Губы столкнулись снова. В зрачках Ирины густо колыхалась жажда, которую она не сумела скрыть.
Брови Квон И До сдвинулись. Тепло, запах и дыхание, смешивавшееся между раскрытых губ, уже стали привычными. Квон И До принимал поцелуй, и его взгляд медленно темнел. Рука Ирины скользнула по его щеке вниз и обхватила шею, и его дыхание мелко дрогнуло и рассыпалось.
— Мх…
Её поцелуй ещё нельзя было назвать умелым, но эта неловкость, наоборот, сводила с ума ещё сильнее. Каждый раз, когда её язык неуверенно, будто ощупью, задевал его рот изнутри, у Квон И До внутри становилось невыносимо горячо.
— Ха…
Короткий вздох просочился сквозь спутанное дыхание. Ирина не упустила и этого маленького звука. Она откровенно показала свою жадность: потянула Квон И До за галстук, заставляя наклониться ниже.
Его волосы, растрепавшиеся, что бывало редко, коснулись лба Ирины. Губы снова и снова сталкивались, намокали, отрывались и снова сходились.
Рука Квон И До какое-то время крепко обнимала её талию.
Ещё немножко.
Ирина прижалась к нему всем телом. Его рука поднялась выше и погладила мочку её уха. Ирина тихо застонала и вздрогнула.
Она знала, где они находятся, и всё-таки хотела ответить на его желание. Но сегодня было нельзя.
В тот миг, когда рука Квон И До опасно провела по её открытой шее, Ирина медленно оторвала губы.
— …
Между ними колыхнулся раскалённый воздух. Ирина проглотила сбившееся дыхание и посмотрела на него снизу вверх. Её мокрые губы слегка приоткрылись, а в потемневших глазах стояло откровенное сожаление. Взгляд, которым он смотрел на неё сверху, потемнел ещё сильнее.
Её лицо было опасно красивым — это признал бы любой. Он сам только что целовал эти губы, касался её руками. Мысль о том, что теперь эту красоту придётся выставить перед другим мужчиной, мерзко скребла у него внутри.
— Пора идти.
Ирина тяжело дышала, а потом протяжно, почти вздохом, выдохнула и проговорила это.
— Да.
Вопреки ответу Квон И До снова опустил голову и надолго забрал её губы. Он долго мучил припухшие губы, покусывая их, будто точил зубы, и из её губ снова вырвался горячий стон.
Сколько он так её терзал — неизвестно; только когда время стало по-настоящему опасным и идти было уже пора, Квон И До отпустил её губы. Его рука всё ещё лежала у неё на талии.
Ирина не отпускала край его рубашки и какое-то время смотрела ему в лицо. Тогда Квон И До коротко закрыл и открыл глаза, медленно поднял руку и поправил ей растрепавшиеся волосы. Заправил назад тонкие прядки, прилипшие к уху, и осторожно стёр большим пальцем размазанную помаду.
Эти движения были, как всегда, неприветливыми, но до странного бережными. Хотя Ирина ведь не рассыплется.
— Стойте смирно.
Он негромко прошептал это и привёл её одежду в порядок. Поправил слегка развязавшуюся ленту, глазами прошёлся по подолу, а потом кое-как затянул и собственный галстук. Но, как аккуратно ни приводи всё в порядок, жар последних минут густо оставался между ними. Одного того, что она видела на его губах едва заметный собственный след, хватало, чтобы сердце Ирины громко забилось.
— И До.
Она позвала тихо, и Квон И До перевёл взгляд.
— Вот здесь.
Ирина протянула руку и стёрла с его губ след своей помады. Квон И До ничего не сказал. Вместо этого медленно оглядел её лицо. Губы, которые он только что безобразно растрепал, покрасневшие щёки, блестящие глаза.
Ирина красиво улыбнулась. Квон И До коротко проглотил вздох.
Она была опасно красивой — это признал бы любой. И потому не хотелось отпускать её к Чхве Чжин Ёну.
— Идёмте…
Квон И До с усилием отвернулся. Ещё немного посмотрит — и по-настоящему не сможет уйти. А сегодня был не тот день.
От его повернувшейся спины у Ирины тяжело осело в груди, но она заставила себя сделать шаг.
Секретный лаундж универмага «Хэран» находился в глубине верхнего этажа, куда обычным покупателям хода не было. Место, до которого надо было подняться на отдельном лифте и дважды пройти по коридорам. За толстой дверью, под выставочным светом, до головокружения сверкали дорогие хрустальные бокалы.
Сегодня здесь проходил закрытый показ высокого ювелирного искусства — только для VVIP-клиентов «Хэран». В тихом холодном пространстве немногочисленные гости переговаривались вполголоса.
Ирина у входа на секунду перевела дыхание. И непринуждённо повела взглядом, проверяя, где Квон И До. Он, как она и ожидала, остановился чуть поодаль. Отделённое место — не слишком близко и не слишком далеко. Невозможно было представить, что ещё недавно этот мужчина прижимал её к себе и целовал.
Ирина отвела взгляд, будто ничего и не было, и вошла. Чхве Чжин Ён уже сидел на месте. В тёмно-синем костюме он и сегодня был безупречно опрятен. В расслабленной позе, в которой он откинулся на диван, сквозила непринуждённость, а на губах держалась выверенная до досады улыбка. Когда Ирина подошла, он молча посмотрел на неё.
Ирина проигнорировала этот взгляд и села рядом.
— Вы опоздали.
Чхве Чжин Ён заговорил первым.
— Да.
Она посмотрела прямо перед собой, будто не желая продолжать разговор. И в этот миг свет притушили, и, словно сигнал к началу, зазвучала музыка. Под софитами пошли модели в роскошных украшениях, разбрасывавших прозрачные лучи.
Какое-то время Чхве Чжин Ён молча наблюдал за показом, а потом непринуждённо заговорил:
— Вы сменили духи?
От этого неожиданного вопроса кончик брови Ирины еле заметно дрогнул.
— А почему вас это интересует?
На её вопрос он растянул уголки губ в улыбке.
— Запах изменился. Подумал, может, вкусы поменялись.
И добавил обыденным тоном, будто указывал на мелочь:
— Или, похоже, это вкус вон того мужчины.
Едва он договорил, сердце у неё громко застучало.
Он догадался?
Кончики пальцев похолодели. Ирина заставила лицо принять прежний вид и повернула голову. Только тогда Чхве Чжин Ён посмотрел на неё. Мягкий разрез глаз остался прежним, но свет в них был совсем не мягким.
Чхве Чжин Ён потёр пальцем переносицу и негромко рассмеялся.
— А ведь это, оказывается, не так уж приятно.
— Не понимаю, о чём вы.
— Мне ещё и подыгрывать, будто я не знаю?
Тон был шутливым, но в словах был подтекст.
Прятать это и правда не имело смысла.
Ирина какое-то время смотрела на него в упор, потом тихо вздохнула. Выпрямила спину, перевела взгляд прямо перед собой и негромко сказала:
— Разве не вы говорили, что можно и на стороне переспать?
На эту гладкую фразу Чхве Чжин Ён коротко рассмеялся — почти вздохом. Этот звук резал слух. Она продолжила ещё небрежнее:
— Вы же сказали, что и после свадьбы достаточно соблюдать границы. Значит, сейчас тем более никаких проблем.
На её слова Чхве Чжин Ён усмехнулся и заговорил мягким тоном. Но где-то в этом тоне была острота.
— Похоже, госпожа Ирина понравилась мне сильнее, чем я думал.
И, снова посмотрев вперёд, добавил:
— Изначально я не собирался обращать на это столько внимания.
Ирина резко посмотрела на его профиль.
— Вам, наверное, кажется.
Её голос был холодным и отчётливым. Губы Чхве Чжин Ёна изогнулись дугой вверх. Но улыбка вышла холоднее прежней.
— Может быть.
Он постучал кончиками пальцев по подлокотнику дивана и негромко продолжил:
— Но ведь этот брак заключается не потому, что кто-то кому-то нравится?
Ирина молча смотрела на него. Чхве Чжин Ён почувствовал её взгляд и ровно заговорил:
— Депутату Юн Гван Хёну нужен «Хэран», а «Хэрану» выгодно заручиться поддержкой политика уровня депутата Юна. Снаружи — сватовство, на деле — сделка. Все всё знают и делают вид, что не знают.
— И что?
— А то.
Чхве Чжин Ён едва заметно наклонил голову в её сторону.
— Неудобно, когда партнёр по сделке попусту витает где-то ещё.
От этих слов кончики пальцев Ирины похолодели и окаменели. Но бесстрастное выражение лица не дрогнуло. Чхве Чжин Ён посмотрел на неё сузившимися глазами и снова заговорил.
