— Что вы творите?
Голос Квон И До выцарапался из горла. Он изо всех сил изображал спокойствие, но не сумел скрыть, как мелко дрожит конец фразы. Даже в темноте его зрачки, как у зверя, сверкали и были устремлены на Ирину. В ответ Ирина только сильнее потянула его за рубашку.
— Этот номер сегодня сняла я. Так что этой ночью сюда никто не войдёт. Кроме того, кому я разрешу.
— …
— И с кем, по-твоему, я собиралась его занять?..
Это была откровенная провокация. Челюсть Квон И До напряглась так, что вздулись желваки. Он мог перехватить её запястья и отцепить от себя, но тело почему-то одеревенело и не двигалось. Нет — инстинкт, не желавший двигаться, придавил рассудок.
— Неужели агасси хочет такой дешёвки?..
Из его рта вылетели колючие слова. Он унижал себя или обвинял Ирину — было не разобрать. Просто чувство, кипевшее в нём все эти дни, потекло сквозь трещину.
— Расшатать меня вот такими пошлыми словами — и что вы с этого получите? Поваляться с каким-то телохранителем?
— Пошлыми? Дешёвка, значит?
Ирина грубо дёрнула его за галстук. Туго завязанный узел натянулся, будто сдавливая ему горло, и голова Квон И До опустилась. С расстояния, на котором почти соприкасались кончики носов, Ирина выдохнула дрожащим дыханием и в упор посмотрела ему в глаза.
— Почему хотеть тебя — дешёвка? Почему моё желание получить тебя — это пошлость?
Она на мгновение прикусила губу. Дрожащий голос, казалось, вот-вот сломается.
— Или мне надо повести себя по-настоящему дёшево, чтобы ты понял?
Глаза Квон И До едва заметно дрогнули. Ирина вздёрнула уголок губ.
— Скажи. Тебе сейчас кажется, что я просто ищу, с кем бы развлечься?
— Агасси.
Её голос резко надорвался в темноте. Квон И До хотелось сию секунду зажать рот, из которого лились эти злые слова.
— Если сейчас выйду, могу схватить кого угодно.
Ровный галстук смялся в её руке. Лицо Квон И До тоже медленно перекашивалось.
— Я же сказала, что Чхве Чжин Ён хочет со мной переспать.
Ирина выдохнула дрожащим дыханием. Горячий воздух скользнул по его окаменевшему подбородку.
— Всё равно когда-нибудь дойдёт до постели, так почему не сейчас? Разве нет? Тебе же всё равно.
Он сам того не заметил, как принялся жадно следить за её губами.
— И не обязательно Чхве Чжин Ён. Если это не ты, какая разница, кто именно.
— Агасси, хватит.
— Что хватит?
Ирина скривила красивые губы и прошептала:
— Тебе же всё равно, И До.
Брови Квон И До едва заметно дёрнулись. Между ними легла тонкая складка.
— С кем бы я ни легла, кого бы ни привела.
Она шагнула ближе.
— Тебе достаточно постоять за этой дверью.
— Хватит…
В низком, грубом голосе сквозило придавленное чувство.
— Или…
Ирина склонила голову набок.
— Может, поспорим?
Мелко дрожавшие зрачки Квон И До налились тёмным.
— На то, с кем я пересплю.
Их тяжёлое дыхание соприкоснулось.
— Кто будет заниматься со мной сексом, пока ты ждёшь за дверью, — Чхве Чжин Ён или другой мужчина.
— Я сказал: хватит.
Он скрежетнул зубами и прорычал это низко, будто выплёвывая.
— Почему?
На губах Ирины медленно нарисовалась улыбка.
— Боишься проиграть?
В этот момент раздался хруст. Это хрустнули пальцы Квон И До, сжатые так, что суставы едва не ломались.
— Не нравится — сейчас же выйди отсюда. Выйди и позови того, кого назначил твой хозяин. Не можешь — сделаю я. Это ведь и есть та обязанность телохранителя, которую ты хочешь исполнять. Разве нет?
Ирина смотрела в его налитые кровью глаза и кривила губы. Взгляд Квон И До не отрывался от её рта, из которого лились злые слова. Грудь тяжело вздымалась и опадала. Галстук в её руке смялся ещё безжалостнее.
Надо было сказать. Сказать: хватит. Но рот не открывался. Тишина легла между ними, сдавливая дыхание. Глаза Ирины медленно, холодно погасли. Так и не дождавшись ответа, она медленно повернулась и равнодушно бросила:
— Хорошо. Тогда прощай, И До.
Легко, будто ничего только что и не было.
Глаза Квон И До, смотревшего на это, в один миг налились чернотой.
Надо остановиться.
Если не остановлюсь сейчас — конец.
Рухнет тот серый, бесчувственный и спокойный быт, который я выстроил.
Я же знаю.
«Всё равно ведь: потерплю немного — и ты придёшь. Вот я и терпела побои».
Ему вспомнились тот взгляд, в котором за чистыми глазами когда-то светились слепое доверие и нежность к нему. и то, как теперь эти глаза пытались от него отвернуться; всё это царапало его изнутри.
В тот миг, когда он увидел маленькие белые плечи Ирины, повернувшейся к нему спиной, последняя туго натянутая нить рассудка в Квон И До лопнула.
— Юн Ирина.
Из него вырвался хриплый голос, будто зарычал зверь. Квон И До перехватил оба её запястья и грубо вдавил их в стену. С грохотом качнулась картина на стене номера; спина ударилась о стену, но она не издала даже стона. Потому что всем телом ощущала бьющееся в нём сердце, полное жажды крови.
— Блядь, серьёзно…
Изо рта Квон И До вырвалось непривычное грубое ругательство. Маска телохранителя, который, как бы ни язвил и ни грубил, всегда держал черту, рассыпалась и рухнула ему под ноги. Он вплотную приблизил побелевшее от ярости лицо. Даже в темноте его налитые красным зрачки заполнили всё поле зрения Ирины.
— Куда вы пойдёте и кого позовёте? Чхве Чжин Ёна? Произнесите имя этого ублюдка при мне ещё хоть раз. Если хотите увидеть, как я его сегодня убью и сяду.
— …
— Так хочется свести меня с ума? И что вы этим получите?
Голос Квон И До чудовищно надломился. Из него вытекало горячее, близкое к ярости.
— Я спрашиваю: вы вообще понимаете, что сейчас говорите и чего хотите?
Его ходившие ходуном плечи и одеревеневшие мышцы рук доказывали, что он дошёл до предела. Ирина, вместо того чтобы испугаться, сдержала слёзы и бросилась к нему ещё отчаяннее.
— Понимаю. Потому и устраиваю всё это — чтобы ты на меня посмотрел. Потому что хочу тебя. Потому что хочу того, чего на самом деле хочешь ты, Квон И До…
Квон И До тяжело дышал. Бежать было больше некуда.
— Вы пожалеете…
Негромкое предупреждение Квон И До прозвучало у неё в ушах.
Сожаление, надо же. Это слово она пережевала и проглотила уже не одну сотню раз — с того самого дня, когда Квон И До впервые её обнял, когда впервые разозлился за неё.
Ирина в его руках подняла голову и в упор посмотрела в его мелко дрожащие зрачки. Сейчас сожаление было для неё не делом будущего, а карой, которая настигнет её, если она сегодня не получит этого мужчину целиком.
— А ты?
Ирина спросила влажным голосом:
— Ты уверен, что не пожалеешь?
Опустилась тишина. Вместо ответа Квон И До молча смотрел на неё в темноте. Огромное тело под метр девяносто нависало над прижатой к стене Ириной, будто собиралось её проглотить. На тыльной стороне сжатого кулака вздулись толстые вены, а сдерживаемое дыхание обжигало её губы.
Наконец губы Квон И До медленно раскрылись.
— Наверное, тоже пожалею…
От его низкого, до крайности опасного голоса у неё оборвалось сердце.
— Возможно, завтра утром мне захочется отрубить себе руку, которая вас тронула.
Он с холодным лицом грубо взял Ирину за подбородок. Её нежная кожа под пальцами была до мурашек мягкой.
— Но сейчас мне на это плевать. Это вы всё так сделали. Значит, вам за это и отвечать.
Не успел он договорить, как губы Квон И До накрыли её губы, будто хотели их проглотить. Сердце ударило громко и оглушительно.
Это был первый поцелуй в жизни Ирины. И это был не тот нежный поцелуй, что бывает в сказках. Это был почти грабёж, в котором смешались вся сдерживаемая злость, ревность и чудовищная любовь-ненависть.
— Ха-а… Мх!
От грубых, лишённых всякой бережности движений перехватило дыхание. Толстый язык Квон И До терзал её рот изнутри, в каждом уголке. Должно быть, от грубого поцелуя лопнула нежная губа: во рту защипало от железного привкуса. Чья именно губа лопнула — было не важно. Он вторгался всё глубже, будто хотел выпить у Ирины каждый вздох.
— Закройте глаза.
Он низко пробормотал это и снова смял её губы. На этот раз чуть более вязко, мягко и медленно.
Квон И До одной рукой сжал оба её запястья и притянул их над головой, а другой обхватил её тонкую талию так, будто хотел её сломать. Его большая ладонь была обжигающе горяча даже сквозь платье, а твёрдое бедро вклинилось между её ног и надавило.
— Ах!..
В этот миг Ирина коротко вскрикнула от ощущения, что её тело взмывает вверх. Квон И До легко поднял её на руки. Шаги, которыми он нёс её к кровати, были твёрдыми.
Плюх.
Тело Ирины бросили на мягкий матрас. Подол нарядного платья разлетелся во все стороны, как лепестки, а сверху, точно зверь, на неё навалился Квон И До.
Даже в темноте его силуэт подавлял. Мужчина с широкими плечами, в чуть растрёпанном костюме, смотрел на неё глазами, целиком захваченными желанием.
Он грубо развязал давивший на горло галстук, швырнул его на пол и расстегнул пуговицы рубашки. Пуговицы разошлись, и открылась крепкая широкая грудь. Словно отзываясь на бешеный стук сердца, грудь тяжело поднималась и опускалась.
— Ха-а… И До.
Ирина протянула дрожащую руку. Вместо ответа на её зов Квон И До упёрся руками по обе стороны от её лица, начисто отрезав пути к отступлению. Его глаза, смотревшие сверху, горели, как у зверя.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/bud-moim-adom-311d5d
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab
