— Прости, Мариэль. Ты, наверное, подумала, что мы забыли про твой день рождения.
— Нисколько. Даже если бы вы забыли. Я бы точно напомнила об этом, — Мариэль забавно покачала головой, удерживая обеими руками чашку с горячим какао.
Это был взрослый ответ, совсем не свойственный ребенку. Без какого-либо разочарования. Поэтому Аселла была благодарна сестре, но все же ей стало жаль.
Она еще раз посмотрела на Мариэль, и вдруг ей показалось. Что на самом деле, она сама только что попала в хитроумную ловушку.
— Так чего бы ты желала в подарок на свой день рожденья, Мариэль?
— Хм… мое желание? – девочка постучала по подбородку указательным пальцем и ненадолго задумалась.
Так мило. Аселла не могла не улыбнуться:
— Ну, и каким будет твое желание?
Мариэль ярко улыбнулась в ответ:
— Я уже давно прошу у вас племянника.
Аселла поперхнувшись горячим чаем, зашлась в глубоком кашле.
— Ой, сестра! Давай я тебе помогу, — Мариэль вскочила со своего места и принялась хлопать Аселлу по спине.
К счастью, кашель вскоре утих, а покрасневшее от смущения и удушья лицо снова приобрело свой обычный цвет.
— Чай горячий, сестра. Так что пей медленно.
— Да…да… — неловко ответила Аселла. Она никогда не думала о таком, как о подарке на день рождения.
Тем временем девочка вернулась на свое место, и поставив локти на стол, оперлась подбородком о сложенные ладошки и принялась мечтательно лепетать, покачивая в воздухе своими ножками, которые все еще толком не дотягивались до пола:
— Если сестра родит мне племянника. Я буду так счастлива. Я буду с ним играть, читать ему книги. А еще мы будем вместе гулять по оранжерее, — по мере того, как ее мечты разрастались, лицо ребенка становилось все более возбужденным, — Ты и твой муж должны непременно держаться за руки и даже целоваться.
Аселла, не зная, что на такое ответить, просто держала рот на замке.
Тем временем Мариэль, по-своему истолковав ее молчание, продолжила как ни в чем не бывало:
— Целоваться в щеку, очень даже можно и ничего не стыдно. Верно? Зато тогда вы точно будете как настоящие влюбленные. И не забывай. Ты и Его Высочество пообещали мне, что непременно будете спать, держась за руки, каждую ночь.
— Обещание? Но когда…
Однако Мариэль не собиралась принимать каких-либо возражений. Более того, ее лицо было полно восторженного ожидания.
Так что Аселла, не смея разочаровывать свою младшую сестру, после недолгих размышлений решилась ответить, как та и желала:
— Да, конечно. Я помню.
— Вы теперь подружились с Его Высочеством?
— А… да… — перед глазами Аселлы вихрем промелькнули моменты, от которых она зарделась как мак.
А ведь и правда. Мы уже столько раз были вместе. Возможно ли?
Они никак не предохранялись. Более того, ее муж некоторое время назад буквально требовал от нее ребенка. Так что это, скорее всего, уже было уже не далекое будущее, а вполне реальная возможность.
И в самом деле, все так изменилось с тех пор. Только сейчас Аселла всерьез задумалась — Я и ребенок Каликса…
Только сейчас вдруг она поняла, что это неизбежно. Точнее, поняла, что готова это принять.
Ребенок — это тот, кто навсегда связывает двух людей. Когда она подумала о маленьком человеке, которого еще не существовало в этом мире. Малыш с черными мягкими волосиками и глазками, сияющими как рубины. Ее сердце дрогнуло от предвкушения.
— Я надеюсь, у меня скоро будет племянник, — Мариэль сжала ладошками свои пухлые щечки и испытующе посмотрела на Аселлу. – Неважно будет это девочка или мальчик, ты ведь все равно будешь его любить. Верно, сестра?
Аселла вдруг почувствовала, как защипало самый кончик ее носа. Она была так признательна этой маленькой девочке, так благодарна судьбе, подарившей ей замечательную младшую сестру, что не могла подобрать слова, способные выразить ее признательность.
— Может, у тебя есть еще какие-нибудь желания, — с нежностью произнесла Аселла.
На этот вопрос Мариэль ненадолго задумалась, потирая бровь указательным пальцем:
— Есть еще одно. Но я думаю, моя сестра откажется его выполнить.
— Вот как?
— Я бы хотела поехать на банкет вместе с вами.
— Что?
— Когда моя сестра поедет на празднование Основания Империи, я хочу поехать с ней.
На лице Аселлы возникло обеспокоенное выражение. Однако Мариэль, по всей видимости, и не ждала, что она сдастся так просто.
— Не волнуйся. Я совсем не прошу взять меня во дворец. Я хорошо понимаю, как это опасно. Просто я давно мечтала, как следует посмотреть наш город. Это ведь столица. Верно? Там так много всего интересного. Красивые здания, вкусная еда, а еще уличные представления. Мне так хочется увидеть своими глазами...
— Но… даже так, Мариэль, это очень опасно.
Действительно, это было очень рискованно. Аселла вдруг осознала, что мог чувствовать Каликс, когда беспокоился о ней. Но, с другой стороны, ей было жаль маленькую девочку, которая никогда не имела возможности увидеть мир как следует. А еще непременно хотелось исполнить ее желание.
— Я же буду не одна. Со мной всегда господин Аллен. Он очень могущественный волшебник. И он не будет ни на шаг отступать от меня. А еще его люди.
Аселла почувствовала разочарование. Было так грустно видеть, как Мариэль беспокоят совсем не детские вещи.
Мариэль очень умный ребенок. И не будет делать ничего опрометчивого. По всей видимости, в этой маленькой серебристой головке уже созрел какой-то свой план.
Немного подумав, Аселла кивнула:
— Хорошо, я поговорю с Его Высочеством.
— Правда! Мариэль, не веря своим ушам, подскочила на месте. Стул с грохотом отлетел назад, но ее это не волновало.
Она подскочила к Аселле, обхватила за шею и запрыгала от радости:
— Это так здорово, сестра!
— Но только поговорю, — Аселла опасалась, что девочка может начать питать большие надежды, которые не получится оправдать. Тогда ребенок рискует разочароваться.
— Еще ничего не решено. Если Его Высочество скажет нет, я не буду ему перечить.
— И все же. Я думаю, что тебе он не сможет отказать.
— Что?
— Разве ты еще не заметила, сестра? Князь непременно старается исполнить любую твою просьбу.
— Любую?..
Упс! Мариэль вдруг осознала свой промах:
— Обещай мне что непременно поговоришь с Его Высочеством! — Мариэль требовательно надула щеки, и они стали похожи на маленькие воздушные шарики. – И еще. Ты непременно должна передать мне его ответ. Обещай мне!
— Хорошо. Я обещаю.
Кажется, я уже знаю, каким теперь будет это решение. Запоздало раскаялась Мариэль.
Ваше Величество, есть новости из лаборатории в Келтон. Произошел обвал, и теперь там все разрушено.
Брови Фернандо дернулись.
— Но разве это не должно было случиться через неделю. К чему такая спешка?
— Они ее обнаружили.
Дункан поднял в воздух волшебную видеосферу, которая все это время вела наблюдение у входа в пещеру, на случай, если кто-нибудь объявится поблизости.
Перед глазами Императора возникло изображение солдат Княжества Бенвито и самого эрцгерцога.
Все они вели ожесточенный бой с демоническими зверями. Внезапно изображение побелело, и видеосфера погасла.
— Это все? Но что там произошло?
— Точно не знаю, но что-то пошло не так. Словно ее разорвало. И дальнейшая запись событий была потеряна.
— А как насчет демонических зверей? Я же заложил там огромную популяцию. Нам удалось вывести десятки тысяч! — Фернандо говорил уже на повышенных тонах.
— Никакой активности монстров не обнаружено, — Дункан нервно стиснул пальцы.
— Хочешь сказать, все мертвы? – в глазах Императора загорелся зловещий свет.
Колдун еще раз махнул рукой, снова включая и внимательно вглядываясь в видеосферу. Затем, в самом конце записи, явно что-то заметив, он заморозил изображение.
Глаза Дункана расширились:
— Это же княгиня Бенвито…
— Видимо так, — Фернандо в замешательстве пожевал губы.
Великая Княгиня неожиданно возникла в лесу, словно из ниоткуда. Затем видеосфера зафиксировала сильнейшую вспышку света и вышла из строя.
— Похоже… Эта девчонка проснулась, – процедил Император сквозь зубы. – Я подозревал, что это произошло. Но вот увидеть подтверждение собственными глазами. Это уже совсем другое дело.
Дункан замер на месте, не смея даже дышать. Поток магической энергии, который сейчас исходил от его хозяина, был весьма необычным. Кроме того, он злобно стучал зубами и едва слышно бормотал: «Их всех следовало убить. Плевать на это пророчество. Если бы это было так, все бы не пошло наперекосяк».