На эту любезную колкость Чхве Чжин Ён перевёл на неё взгляд. В глазах мелькнул интерес. Взгляд, ещё минуту назад видевший в ней лишь формальную партнёршу по смотринам, едва заметно изменился. Дочь Юн Гван Хёна, от которой он ждал послушных кивков, повела себя куда строптивее, чем он рассчитывал, — и это, похоже, его даже раззадорило: уголок губ пополз вверх.
Чхве Чжин Ён закрыл меню, подпёр рукой подбородок и легко ответил:
— Услышали — так забудьте.
— Вы обычно такие разговоры где попало ведёте?
Непонятно, что его так забавляло, но он растянул уголки губ в улыбке.
— Смотря по обстоятельствам.
А потом разок постучал пальцем по столу.
— Отношения всё равно закончены, церемониться незачем. А, за то, что вы это услышали, конечно, извиняюсь.
От такого наглого и чистенького извинения Ирина коротко втянула воздух.
— Благодарю. Вы, оказывается, вежливее, чем я думала.
Чхве Чжин Ён слегка склонил голову набок. Лицо у него было такое, будто колкость подобного уровня он готов принять как забаву.
— Когда нужно.
Он снова раскрыл меню, пробежал его глазами и как ни в чём не бывало подозвал официанта. Все движения были плавными, как течение воды. Без всякой лишней эмоции. Так можно вести себя, когда не приходится следить за настроением собеседника. Уверенность в том, что нуждается тут другая сторона — Юн Гван Хён и его дочь, Юн Ирина. От этой надменности у неё внутри всё замутило.
Заказ был сделан, и наступила тишина. Ирина не упустила паузу и спросила:
— Вежливы, только когда нужно… Значит, и этот звонок — из той же серии?
Чхве Чжин Ён засмеялся. Мягкий разрез глаз словно располагал к беспечности, но в самих зрачках было раздражение и досада.
— Госпожа Ирина, вас очень занимают мои разговоры.
Ещё чего.
Ирина тихо усмехнулась. Ни женские похождения Чхве Чжин Ёна, ни содержание звонка её не интересовали ничуть; она просто решила, что это удобный повод сорвать встречу.
— Вы ведь и сами пришли, зная, что это за встреча…
Он согласно кивнул. Ирина подняла стакан, смочила горло и продолжила:
— А я терпеть не могу, когда у моего будущего мужа грязные связи.
От её слов глаза Чхве Чжин Ёна сузились. Выражение стало странным. Как у человека, нашедшего себе развлечение.
Он чуть приоткрыл рот и выдохнул междометие:
— А.
А потом, коротко вздохнув, спросил:
— Дочь депутата Юна — и такая наивная?
В этих словах слышалась скрытая насмешка. Издёвка, будто он спрашивал: неужели ты правда не знаешь, чьей помощи сейчас так отчаянно ждёт твой отец?
Взгляд Ирины впервые стал острым.
— Я?
— Да.
Чхве Чжин Ён спокойно кивнул.
— Это не оскорбление. Наоборот, редкость. В нашем кругу.
И пальцем легонько тронул бокал.
— Или же…
Он словно на секунду задумался. Прошло совсем немного времени, и он, ухмыльнувшись, спросил:
— Что, есть другой мужчина на примете?
От вопроса Чхве Чжин Ёна у Ирины внутри стало горячо. Что это было — гнев, стыд или что-то ещё, — она не понимала. Она молча сверлила его взглядом, и он, скривив уголок губ, сказал:
— Ого, похоже, правда.
Спросив, он не стал упрямо давить дальше. От этого делалось ещё противнее.
— Как вы думаете, какова вероятность, что такие, как мы, женятся на тех, кого любят? Этот мужчина — он богаче меня?
Ирина, давя подступающую гадливость, крепко сжала губы и продолжала смотреть на него в упор; тогда он откинулся на спинку стула и обыденным голосом произнёс:
— Да мне-то всё равно. Хоть после свадьбы с ним встречайтесь.
Ирина нахмурила брови.
— Правда, условия есть.
Чхве Чжин Ён с улыбкой поднял руку. Будто человек, зачитывающий по пунктам чек-лист.
— Не влипать грязно. Не рожать от него, не сливать в прессу, не давать друг другу поводов для шантажа.
— Господин Чхве Чжин Ён.
— Если всё это держать под контролем, заживём мы, кажется, вполне неплохо.
По спине Ирины пробежал холодок. Она поняла это ещё тогда, когда он бессовестно продолжал говорить по телефону: этот мужчина ей совершенно не подходил.
— Вы мне, знаете ли, вполне нравитесь.
На губах Чхве Чжин Ёна, произносившего это, возникла до неприятного гладкая улыбка. Похоже, он считал, что цель этой встречи — не переговоры, а подтверждение. Подтверждение того, что всё уже решено настолько, что можно не стараться понравиться и не носить приличную маску до конца.
— Внешность в моём вкусе. Хочется как-нибудь переспать. С вами, госпожа Ирина.
Едва он договорил, Ирина втянула воздух. Изнутри щёки залило жаром, а потом снова остудило.
— Господин Чхве Чжин Ён, — спокойным голосом снова позвала она.
Слушать дальше этот низкопробный разговор не было причин.
— Вы в том разговоре объяснялись на редкость чисто.
От её несколько неожиданных слов брови Чхве Чжин Ёна поползли вверх.
— Так что и я сделаю чисто.
Она медленно поднялась, и звук стула, скользнувшего по полу, коротко царапнул тишину кабинета.
— Как я и сказала, грязное я не люблю.
Он не удивился. Наоборот, будто такая реакция понравилась ему ещё больше, он неторопливо усмехнулся.
— Подумайте хорошенько, — низким голосом произнёс он. — Такие встречи всё равно будут повторяться, а депутату Юну я, похоже, очень даже приглянулся.
Ирина шагнула к выходу. Прежде чем выйти из кабинета, она положила руку на дверную ручку и заговорила:
— Возможно.
Коротко согласившись, она повернула голову и посмотрела на него. Лицо её было полно одной лишь холодной усмешки.
— И всё же вас, господин Чхве Чжин Ён, в моём списке нет.
Хлоп — звук закрывшейся двери вышел коротким и веским.
Пока она шла по коридору, внутри всё бурлило. Ирина сильно закусила губу.
Даже если мужчина безнадёжен, как этот, — будь он самым ценным, отец с радостью её продаст. А значит, даже если сегодня она увильнула от этой встречи, это не побег, а в лучшем случае отсрочка.
Дверь ресторана открылась, и в лицо пахнуло душным наружным воздухом. В этот момент в сумке коротко зазвонил телефон. Она взглянула на экран — и нахмурилась. Сообщение из секретариата отца.
«Сегодня поступило обращение относительно ужина с вице-президентом Чхве Чжин Ёном. Просили передать, что остались несколько разочарованы».
Ирина какое-то время смотрела на экран, потом, не ответив, выключила телефон. Она с горечью поняла: встреча, которую она считала законченной, не закончилась.
Она нервно откинула рукой разлетающиеся волосы — и краем зрения зацепила знакомую фигуру.
Сигаретный дым расходился медленно. Мужчина, прислонившийся к машине. Небрежная, кривая поза, пресыщенное лицо.
Квон И До курил на улице. У его ног уже валялось изрядно окурков.
Ирина на мгновение остановилась. Пока она там, внутри, отсиживала эти нелепые смотрины, Квон И До стоял снаружи и ждал. Это почему-то царапало.
Ему хоть немного было любопытно?
Она понимала, что вопрос смешон, и всё же он не шёл из головы. Ирина снова посмотрела на Квон И До. Острые глаза под ровными густыми бровями казались совершенно бесстрастными. Хотелось, чтобы на этом лице появилась хоть одна трещина.
— …
В этот момент Квон И До поднял голову. Их взгляды встретились. Пресыщенный взгляд на самое короткое мгновение замер в воздухе. А потом он как ни в чём не бывало вынул сигарету изо рта. Он держался так спокойно, будто смотрел на неё с самого начала.
Ирина подошла к нему, и он, встав на шаг поодаль, сказал:
— Уже закончили?
— Поеду домой…
Она не объяснила ничего, но он молча открыл дверцу. Едва она села в машину, дверь закрылась, и внешний шум отсекло.
Повисло молчание. Ирина смотрела в окно, а потом невольно украдкой взглянула на профиль Квон И До. На большой руке, лежавшей на руле, дёрнулась вздувшаяся синяя вена. Надо же, и в этом безразличном мужчине, как и во мне, течёт кровь, — вдруг подумалось ей. От мысли, что и у него, всегда своевольного и не показывающего ни капли настоящего, бьётся сердце, странно захотелось пить.
— Он хочет со мной переспать.
Машину едва заметно тряхнуло. Оттого, что Квон И До надавил носком на педаль.
Он не ответил. Нет — он будто не находил слов для ответа.
— Я про вице-президента Чхве. Говорит, лицо у меня в его вкусе, хочет разок переспать. А ты что об этом думаешь?
