— Вам встречаться с вице-президентом Чхве Чжин Ёном, а лицо в таком виде — что делать будем?
— А можно не ходить?
— Просто сходите поужинать, и всё. Ничего сложного.
— Ты правда думаешь, что всё ограничится ужином?
На вопрос Ирины Квон И До вместо ответа швырнул в мусорное ведро ватную палочку с мазью. Тук — лёгкий звук разбил тишину. Он выпрямил колено, поднялся и посмотрел на Ирину сверху вниз. От того, что влажные глаза смотрели на него, было неуютно, будто в горле застряла кость.
— А чего ещё вы ждёте? Вице-президент универмага «Хэран» — дорогой гость, на которого депутат положил немало сил. От агасси на этой встрече требуется ровно одно.
— …
— Красиво сидеть и вовремя кивать, — холодно проговорил Квон И До. Он повертел в кармане пачку сигарет и вынул руку пустой.
Как бы ни было тошно, курить в этой комнате он не мог. В комнате, где, под стать хозяйке, стоял чистый, опрятный запах её кожи и до одури сладкий цветочный аромат.
Он досадливо повёл головой и добавил:
— Вице-президент Чхве, конечно, постарше агасси, но положение у него прочное. И карты лучше, чтобы усмирить гнев депутата, не найти.
Ирина слушала его ровный голос и слегка прикусила губу изнутри. Квон И До сейчас выносил оценку строго со стороны, глазами третьего лица. Будто сам он к этому не имел никакого отношения.
Он двинулся к двери, грубо поправляя галстук. Спиной чувствовал впившийся в него взгляд Ирины, но так и не обернулся.
— Завтра заеду за вами.
Он замер, взявшись за дверную ручку. Взгляд Ирины по-прежнему чувствовался за спиной. Он глубоко вдохнул и, словно выплюнув, негромко добавил:
— Лекарство наносите как следует. И не заставляйте о вас волноваться.
Щёлк — дверь закрылась.
Квон И До постоял в коридоре, не двигаясь. Там, где только что ощущался её взгляд, странным образом остался голод. Он сухо усмехнулся и стряхнул это чувство.
Какой ещё голод. Смешно. С детства он усвоил телом: не хочешь ничего — и терять нечего. Стоит чего-то захотеть — обязательно выйдет боком. Место чистое, кормят, да и платят прилично. Желать большего не было причин.
Он вытащил сигарету, зажал её в губах и спустился по лестнице.
Оставшись в комнате одна, Ирина долго смотрела на то место, где он стоял.
— Значит, я его всё-таки беспокою?..
Растирая пальцем скользкую мазь, которую он нанёс, она медленно свернулась на кровати. Потом включила экран телефона и посмотрела на новостное уведомление.
«Депутат Пак Юн Че анонсировал жёсткие обвинения в коррупционных связях с бизнесом»
Ирина какое-то время смотрела на заголовок. Пак Юн Че — политический противник отца и муж профессора Чхве Хи Сон, её наставницы. Она знала: стоит произнести имя Пак Юн Че, и брови отца каменеют. Она погасила экран. Пока решила просто запомнить.
— И До.
Место будущей хозяйки универмага «Хэран» её не занимало ни капли. Любопытно было другое: насколько сильнее «заволнуется» Квон И До завтра, увидев её сидящей рядом с Чхве Чжин Ёном.
Ирина закрыла глаза. Она всегда была такой. Если хотела что-то узнать, успокаивалась только тогда, когда трогала это сама. Чтобы понять, что огонь горячий, надо сунуть в него руку; вещь, готовую разбиться, надо хоть раз уронить — тогда спокойно. С Квон И До было так же. Дрогнет он или нет — пока не тронешь, не узнаешь.
На следующий день за окном было до неприятного ясно.
Ирина села перед зеркалом и слой за слоем нанесла на опухшую щёку консилер. Женщина в зеркале была безупречно красива, как кукла. Щека под распущенными длинными, гладкими чёрными волосами всё ещё была немного припухшей, но не настолько, чтобы бросаться в глаза. Глаза Ирины, разглядывавшей себя в зеркале, слегка потускнели.
За завтраком Юн Гван Хён был совсем не тем тираном, что вчера. Спокойно, с благодушной улыбкой он наказал ей:
— В вице-президента Чхве я вложил немало сил. От того, как ты себя сегодня поведёшь, зависит, куда повернёт дело с моим выдвижением в следующем году. Поняла?
Тон был ласковым, но приказ внутри — как остро отточенный клинок. Чхве Чжин Ён, будущий хозяин универмага «Хэран». От того, что цена, которую отец ей назначил, оказалась куда выше, чем она думала, к горлу подкатывала тошнота.
Но тревожила её не тяжесть договорного брака. Тиканье секундной стрелки словно предупреждало: времени, которое ей осталось провести с Квон И До, совсем немного, — и от этого делалось не по себе.
— Вы готовы?
На сухой голос из-за двери Ирина поднялась. Открыла дверь: Квон И До стоял в том же чёрном костюме, что и вчера. Он на мгновение задержал взгляд на её безупречно накрашенном лице, потом отвёл глаза и пошёл вперёд.
В чёрном седане между ними повисла удушающая тишина. Профиль Квон И До за рулём казался, как всегда, бесчувственным. Ирина смотрела на мелькавший за окном пейзаж, а потом словно невзначай заговорила.
— Вице-президент Чхве — что за человек?
В зеркале заднего вида их глаза на миг встретились.
— Из тех, кто депутату по вкусу. Хорошая кровь, надёжные покровители.
— И это всё?
— Разве этого недостаточно? И для агасси, и для депутата.
Ирина повернула голову вбок и цепко разглядывала его профиль. Взгляд мужчины был упрямо устремлён вперёд, а уголки глаз жёстко застыли.
— А про женщин у него слухи громкие. Говорят, партнёрша меняется раз в месяц.
От её слов брови Квон И До едва заметно дёрнулись. Вместо ответа он прибавил скорость.
Слухи о вице-президенте Чхве он, разумеется, знал. Но знать и молчать — это одно, а не мочь сказать — совсем другое.
На тыльной стороне его большой ладони, сжимавшей руль, вздулась синяя вена. Криво сжатые губы говорили, до чего ему не нравится этот разговор.
— Судить — дело агасси.
Машина плавно затормозила перед дорогим японским рестораном в Чхондамдоне. Он вышел первым и открыл заднюю дверь.
— Приехали. Проходите.
Ирина не выходила — смотрела на него снизу вверх. Квон И До с непроницаемым лицом уклонялся от её взгляда и просто держал дверь. Ирина медленно вышла и встала к нему вплотную.
— Мне правда туда идти?..
Её голос рассеялся на ветру. Вместо ответа он напряг подбородок и уставился прямо перед собой.
— Идите. Как закончите — позвоните.
В итоге он так и не снял маску телохранителя. Ирина нарочно не стала на него оглядываться и отвернулась. Ей было любопытно, какое сейчас лицо у оставшегося позади Квон И До и о чём он думает, но сейчас его безразличие вызывало злость.
Следом за официантом её провели в приватный кабинет. Дверь тихо закрылась, и шум снаружи разом отсекло. Под приглушённым светом виднелись широкий стол и мужчина, сидевший напротив. Он говорил по телефону.
— Зачем снова заводить разговор о том, что уже закончено?
Низкий, спокойный голос. Интонация без эмоций, слегка утомлённая.
Мужчина, видимо, услышал, что Ирина вошла, и поднял взгляд. Он усмехнулся ей, но разговор не прервал.
— Мы расстались, что тут ещё делать.
В отличие от холодного содержания разговора, тон был ласковым.
— Кажется, я сделал для тебя всё, что мог. А, тот офистель [1]. Разбирайся сама. Я уже переписал его на тебя.
[1] Офистель (오피스텔) — распространённый в Корее тип жилья: студия в здании смешанного, жилого и офисного назначения.
Он откинулся на спинку стула и продолжил:
— Давай не будем друг друга донимать. И, прошу, не делай так, чтобы всплыло моё имя. Тебе же хуже.
А потом сам, спокойно, подвёл итог:
— Я сейчас занят.
На лице мужчины, говорившего это, не было ни неловкости, ни сожаления.
— У меня смотрины.
В этот момент из трубки донеслась ругань — его назвали мразью. На этом разговор закончился. Связь оборвалась, и он как ни в чём не бывало положил телефон на стол. Потом непринуждённо поднял голову.
— Вы рано.
Теперь, когда она разглядела его как следует, мужчина выглядел совсем не так, как можно было ожидать по содержанию разговора: просто и опрятно. Хорошо выглаженная рубашка, пиджак точно по фигуре, свободная манера держаться. Особенно мягкий разрез глаз — рядом с таким человек невольно расслаблялся. Черты не резкие, а тонкие. С первого взгляда Чхве Чжин Ён производил приятное впечатление. Но именно поэтому с ним было ещё неуютнее. Лицо доброго человека — и повадка того, кто знает всё. Повадка человека, которому ничего не нужно, потому что он знает: «Хэран» стоит выше Юн Гван Хёна.
Впрочем, кто стоит выше — ей было всё равно. Ирина тяжело шагнула к столу и села.
— Кажется, я вошла совсем не вовремя, — криво вздёрнув губы, бросила она. — Разговор, похоже, был важный.
Чхве Чжин Ён окинул её взглядом, будто оценивая. Этот оценивающий взгляд был неприятен до крайности, но приходилось терпеть.
Вскоре он не спеша приподнял уголок губ.
— Это, что ли?
И пожал плечами.
— Да ничего особенного.
Сказав это, Чхве Чжин Ён взял меню. Так, будто только что закончившийся разговор и правда был пустой болтовнёй.
Ирина посмотрела на него и медленно заговорила:
— А, раз ничего особенного, то вы и говорили, не замечая, что кто-то вошёл.
