Это была хорошо убранная могила; имя покойной высечено на белой мраморной плите красивыми каллиграфическими буквами -- Хильде Бенвито; она совсем недолго прожила Великой Княгиней и скончалась в возрасте двадцати двух лет. И вот теперь взрослый сын, будучи того же возраста, впервые стоял перед ее могилой; вместе со своей женой. Это напоминало о трагедии ее родителей: отец и мать Аселлы, даже умирая, заботились только о своих маленьких дочках, точно также, как та, что покоилась в этом месте. Она умерла совсем молодой, отдав свою жизнь маленькому сыну.
«Здравствуйте, —произнесла Аселла в своем сердце – мне жаль, что ваш сын пришел так поздно».
На надгробье нетронутым лежал давно увядший букет; за несколько лет цветы потеряли свой цвет и высохли так сильно, что уже казались частью каменного надгробья. Однако здесь по-прежнему можно было осязать сердце человека, искавшего свою умершую жену и его неугасающую тоску.
Аселла незаметно взглянула на мужа; по застывшему лицу трудно было прочесть его мысли.
Девушка медленно опустилась на колени, осторожно коснулась белой плиты, -- Пожалуйста, простите своего сына, — она погладила каменную поверхность, словно желая утешить душу покойной. Хотя Аселла была не в силах понять отчаянья и боли Великой Княгини, ей было жаль ее жизни. Должно быть, потребовалось много мужества, чтобы зайти так далеко…
Ах! Ей стало неловко, когда случайно коснулась одного из цветов. Высохший, словно камень бутон мгновенно рассыпался в тлен; только сухая пыль осталась на поверхности белой плиты. И вдруг перед глазами возникло видение.
В великолепном сверкающем пространстве была заперта женщина. Это была очень красивая женщина. Ясные зеленые глаза и блестящие каштановые волосы, ниспадающие до пояса роскошной волной. Она сидела, устало облокотившись на спинку широкой кровати.
Аселла сразу догадалась, кто эта женщина и что это за место; секретная комната почти не отличалась от той ловушки, в которой однажды оказалась сама Аселла, и девушке вдруг стало невыносимо грустно, будто эмоции узницы предались ей самой.
Она грустит из-за нежеланного ребенка? Да нет, вроде это не так.
… Мне жаль, мой малыш. Нежный голос звучал мягко и дружелюбно. А кончики пальцев гладили довольно большой живот.
Глаза Аселлы расширились от удивления. Нет, это совсем не похоже на ненависть.
Прости, твоя мама не сможет быть с тобой до конца. Женщина снова посмотрела на свой живот, и слезы потекли по бледным щекам. Сейчас ты под моей защитой, но как только появишься на свет, проклятый контракт рода Бенвито вступит в свою законную силу. Если бы мне удалось хоть разок увидеть твое лицо, прежде чем уйти. Но я непосвященная жрица, и той части божественной силы, что у меня осталась, не хватит на то, чтобы справиться с кровью Бенвито. Твоей, на свою беду полюбившей, матери не удастся отсрочить контракт даже на мгновение. Женщина плакала и плакала без конца. Однако ее глаза были не только полны слез, в них читалась нескрываемая привязанность к своему еще не рождённому ребенку. Мой бедный малыш. Если бы у меня было хоть немного времени, чтобы сказать тебе, как я тебя люблю. Хотя бы чуть-чуть.
Аселла вздрогнула от шока, молнией поразившее все ее существо. Каликс ошибался. Его мать Хильде любила своего желанного ребенка; мечтала хотя бы раз увидеть его лицо. А еще, несмотря ни на что, она искренне любила своего одержимого мужа — Великого Князя Бенвито. И если бы не жестокая судьба, ребенок мог стать чем-то очень важным для них обоих…
Аселла!
Она вздрогнула, когда тревожный окрик пронзил ее уши. И, прежде чем она пришла в себя. Аселла осознала, что находится в объятьях Каликса.
Когда заплаканные глаза прояснились, мужчина вздохнул с облегчением:
— Что, черт возьми, происходит? Ты впала в ступор, а потом ни на что не реагировала и только плакала, плакала…
Аселла подняла руку, недоверчиво коснулась своей щеки; она была мокрая. Но это были не ее слезы. Хильде…
А может, все совсем не так? Может, она просто неправильно поняла. И все же Аселла не хотела об этом говорить; не хотела в это верить — вот так потерять жизнь, когда любишь кого-то, но у тебя даже нет возможности проявить свою любовь; слишком жестоко. Какая ужасная цена…
И все же если это правда… Взгляд Аселлы снова обратился к надгробию.
Хильде Бенвито. Женщина, убитая горем из-за того, что любила своего врага; вынужденная уйти, оставив сиротой своего проклятого ребенка. Или же… Цена контракта?!
Аселла искоса посмотрела на мужа:
— Если я… — почувствовав, как сжалось ее сердце, Аселла незаметно прикусила губу изнутри, не зная, как выразить это словами— по крайней мере, это не было страхом самой смерти; просто такое душераздирающее чувство потери.
— Что, Аселла? Что ты хочешь сказать?
Она мгновение поколебалась, но все же продолжила:
— Я о контракте с демоном. Есть ли еще секреты, о которых ты мне не сказал? Ну… условия…
Взгляд мужчины внезапно стал пугающе острым, и Аселла примолкла.
Но очень скоро его взгляд все же смягчился:
— Я больше ничего не знаю, — задумчиво ответил Каликс. – Безумие и неистовство… Больше ничего нет.
— … Действительно?
— Полагаю, что так. Но почему ты спрашиваешь?
Аселла смутилась, когда он ответил вопросом на ее вопрос, и даже решила сменить тему, но потом почему-то вдруг передумала.
Она вдруг осознала, что это важно прежде всего для нее и для Каликса; прежде всего, ее муж должен знать правду; и она сама, Аселла тоже должна была знать все. Все секреты Бенвито. Пусть даже самые ужасные.
— Прошу тебя, Каликс. Давай поговорим сразу же после празднования дня рождения Мариэль, — таким было ее решение.
***
Письмо от Эрцгерцога доставили во дворец. В письме сообщалось, что супружеская чета Бенвито принимает приглашение и прибудет на банкет в честь Основания Империи точно в срок.
Услышав эту новость, Фернандо довольно подергал уголками губ. Ну что же осталось ждать совсем немного. Очень скоро его терпение будет вознаграждено, и он одержит победу.
— Я надеюсь, ловушка готова?
— Да, Ваше Величество, — Дункан низко склонил голову, стараясь спрятать помрачневшее лицо.
Однако Фернандо, находившийся в эйфории радостного предвкушения, так ничего и не заметил:
— Ну что же осталось только дождаться банкета!
Теперь его основной целью являлась молодая жена эрцгерцога. Ее просто необходимо было немедленно устранить. Однако, судя по тому, что ему удалось увидеть в магической сфере, эта сучка обладала гораздо большей силой, нежели ее младшая сестра.
И все же, какой бы ни была эта способность, пока все идет отлично. Эксперимент дал положительный результат. А значит, очень скоро для нее, да и для ее сестры, все будет кончено.
Все должно получиться, как только скорость синхронизации еще немного повыситься. Думаю, это не займет много времени. А если они привезут в столицу еще и Мариэль Локтрин… Наверняка так и будет. Эта чертова сука ни на минуту не может разлучиться со своей младшей сестрой. Поэтому князь, скорее всего, уступит ее просьбам, как и в тот раз, когда он забрал девчонку из поместья Чартс.
— Дункан! Спускай собак. Пусть обрыскают все вокруг, но выяснят точный список сопровождения эрцгерцога, прежде чем он и его люди ступят в столицу.
В отличие от княжества, которое по сей день оставалось неприступным, столица была полностью под контролем Фернандо. Так что здесь ты будешь вынужден играть по моим правилам. На этот раз он планировал стереть с лица земли потомков Чартс, которые вот уже столько лет не давали ему покоя.
— И да. Как только выполнят свою работу. Утилизируйте их немедленно. Нельзя допускать ошибки.
— Я помню.
Уголок рта Фернандо непроизвольно дернулся от странного пустого ответа его слуги. Глупец. Даже не может скрыть выражение своего лица.
Он сохранял Дункану жизнь, потому как считал его своей давней игрушкой, пользоваться которой он привык. Но вскоре и его придется выбросить. Как только все закончиться…
— Кто еще из важных гостей ответил на приглашение?
— Лорд Магической Башни также собирается посетить банкет.
Фернандо несколько опешил от такой неожиданной новости. Представители Магической Башни никогда раньше не посещали Императорский дворец. Он даже толком не знал личность ее Лорда.
— Как думаешь, Дункан, что все это значит?
— Что вас конкретно интересует?
— Может ли это быть совпадением?
— … …?
— Ну что же. В любом случае, нам нужно как следует подготовиться к торжественному приему высокого гостя.
По крайней мере, скучно точно не будет.
***
Дункан шел в направлении покоев Императрицы. Он даже не помнил, сколько прошло времени с тех пор, как он был здесь в последний раз.
— Ваша дочь скоро дебютирует как наследница. Так что вы должны как следует позаботиться о ней. Это просьба Его Величества.
Однако все это был жестокий обман.
Для Императора, который считал развлечением игру с людьми, дети не были исключением; особенно если это касалось Вероники, которая знала многие темные стороны своего отца.
В любом случае, подготовка принцессы к дебюту на банкете Конунг должна была идти гладко. При мысли о предстоящей встрече шаги мужчины внезапно ускорились.
— Господин Лисак?
Как только он шагнул в покои Императрицы, Дункан столкнулся с принцессой Вероникой.
— Рад видеть вас, Ваше Высочество.
Ее, наконец, выпустили из подвала часовни, и за несколько дней пребывания во дворце, цвет лица заметно улучшился. Отметил про себя Дункан и вежливо поклонился:
— Вы пришли навестить матушку, господин Лисак?
— Да… верно.
Девушка коротко кивнула. Она не испытывала каких-либо неприязненных чувств к человеку, который вынужденно был ее тюремщиком все эти дни. Поскольку он был в такой же ситуации, как и она — личная собака Его Величества — несчастная жертва, связанная чарами ее венценосного отца. Жизнь, в которой тебя используют как марионетку, а после выбрасывают за ненадобностью.
— Его Величество желает видеть вас, Ваше Высочество. Есть некоторые вопросы относительно вашего дебюта, которые он желал бы обсудить с глазу на глаз.
— Хорошо, — глаза принцессы заметно померкли; она немного подумала и оценивающе посмотрела на мужчину. – Будь осторожен в присутствии моей матери, Императрица очень проницательна.
— Да, Ваше Высочество. Я буду иметь это в виду.
Хотя он и не показывал этого, Дункан был впечатлен. Он видел множество людей, попавших под колдовские чары Его Величества. И большинство из них со временем теряли свою личность. Их разум ломался, а самоконтроль стирался, будто следы на песке.
Однако этой девушке удавалось держаться уже не один год. Даже неминуемые страдания при малейшей попытке бунта. Не могли сломить ее волю.
Внешне она казалась слабой и робкой и создавала впечатление унылой королевской особы, которая только и умеет, что прятаться за материнскую юбку. Но Дункан прекрасно знал, что это не так. Принцесса была очень умна. Но ум без возможности реализовать себя лишь только отравлял ее существование; она была еще и хитра, что позволяло ей не сдаваться там, где уже давно было бы пора склонить голову.
— Вы пришли также навестить мою мать, что же вы медлите?
— Нет, Ваше Высочество. Дело срочное, но все же, я просто подожду снаружи.
Дункан внимательно всмотрелся в лицо принцессы. Она совсем не похожа на своего отца - Императора. Верноника была красива, к тому же, обладала сильным и честным характером. И хоть для Дункана собственная жизнь была не более чем жизнью бесправного раба, ему было жаль эту девушку. Такой талант уж слишком хорош для того, чтобы использовать его в качестве расходного материала. Может быть потому, что она больше похожа на свою мать…
— Лорд Лисак!
Два человека одновременно обернулись на резкий голос.