей встретились и переплелись в пространстве. Она медленно протянула руку и коснулась его щеки:
— Каликс.
Было время, когда она даже не смела смотреть мужу в глаза. Потому что боялась. Красные, словно густая кровь, жестокие глаза жестокого мужчины.
— Нет. Я не боюсь… Но только один раз. Не больше.
Но сейчас… Сейчас она знала, какими теплыми могут быть эти глаза. Теплыми или страстными. Такими, что она таяла от одного только его взгляда. И такие красивые, похожие на драгоценные рубины. А эти густые черные ресницы...
Черные ресницы дрогнули, он поднял ее на руки и уложил на кровать.
— Аселла… ты сводишь меня с ума…
— Каликс?
В одно мгновение мужчина и женщина потерялись в пространстве и времени, поглощенные друг другом. Какое-то время было слышно только прерывистое дыхание и сдавленные стоны наслаждения.
— Прости, Аселла, я думаю, это не выполнимо… — простонал мужчина; не в силах сдерживать свою глубокую тоску, прижался губами к внутренней стороне хрупкой ладони. Затем посмотрел на нее умоляющим взглядом.
Аселла молча закрыла глаза. Белые тонкие пальцы пробежались по его угольно-черным прядям, коснулись упрямого лба. Затем начали медленно ласкать лицо мужчины. Они погладили густые черные брови, уголки рубиновых глаз, прямую переносицу и, наконец, спустились к плотно сжатым губам:
— Пожалуйста, останься со мной до самого рассвета, Каликс.
Ее слова были подобны теплому дождю, пролившемуся на его промерзшее сердце.
***
Аселла провожала мужа у ворот замка. Как и положено ответственной жене.
— Каликс, дай мне руку?
Он, несколько озадаченный ее просьбой, послушно протянул свою руку. Аселла достала из кармана кусок черной ткани. Это был тот самый шелковый носовой платок, который он дал ей тогда в разбитой карете, чтобы она могла обработать раны, полученные в результате нападения демонического зверя.
— Ты? Сохранила его?
— Ну, я же обещала, что верну, — Аселла обмотала платок вокруг его запястья, затем завязала аккуратным узлом и сделала шаг назад.
Правда теперь платок выглядел немного иначе. Три уголка были украшены искусной вышивкой.
-- Фамильный герб рода Бенвито? -- Каликс недоверчиво погладил красивый узор. -- Это же...
Он знал, что в Империи существовала давняя традиция повязывать платок на запястье любимого перед сражением или перед охотой, но не смел об этом даже мечтать.
— Я хотела вернуть, когда он будет готов, но… Если бы я знала, что так случится,— Аселла улыбнулась ему самой очаровательной улыбкой, —- мне пришлось бы немного поторопиться. Когда ты вернёшься, я обязательно его закончу. Поэтому, пожалуйста, береги себя.
Она обняла своего мужа и положила голову ему на грудь. Затем, видимо, решив, что не стоит занимать слишком много его времени, попыталась отстраниться, но Каликс одним махом вернул ее назад:
— Аселла, — теплые губы нежно коснулись ее губ; мужчина обхватил ее голову руками, прижался лбом к ее лбу и прошептал:
— Я вернусь.
Великий Князь и Гвардия Бенвито, а еще несколько сотен солдат покидали крепость. Аселла наблюдала за тем, как они уходят с высоты крепостной стены до тех пор, пока мужчины совсем не скрылись из вида. Потом еще долго стояла, вглядываясь вдаль.
Ваше Высочество, пойдемте. Еще слишком рано, поэтому здесь довольно прохладно, — уговаривала Марго, поправляя теплую накидку на ее плечах. – И вам стоит еще немного поспать. Я прослежу за тем, чтобы вас не тревожили.
Ее госпожа сегодня поднялась намного раньше обычного. И к тому же она всю ночь провела с эрцгерцогом.
— Хорошо, — согласилась Аселла. И уже было развернулась, как вдруг перед глазами все поплыло, она побледнела, оступилась и встала как вкопанная.
— Ваше Высочество, — поспешила ей на помощь леди Роумэн. Но Аселла предостерегающе подняла руку.