— Да, верно. Поскольку Адель была второй маркизой Чартс, которая обладала подобными способностями, именно поэтому Император сделал ее своей целью. Однако пророчество не изменилось даже после смерти Адель.
Отец Рошан задумчиво кивнул, соглашаясь со словами Джудит:
— Император ошибся. Человек, о котором упомянул Оракул, это не Адель.
Аселла закусила губу:
— Я не думаю, что Император так легкомысленно относился бы ко мне и к Мариэль, если бы знал, что именно одна из нас обладает такой опасной для него способностью. По крайней мере ему нужно было хотя бы одну из нас оставить живой, чтобы избежать участи, уготованной ему пророчеством.
Аселла надолго задумалась. Несмотря на то, что истина о ее матери, которую она так давно хотела узнать, теперь лежала на поверхности прямо перед ней, Аселла почувствовала разочарование. В голове звучали слова матери: «Береги Мариэль… Только так… ты сможешь выжить. Если будет жива Мариэль…, и ты…. Обещай мне, что вы двое выживете».
Возможно, моя мать могла знать о том, что сейчас с нами происходит. Даже когда она была сильно слаба, способность все еще оставалась эффективной.
— Аселла, — Каликс ласково сжал в своих больших руках до боли стиснутые маленькие кулаки.
Аселла вздрогнула, от этого неожиданного теплого жеста.
Каликс ободряюще улыбнулся:
— Не нужно так нервничать.
На что Аселла признательно улыбнулась. Когда она немного пришла в себя, и ее тело немного расслабилось, Каликс снова вернулся к теме:
— Но в чем именно заключается сила Богини? – он снова задумчиво посмотрел на Аселлу. — Чего же он так боится?
— Честно говоря, — Джудит мучительно сжала виски, затем обратилась к Аселле:
— Мы точно не знаем, что это за способность; существует высокая вероятность, что одна из сестер проводник самой Гернии — такая невероятная божественная сила. Можно сказать, всемогущая.
— Вот как?
— Конечно, может быть и наоборот, как у леди Локтрин. Она обладает даром магии. Но, как и Адель, ее дочери могут пробудить более одной способности. Но превыше всего… — она вдруг нахмурилась и умолкла. Затем раздалось ее бессвязное бормотание:
— Как бы это получше объяснить… — она неуверенно вскинула голову. – Это всего лишь мое предположение.
— Все в порядке. Расскажите нам.
Но Джудит не спешила, она нерешительно посмотрела на отца Рошана.
Тот снова согласно кивнул, как бы давая свое разрешение.
И Джудит вздохнула так, словно у нее не было выбора.
— Я считаю, что именно пробуждение способностей мисс Локтрин повлияло на пробуждение способностей старшей сестры. Ваших способностей, Ваше Высочество.
— Вы хотите сказать, что наши способности связаны?
В ответ Джудит с сомнением коснулась переносицы:
— Ну, как я и сказала ранее, это всего лишь мое предположение. Ну, если так подумать. Первое. Сначала в семье, где рождалась только одна девочка, вдруг родились две сестры. Это означает, что одного сосуда недостаточно, чтобы вместить силу. Второе. Как только пробуждение Мариэль закончилось. Началось пробуждение Аселлы. Да так, что черная магия, которая никому неподвластна, была уничтожена практически сразу. Это не может быть совпадением. И, наконец, третье…
— Это воля моей матери.
— Да, верно. Адель никогда бы не сотрясала воздух впустую. В завещании Адель напрямую говорилось, что Аселла сможет выжить, если только будет жива Мариэль.
— Думаете, моя мать могла предвидеть все наше будущее?
— Ну, тут нужно быть очень осторожными в своих суждениях. Хотя… почему бы и нет?
После слов Джудит наступило короткое молчание.
Теперь настала очередь Аселлы; нужно было признаться, поскольку это было очень важно.
Однако первым начал Каликс:
— Есть ли какие-то сведения о зелье, которым как говорят, Император опоил всех пострадавших жрецов?
Помимо некоторых различий в показаниях священников был один общий факт: все они приняли какое-то зелье, причем против воли. Просто их тело двигалось само по себе, когда они принимали какой-то странный порошок. Как только священник принимал это вещество, он испытывал просто адскую боль. Но постепенно боль стихала, а тело переполнялось энергией — это была просто невероятная сила; но никто из них так и не смог ее освоить, а следовательно, не мог использовать.
Все жрецы по очереди поставили на стол флакончики с жидкостью; они были совершенно одинаковыми, и содержимое флакончиков тоже было похожим.
— Ну, зная Императора, он ни за что бы не тратил свое время просто чтобы создать тонизирующее средство, — с иронией заметил отец Рошан. — Аллен, нашел что-нибудь?
Аллен поднял голову; все это время, он внимательно наблюдал то бусиной в своей руке, то за содержимым флаконов.
— Это не так уж и просто. Но думаю, все выясниться если мы проведем подробное исследование.
— Да, было бы очень неплохо, — лицо Джудит несколько просветлело от уверенного тона Лорда Волшебной Башни. — И еще, возможно, это как-то связано с аномалией в поведении магических зверей на горе Келтон.
— В этом есть смысл. До сих пор действия Фернандо всегда имели определенную цель.
В ответ на замечание Каликса, Джудит, как бы подводя итог, громко хлопнула в ладоши:
— Тогда остается только одно, — затем смущенно погладила себя по затылку, заметив четыре пары глаз, выжидательно обратившихся в ее сторону. – Нам просто нужно узнать его цель.
Разговор продолжался, и время уже перевалило глубоко за полночь, когда первой встала Джудит:
— Все, я устала, — покинув свое место, она с вожделением посмотрела на дверь. После чего, простившись с присутствующими, она и отец Рошан, не мешкая, покинули кабинет Великого Князя.
Затем настала очередь Аселлы. Она пожелала спокойной ночи Лорду Волшебной Башни, а следом за ней и Великий Князь.
Каликс еще раз взглянул на бусину в руках волшебника:
— Прошу вас немедленно сообщить обо всем, что сможете узнать. Даже если это на первый взгляд покажется незначительным.
— Конечно, Ваше Высочество. Но… — юноша быстро встал, преграждая Каликсу путь. – Мне еще кое-что нужно вам рассказать. Желательно с глазу на глаз, — Добавил Аллен, осторожно взглянув на Аселлу.
— Говори прямо при ней, — властно позволил Каликс.
— Право, не знаю, стоит ли? В прошлый раз это очень расстроило…
— Послушай Каликс. Вам действительно лучше поговорить без меня.
Аселла быстро отпустила руку своего мужа и отступила на шаг; она уже давно поняла характер этого юноши. Если он в чем-то сомневался, значит, стоило к нему прислушаться.
— Но Аселла.
— Не волнуйся за меня. Я буду ждать тебя в своих покоях. Так что увидимся позже, — девушка быстренько чмокнула его в щеку и почти выбежала в коридор.
— Но… — Каликс с некоторым сожалением посмотрел на дверь, за которой скрылась его жена. Затем повернул голову к Аллену и смерил его холодным взглядом. – Ладно, черт возьми. О чем ты хотел поговорить?
Его тон прозвучал так сурово, что казалось если Аллен сообщит ему нечто незначительное он немедленно лишится головы.
Юноша сухо сглотнул:
— Дело в том, что в барьере Замка Бенвито есть нечто странное.
Каликс раздраженно фыркнул:
— Ты в своем уме? Такого не может быть.
Барьер, созданный еще первым Великим Князем, защищал замок не одну сотню лет и был просто безупречен. Ни одна из магических атак, направленных на замок, не имела ни шанса. Более того, никто их злоумышленников пытавшихся тайно пробраться в замок, даже не выжил. Это был барьер, который ни Владелец Магической Башни, ни сам Император не могли даже поцарапать.
— Это абсурд. Никто не может коснуться этого барьера.
— Все так и есть. Никто не может. Кроме носителя крови Бенвито.
— Бенвито? – Каликс внезапно умолк.
— Я настоятельно советую вам все же проверить барьер, — после этих слов Аллен вежливо поклонился и покинул кабинет.
Каликс остался один; он поднялся со своего места, но не спешил покинуть свой кабинет, снова и снова размышляя над словами Аллена.
Может просто не обращать внимания. Нет, все же стоит проверить. Да, проверить — это было бы разумно. Но Каликс ловил себя на мысли, что он не хочет этого знать. Единственный, кто мог коснуться барьера, это его отец — предыдущий Великий Князь.
«Киллиан Бенвито — лицо Каликса помрачнело, когда он произнес имя отца, а руки непроизвольно стиснулись в кулаки — Для чего ты это сделал?»
Спустя некоторое время Каликс все же решился; в конце концов, это был барьер — Великий щит Замка Бенвито, защищавший его жену. И если кто-либо узнает, что в барьере есть брешь, он может легко воспользоваться этим. А значит, Каликс не мог оставить это в покое.
Великий Князь подошел к ближайшей стене, положил ладонь на старинный гобелен; мгновение спустя перед его глазами появилась секретная комната. Если коснуться стены, в секретную комнату можно было попасть из любой точки Замка. И конечно, выйти тоже можно было куда угодно. Хозяин Замка мог передвигаться по замку так, как ему вздумается, и более того, никто, кроме самого Великого Князя не мог коснуться барьера. Его ядро находилось прямо здесь, в секретной комнате, которую могли открывать и закрывать только кровные родственники Бенвито. Каликс медленно обошел комнату, отслеживая один за другим силовые потоки, излучаемые барьером, и, достигнув определенной точки, слегка оцарапал ногтем свою ладонь. Рана была глубокая, словно порез от лезвия, но это не очень его волновало; в любом случае это заживет через несколько минут. Однако кровь уже стекала из раны; несколько капель упали на пол; только тогда стал виден барьер, отреагировавший на кровь Бенвито — это был поток из головокружительных линий, напоминающих сложный чертеж. Каликс, внимательно всматриваясь в сложные, понятные только ему одному схемы, действительно заметил нечто постороннее.
Маленький плоский предмет размером с ноготь его мизинца был вставлен так деликатно, чтобы легко быть обнаруженным и в то же время не повредить барьер.
Несмотря на то, что предмет был едва заметен, Каликс сразу узнал его. Волшебная видеосфера. Однажды он уже видел нечто подобное в руках своего отца.
Каликс взмахнул рукой, заставив барьер исчезнуть. Затем внимательно вгляделся в крохотный предмет на своей ладони. Плоский предмет вдруг треснул и сломался пополам; Каликс широко открыл глаза, опасаясь, упустить хоть что-то. Он знал, что подобная видеосфера одноразовая, а значит, записанную сцену можно увидеть только один раз.